Благотворительный аукцион актуальных художников России, проходящий в 1995 году в гостинице "Метрополь". Картина посвященная событиями конституционного кризиса и расстрелу Белого дома.

Мужчина выбирает журнал для приобретения в московском киоске, 2000 год

А в телеграме существуют актуальный новостной канал Профиль-News от еженедельного журнала “Профиль”

Художник Валерий Балабанов завершает свою картину "Тальково поле" написанную в память о музыканте Игоре Талькове, убитом при таинственных обстоятельствах в Санкт-Петербурге, в 1991 году

Представление певицы Алсу об идеальном мужчине, 1999 год

7 лет назад не стало русского режиссера Алексея Балабанова

Влюбленные молодые пары выбравшие неоднозначное место для проведения отдыха, Москва, Манежная площадь, 2000 год

Мужчина увлеченно созерцает картину "Девятый вал" Айвазовского в Русском музее в Санкт-Петербурге, 2000 год

Участник Московского международного марафона мира предпочел взять с собой на забег коляску с ребёнком, 1999 год

Обложка журнала "Огонек", 1994 год

Показ мод в подземном гараже галереи "Актер" актуальный для настоящего времени, Москва 2001 год

Пестрящие разнообразием зонтов зрители, пришедшие на концерт Майкла Джексона в Лужники, Москва 1993 год

Приглашенная кустодиевская модель, имитирует употребление фаллической сдобы, находясь под осуждающим взглядом участника мероприятия. На фотографии невменяемый банкет в одном из московских клубов, посвященный выходу эротического клипа, Москва, 90-е годы

Повышенный спрос на египетские апельсины на стихийном рынке, Москва 1992 год

Никита Михалков и Александр Руцкой, 1992 год

Борис Моисеев скептически выбирает творог на рынке в Минске, 1996 год

Лариса Долина беседует по телефону на своей внушительной кухне, 1994 год Эпоха 90-х

Жительница Москвы получившая на раздаче бесплатную еду, 1991 год

Теперь «гавроши» встречаются чуть ли не на каждом перекрестке. Десяти, двенадцатилетние пацаны, дождавшись красного света, подбегают к машинам и предлагают свои услуги - помыть стекла, отшлифовать капот. Работают, парами. Одна помывка стоит 3 - 5 рублей, в зависимости от жадности автолюбителя. Ребята постарше, устраивают свои точки в малолюдных районах. Так, на Яузе, недалеко от улицы Радио, школьники соорудили самодельный, нигде не зарегистрированный пункт с надписью «Мойка», состоящий из двух табуреток, заставленных щетками и различной ветошью. Этот факт в жизни советского юношества и печалит, и радует. Печалит, потому что все эти «чистки», весь этот бизнес делаются во время занятий в школе. Радует, потому что так или иначе паренек приучается к труду, начинает понимать, что можно быть свободным, занимаясь свободным трудом, что каждый человек вправе иметь свое собственное дело: глядишь, из таких предприимчивых ребят вырастут коммерсанты нового поколения, познавшие цену копейки с детских лет.

Виртуальная экскурсия одного из самых ярких фотографов постсоветского периода – Игоря Мухина по выставке “Наши 1990-е. Время перемен” представленной в рамках «Фотобиеннале-2020» в МАММ. https://youtu.be/7enR5arDaJc

Человек приятной наружности, с манерами преуспевающего финансового воротилы зашел в троллейбус - и как он только оказался в общественном транспорте? — залез в карман своего пальто, перебрал мелочь и передал ею водителю — на проездные талоны. Водитель выругался и сказал, что талонов нет, а нет потому, что бумагу зажали. Заблудший человек достал из портмоне новенький хрустящий «фай-фульник», демонстративно заложил его в компостер и пробил, и посыпалась, посыпалась гознаковская пыль, шелуха, выбитая компостером из купюры. Это не был театральный жест богатого человека, а примета, свидетельствующая о гиперинфляции. Вполне вероятно, что с первого января массовый пассажир начнет компостировать потрепанные, ничего не значащие рублики.

На фотографии Миусская площадь, близ троллейбусного парка, 1989 год

Андрей Кончаловский и Константин Эрнст, 1997 год

Андрей Кончаловский, фрагмент интервью 1997 года - “Москва сегодняшняя, она очень изменилась. И продолжает меняться. Это естественно. Она перестает быть городом, в котором я жил, и становится городом другим, в котором я сейчас живу. Мы все становимся. Мы же тоже меняемся. Есть люди, которые старятся, есть люди, которые становятся”