Израильская авиация нанесла удары по военным объектам сирийской армии в провинциях Алеппо и Хама. И где вы, российские ПВО?
Духовный лидер Ирана аятолла Хаменеи заявил, что уходит из Телеграма. За ним последуют и другие представители иранских властей. Глядишь, Телеграм запретят и в Иране. Количество пользователей этой социальной сети в Иране куда больше, чем в России - около 40 млн. человек. То есть в "телеге" сидит каждый второй иранец. Как и в России, пользователей подталкивают к переходу на отечественные мессенджеры и соцсети, в которых не будет проклятого шифрования и всего того, что препятствует государству влезать в жизнь своих граждан.
Премьер-министр Нитаньяху заявил о наличии неопровержимых доказательств того, что Иран, вопреки договоренностям, разрабатывает ядерное оружие. Если погуглить, то можно найти заявления того же Нитаньяху или его предшественников относительно иранской атомной бомбы: в 1995 году израильтяне заявляли, что в течение 3-5 лет Иран станет ядерной державой, в 2009 году они давали 1-2 года, в 2012 году Иран был "на пороге обретения ЯО". На дворе 2018 год - Иран все еще никак на разродился бомбой, а израильтяне ставят одну и ту же пластинку.
Ждать ли в Иране Телеграм-революцию?
С декабря в Иране неспокойно. То здесь, то там происходят демонстрации; возмущённые горожане выкрикивают лозунги против правительства, причём, в отличие от уже полулегендарных времён «Зеленого движения» против переизбрания Ахмадинежада в 2009 году и других менее заметных протестных волн, толпа шлёт реально радикальные месседжи: например, открытые проклятия в адрес рахбара Хаменеи - это определенно политическое ноу-хау.
Что же могло измениться в стране, уже почти полтора десятилетия существующей в режиме относительной изоляции и удушающих западных санкций? Как ни парадоксально, ответ лежит вне политики - скорее, информационных технологий. В результате своеобразного стечения обстоятельств в Иране появился по сути монополист в сфере коммуникаций, который изначально никакого отношения к этому государству и не имел. Это запущенный в 2013 году братьями Дуровыми мессенджер «Телеграм», который уже в следующие полтора года сумел завоевать информационное пространство Исламской республики. Причём конкурентов Дурову иранцы устранили сами: все остальные мессенджеры были объявлены щупальцами ЦРУ и Моссада и заблокированы; русского интернет-гуру Дурова как «харам» решили не квалифицировать.
Тактически с точки зрения поддержания стабильности режима это был выигрышный ход, но стратегически все оказалось ровно наоборот. В течение буквально нескольких месяцев аккаунтами в Телеграме обзавелось буквально все взрослое население Ирана, он превратился во всеиранскую соцсеть: все иранцы от духовного лидера до владельца мелкой лавке в провинциальном городке начали активно использовать изобретение загадочных братьев из России. Джинн вылез из бутылки и затолкать его обратно стало практически нереалистично.
В конце 2017 года в Иране вспыхнули массовые протесты. Поводом послужило повышение цен на некоторые потребительские товары, однако экономические требования быстро переросли в политические и выросли вплоть до покушения на ключевую основу наследия Хомейни - обязательный хиджаб. Естественно, координация протестов шла через «Телеграм», который после некоторых колебаний правительство и заблокировало. Правда, всего на две недели: оказалось, что поскольку Телеграм стал незаменимым рыночным инструментом продвижения услуг: реклама, продажи, биржи - все базируется именно там, - то непосредственным эффектом стал рост безработицы. А зачем власть придержащим расширять базу протеста? Себе дороже: мессенджер разрешили вновь.
Однако теперь власти попытались решительно взять быка за рога и вновь заблокировали мессенджер. Случилось это через две недели после аналогичного решения Роскомнадзора в Москве. Сложно сказать, вдохновились ли в Тегеране примером северных соседей или это просто случайное совпадение, но факт остаётся фактом: с 30 апреля мессенджер начал блокироваться в порядке исполнения судебного решения. Первый день блокирования, по сведениям от близких к компании источникам, радикальных проблем не создал: иранский трафик упал всего в полтора раза. Для сравнения: в начале января падение было более чем троекратным. Основное объяснение тут представляется очевидным: наученное опытом январских блокировок население уже успело позаботиться об установке средств обхода блокировки типа прокси или VPN. Но правительство обещает в этот раз куда более драконовские меры: помимо нейтрализации VPN, есть планы блокировать sms-оповещения с кодом доступа в систему, доставляемые через национальные мобильные операторы. Если атака на Телеграм-пространство будет успешной, то это может вызвать взрыв негодования. Крупнейшие каналы радикальной оппозиции, самые крупные из которых насчитывают до полутора миллионов подписчиков, могут вывести на улицу не только городских хипстеров, но и недовольных офисных пролетариев и мелких торговцев, пострадавших от падения продаж. И в самом худшем для правительства случае базари, чей энтузиазм привёл к власти хомейнистов в 1979, станут их же могильщиками.
«Я тебя породил, я тебя и убью»
С декабря в Иране неспокойно. То здесь, то там происходят демонстрации; возмущённые горожане выкрикивают лозунги против правительства, причём, в отличие от уже полулегендарных времён «Зеленого движения» против переизбрания Ахмадинежада в 2009 году и других менее заметных протестных волн, толпа шлёт реально радикальные месседжи: например, открытые проклятия в адрес рахбара Хаменеи - это определенно политическое ноу-хау.
Что же могло измениться в стране, уже почти полтора десятилетия существующей в режиме относительной изоляции и удушающих западных санкций? Как ни парадоксально, ответ лежит вне политики - скорее, информационных технологий. В результате своеобразного стечения обстоятельств в Иране появился по сути монополист в сфере коммуникаций, который изначально никакого отношения к этому государству и не имел. Это запущенный в 2013 году братьями Дуровыми мессенджер «Телеграм», который уже в следующие полтора года сумел завоевать информационное пространство Исламской республики. Причём конкурентов Дурову иранцы устранили сами: все остальные мессенджеры были объявлены щупальцами ЦРУ и Моссада и заблокированы; русского интернет-гуру Дурова как «харам» решили не квалифицировать.
Тактически с точки зрения поддержания стабильности режима это был выигрышный ход, но стратегически все оказалось ровно наоборот. В течение буквально нескольких месяцев аккаунтами в Телеграме обзавелось буквально все взрослое население Ирана, он превратился во всеиранскую соцсеть: все иранцы от духовного лидера до владельца мелкой лавке в провинциальном городке начали активно использовать изобретение загадочных братьев из России. Джинн вылез из бутылки и затолкать его обратно стало практически нереалистично.
В конце 2017 года в Иране вспыхнули массовые протесты. Поводом послужило повышение цен на некоторые потребительские товары, однако экономические требования быстро переросли в политические и выросли вплоть до покушения на ключевую основу наследия Хомейни - обязательный хиджаб. Естественно, координация протестов шла через «Телеграм», который после некоторых колебаний правительство и заблокировало. Правда, всего на две недели: оказалось, что поскольку Телеграм стал незаменимым рыночным инструментом продвижения услуг: реклама, продажи, биржи - все базируется именно там, - то непосредственным эффектом стал рост безработицы. А зачем власть придержащим расширять базу протеста? Себе дороже: мессенджер разрешили вновь.
Однако теперь власти попытались решительно взять быка за рога и вновь заблокировали мессенджер. Случилось это через две недели после аналогичного решения Роскомнадзора в Москве. Сложно сказать, вдохновились ли в Тегеране примером северных соседей или это просто случайное совпадение, но факт остаётся фактом: с 30 апреля мессенджер начал блокироваться в порядке исполнения судебного решения. Первый день блокирования, по сведениям от близких к компании источникам, радикальных проблем не создал: иранский трафик упал всего в полтора раза. Для сравнения: в начале января падение было более чем троекратным. Основное объяснение тут представляется очевидным: наученное опытом январских блокировок население уже успело позаботиться об установке средств обхода блокировки типа прокси или VPN. Но правительство обещает в этот раз куда более драконовские меры: помимо нейтрализации VPN, есть планы блокировать sms-оповещения с кодом доступа в систему, доставляемые через национальные мобильные операторы. Если атака на Телеграм-пространство будет успешной, то это может вызвать взрыв негодования. Крупнейшие каналы радикальной оппозиции, самые крупные из которых насчитывают до полутора миллионов подписчиков, могут вывести на улицу не только городских хипстеров, но и недовольных офисных пролетариев и мелких торговцев, пострадавших от падения продаж. И в самом худшем для правительства случае базари, чей энтузиазм привёл к власти хомейнистов в 1979, станут их же могильщиками.
«Я тебя породил, я тебя и убью»
Борьба с альтернативными источниками информации не стихает в Турции. Журналисты и авторы одной из когда-то самых популярных газет "Заман" получили пожизненные сроки. Как и положено получать за террористическую деятельность. Бомбисты, смертники с поясками шахидов - все это устарело и не представляет реальной опасности для системы управления. Наоборот, дает ей затянуть гайки и залезть гражданам в мозги. Самая опасная угроза для современных режимов - информация об их грехах и пороках. Она способна вывести людей на улицу и создать угрозу для кресел и кошельков. Поэтому такая жесткая и бескомпромиссная борьба с "недостоверными сведениями" и любыми источниками, которые готовы их распространять.
Не будет откровением сказать, что сегодня главная политическая интрига на Ближнем Востоке - противостояние Ирана и Саудовской Аравии. Саудиты в последний год перешли к атакующим действиям на ряде направлений, но испытывают серьезные проблемы с их реализацией. Проще говоря, ничего у них не выходит. Это касается как "горячих" фронтов конфликта - Сирии и Йемена, где у просаудовских сил дела идут неважно, так и "холодных" - например в Ливане и Катаре. Катару был предъявлен ультиматум и он в экономической блокаде соседей. Но не капитулировал. И уже Трам призывает заливные княжества примириться. То же с Ливаном - удержание ливанского премьера Харири в Саудовской Аравии не привело к положительным результатам, и только дало очки Хизбалле и ее союзникам в Ливане. Единственное, с чем справились Саудиты - не дали волнениям в Бахрейне привести к революции. Но это было давно. Пока принцу Мухаммаду ибн Салману не хватает ни опыта ни умения, чтобы остановить Иран.
В конце апреля в ходе строительных работ в Тегеране были обнаружены загадочные мумифицированные человеческие останки. Это событие, несмотря на всю саму по себе неординарность, не вызвало никакой реакции в официальных иранских СМИ. Причина молчания понятна: слишком уж голова мумии напоминает черты лица основателя династии Пехлеви Резы Шаха (правил в 1925-1941 гг.), чей сын Мохаммед был свергнут в 1979 году в результате Исламской революции. И само место находки - в районе мечети Шах-Абдол-Азима, где до революции располагалась разрушенная потом хомейнистами усыпальница Пехлеви - сомнений практически не оставляет: мумия действительно принадлежит покойному шаху.
Фотографии мумии, попавшие в сеть благодаря строительным рабочим, вызвали в сети немалый ажиотаж. Внук Резы-шаха, проживающий в Америке, признал останки подлинными и призвал власти ИРИ достойным образом предать их земле. Но никаких внятных комментариев относительно судьбы находки - в каком месте она сейчас содержатся, будет ли проводиться идентификация, где похоронят - от власти не последовало до сих пор.
Противники Исламской Республики внутри и вне страны увидели в таком внезапном явлении Резы-шаха народу на фоне вялотекущих антиправительственных протестов предвестие скорого падения нынешнего режима. Последний же предпочитает отмалчиваться - но, очевидно, вряд ли усматривает в произошедшем для себя добрый знак.
Фотографии мумии, попавшие в сеть благодаря строительным рабочим, вызвали в сети немалый ажиотаж. Внук Резы-шаха, проживающий в Америке, признал останки подлинными и призвал власти ИРИ достойным образом предать их земле. Но никаких внятных комментариев относительно судьбы находки - в каком месте она сейчас содержатся, будет ли проводиться идентификация, где похоронят - от власти не последовало до сих пор.
Противники Исламской Республики внутри и вне страны увидели в таком внезапном явлении Резы-шаха народу на фоне вялотекущих антиправительственных протестов предвестие скорого падения нынешнего режима. Последний же предпочитает отмалчиваться - но, очевидно, вряд ли усматривает в произошедшем для себя добрый знак.
MiddleEAST
В конце апреля в ходе строительных работ в Тегеране были обнаружены загадочные мумифицированные человеческие останки. Это событие, несмотря на всю саму по себе неординарность, не вызвало никакой реакции в официальных иранских СМИ. Причина молчания понятна:…
27 апреля. Стадион «Азади» в Тегеране. Фанаты ФК «Персполис» скандируют «Реза-шах - рухат шад» (Реза-шах - покойся с миром).
Это явный симптом смены поколений: еще недавно представить себе открытую глорификацию свергнутой династии Пехлеви было невозможно. Даже противники хомейнистов помнили про репрессивный характер шахского режима и иллюзий на его счёт не питали.
Это явный симптом смены поколений: еще недавно представить себе открытую глорификацию свергнутой династии Пехлеви было невозможно. Даже противники хомейнистов помнили про репрессивный характер шахского режима и иллюзий на его счёт не питали.
Президент Ирана Хасан Рухани высказался по поводу недавней блокировки Телеграма в Иране. В своём Инстаграме он выразил недоумение, почему столь серьезное решение было принято судом низшей инстанции, а не стало результатом обсуждения в парламенте и правительстве. Мол, налицо нарушение субординации.
Сопровождающая пост президента в Инстаграме картинка прозрачно намекает на аппаратную борьбу в высших эшелонах власти вокруг блокировки мессенджера. На ней размещена цитата Рухани: «Я не знаю, почему некоторые мобильные операторы, СМИ и соцсети так не любят народ и утверждают, что чем больше ограничить людям доступ к информации, тем спокойнее мы будем спать».
Сопровождающая пост президента в Инстаграме картинка прозрачно намекает на аппаратную борьбу в высших эшелонах власти вокруг блокировки мессенджера. На ней размещена цитата Рухани: «Я не знаю, почему некоторые мобильные операторы, СМИ и соцсети так не любят народ и утверждают, что чем больше ограничить людям доступ к информации, тем спокойнее мы будем спать».