Материалы вебинара "Управление водными ресурсами в горнодобывающей отрасли
Китай: угольное ралли в разгаре
Несмотря на все усилия властей, в т.ч. на указания банкам предоставлять кредитование угольным предприятиям (фактически в неограниченном режиме), решить проблему пока никак не удается, за последнюю неделю цены на энергетический уголь взлетели на 39.5% поставив новый рекорд выше $315 за тонну. Вслед за этим ралли тянутся и цены на уголь в Европе, Австралии, цены на газ и пр.
Цены производителей в Китае растут на рекордные (с периода девальвации юаня в середине 1990-х) 10.7% г/г, но это еще фактически без учета грядущего роста цен на электроэнергию и его последствий. На потребительских ценах это пока не сказывается за счет снижения цен на продукты питания (-5.2% г/г), но без учета продуктов цены потихоньку ускоряются (2.0% г/г). В плане роста цен ещё многое впереди…
Несмотря на все усилия властей, в т.ч. на указания банкам предоставлять кредитование угольным предприятиям (фактически в неограниченном режиме), решить проблему пока никак не удается, за последнюю неделю цены на энергетический уголь взлетели на 39.5% поставив новый рекорд выше $315 за тонну. Вслед за этим ралли тянутся и цены на уголь в Европе, Австралии, цены на газ и пр.
Цены производителей в Китае растут на рекордные (с периода девальвации юаня в середине 1990-х) 10.7% г/г, но это еще фактически без учета грядущего роста цен на электроэнергию и его последствий. На потребительских ценах это пока не сказывается за счет снижения цен на продукты питания (-5.2% г/г), но без учета продуктов цены потихоньку ускоряются (2.0% г/г). В плане роста цен ещё многое впереди…
Австралия продолжает отстаивать #уголь
Мировые регулирующие органы, банки и инвесторы принимают идеологические, а не рыночные инвестиционные решения в отношении угля, на который в ближайшие десятилетия по-прежнему будет существовать устойчивый спрос, сообщил агентству Рейтер в четверг министр природных ресурсов Австралии Кейт Питт.
Австралия ожидает, что спрос на уголь вырастет примерно до 2030 года, а затем упадет примерно на 40% по сравнению с пиковым значением к 2050 году.
Министр отметил, что для развития рынков водорода потребуются десятилетия, в то время как примеры того, как правительства ошибаются в теме энергоперехода, можно увидеть в энергетическом кризисе в Великобритании и в Европе.
Мировые регулирующие органы, банки и инвесторы принимают идеологические, а не рыночные инвестиционные решения в отношении угля, на который в ближайшие десятилетия по-прежнему будет существовать устойчивый спрос, сообщил агентству Рейтер в четверг министр природных ресурсов Австралии Кейт Питт.
Австралия ожидает, что спрос на уголь вырастет примерно до 2030 года, а затем упадет примерно на 40% по сравнению с пиковым значением к 2050 году.
Министр отметил, что для развития рынков водорода потребуются десятилетия, в то время как примеры того, как правительства ошибаются в теме энергоперехода, можно увидеть в энергетическом кризисе в Великобритании и в Европе.
Спрос на сталь в следующем году вырастет даже в условиях надвигающегося энергетического кризиса
Потребление вырастет на 2,2% до 1896 млн тонн в 2022 году, что будет медленнее, чем рост на 4,5% в этом году, сообщила отраслевая группа в четверг 14 октября. Основные драйверы роста будут за пределами Китая, поскольку кризис в сфере недвижимости в стране подрывает спрос.
Энергетический кризис и узкие места в цепочке поставок создают риски для восстановления, поскольку некоторые европейские производители стали вынуждены сокращать объемы производства из-за резкого роста затрат на электроэнергию. Worldsteel ожидает, что восстановление производства автомобилей замедлится в 2022 году, при этом сектор продолжит страдать от нехватки полупроводников.
«Производители могут почувствовать влияние энергетического кризиса, но спрос на них сохраняется еще некоторое время», - сказал в своей презентации генеральный директор World Steel Эдвин Бассон. «Мы не видим значительного падения спроса, но вполне возможно, что в начале нового года мы увидим некоторое сокращение спроса».
Мировой спрос на сталь в этом году резко вырос, поскольку строители и производители возглавили восстановление после пандемии. Китай, в частности, использовал крупномасштабные строительные проекты для стимулирования своего восстановления и увеличения спроса на металл.
Потребление вырастет на 2,2% до 1896 млн тонн в 2022 году, что будет медленнее, чем рост на 4,5% в этом году, сообщила отраслевая группа в четверг 14 октября. Основные драйверы роста будут за пределами Китая, поскольку кризис в сфере недвижимости в стране подрывает спрос.
Энергетический кризис и узкие места в цепочке поставок создают риски для восстановления, поскольку некоторые европейские производители стали вынуждены сокращать объемы производства из-за резкого роста затрат на электроэнергию. Worldsteel ожидает, что восстановление производства автомобилей замедлится в 2022 году, при этом сектор продолжит страдать от нехватки полупроводников.
«Производители могут почувствовать влияние энергетического кризиса, но спрос на них сохраняется еще некоторое время», - сказал в своей презентации генеральный директор World Steel Эдвин Бассон. «Мы не видим значительного падения спроса, но вполне возможно, что в начале нового года мы увидим некоторое сокращение спроса».
Мировой спрос на сталь в этом году резко вырос, поскольку строители и производители возглавили восстановление после пандемии. Китай, в частности, использовал крупномасштабные строительные проекты для стимулирования своего восстановления и увеличения спроса на металл.
Угольный тракт в никуда
На этой неделе управляющая компания «Эльгауголь», которой владеет «А-Проперти» Альберта Авдоляна, взяла под управление порт Вера в Приморском крае и Огоджинскую угольную компанию в Амурской области. Возможно, угольная эпопея, начатая покойным Дмитрием Босовым близка к завершению, хотя уточняется, что сделка еще не закрыта и переход собственности не произошел.
Связка Огоджинского месторождения с портом Вера – самый масштабный проект Дмитрия Босова и его компании «Сибантрацит». Запасы Огоджинского угольного месторождения, составляют по последним оценкам до 386 млн тонн, предполагаемые инвестиции в его разработку могут составить более 100 млрд руб. Проблема в том, что в России Европе такое количество угля просто не нужно, и необходимо было искать каналы транспортировки его в Азию (читай Китай).
Летом 2018-го Босов обратился к президенту РЖД Олегу Белозерову с идеей построить на Байкало-Амурской магистрали железнодорожный тоннель, который мог бы дополнить Северомуйский тоннель, проходящий через Бурятию и запущенный в 2003 году. От этой идеи железнодорожники отказались И тогда Босов предложил построить Северомуйский тоннель-2 протяженностью 25 км за свой счет, который позволил бы увеличить пропускную способность БАМа на этом участке с 16 млн т до 100 млн т грузов в год. Параллельно Босов начал строить на Дальнем Востоке перевалочный порт «Вера».
Полюс ко всему прочему, У Босова разгорелся с конфликт с бывшим главой «Роснефти» Эдуардом Худайнатовым. Еще в 2018 году Худайнатов, заинтересовавшийся угольным бизнесом, претендовал на покупку «Сибантрацита». Стороны не сошлись в цене. С осени компания регулярно выкупала рекламные полосы «Ведомостей» и «Коммерсанта» и печатала на них одно слово: «Сибантрацит». И, наконец, в октябре 2018-го появилось: «Не продается».
Сложности в реализации столь масштабного проекта и личные проблемы, вероятно, и привели в итоге к самоубийству Босова. После этого наследники немедленно начали делить имущество, о чем было сказано уже слишком много. Важно, что в декабре 2020 года «Ростеху» и Авдоляну удалось кое-как договориться о том, что наследники отдадут им порт и Огоджинскую угольную компанию взамен на отступные в 10 млрд руб.
Но на этом проблемы Авдоляна и его партнеров только начались. В строительство порта Вера вложено более 7 млрд руб. Полная стоимость капитальной программы по его развитию составляет 15,4 млрд руб. Вопрос постройки «Северомуйского тоннеля — 2» если не совсем закрыт, то заморожен. Каким образом предполагается доставлять добытый на Огодже уголь в порт Вера не очень понятно, если компания начнет увеличивать добычу согласно планам покойного Босова.
Тем более у Авдоляна есть и другие статьи затрат. «А-Проперти» намеревается построить частную железную дорогу от Эльгинского месторождения (95% принадлежит компании, еще 5% у «Ростеха») до Охотского моря и порта для экспорта угля. По оценке экспертов, железная дорога вместе с портом может обойтись «А-Проперти» в $2,5–3 млрд.
Возможно, Огоджа и порт Вера нужны были только как задел на будущее, когда угольная империя Авдоляна начнет приносить прибыль, которую можно будет реинвестировать. А может быть это страховочный вариант на случай, если история с Эльгой по каким-то причинам не сложится. В любом случае, Авдоляну не вредно бы помнить, что Огоджинский проект приносит не только деньги и процветание, как показал пример его создателя Босова.
На этой неделе управляющая компания «Эльгауголь», которой владеет «А-Проперти» Альберта Авдоляна, взяла под управление порт Вера в Приморском крае и Огоджинскую угольную компанию в Амурской области. Возможно, угольная эпопея, начатая покойным Дмитрием Босовым близка к завершению, хотя уточняется, что сделка еще не закрыта и переход собственности не произошел.
Связка Огоджинского месторождения с портом Вера – самый масштабный проект Дмитрия Босова и его компании «Сибантрацит». Запасы Огоджинского угольного месторождения, составляют по последним оценкам до 386 млн тонн, предполагаемые инвестиции в его разработку могут составить более 100 млрд руб. Проблема в том, что в России Европе такое количество угля просто не нужно, и необходимо было искать каналы транспортировки его в Азию (читай Китай).
Летом 2018-го Босов обратился к президенту РЖД Олегу Белозерову с идеей построить на Байкало-Амурской магистрали железнодорожный тоннель, который мог бы дополнить Северомуйский тоннель, проходящий через Бурятию и запущенный в 2003 году. От этой идеи железнодорожники отказались И тогда Босов предложил построить Северомуйский тоннель-2 протяженностью 25 км за свой счет, который позволил бы увеличить пропускную способность БАМа на этом участке с 16 млн т до 100 млн т грузов в год. Параллельно Босов начал строить на Дальнем Востоке перевалочный порт «Вера».
Полюс ко всему прочему, У Босова разгорелся с конфликт с бывшим главой «Роснефти» Эдуардом Худайнатовым. Еще в 2018 году Худайнатов, заинтересовавшийся угольным бизнесом, претендовал на покупку «Сибантрацита». Стороны не сошлись в цене. С осени компания регулярно выкупала рекламные полосы «Ведомостей» и «Коммерсанта» и печатала на них одно слово: «Сибантрацит». И, наконец, в октябре 2018-го появилось: «Не продается».
Сложности в реализации столь масштабного проекта и личные проблемы, вероятно, и привели в итоге к самоубийству Босова. После этого наследники немедленно начали делить имущество, о чем было сказано уже слишком много. Важно, что в декабре 2020 года «Ростеху» и Авдоляну удалось кое-как договориться о том, что наследники отдадут им порт и Огоджинскую угольную компанию взамен на отступные в 10 млрд руб.
Но на этом проблемы Авдоляна и его партнеров только начались. В строительство порта Вера вложено более 7 млрд руб. Полная стоимость капитальной программы по его развитию составляет 15,4 млрд руб. Вопрос постройки «Северомуйского тоннеля — 2» если не совсем закрыт, то заморожен. Каким образом предполагается доставлять добытый на Огодже уголь в порт Вера не очень понятно, если компания начнет увеличивать добычу согласно планам покойного Босова.
Тем более у Авдоляна есть и другие статьи затрат. «А-Проперти» намеревается построить частную железную дорогу от Эльгинского месторождения (95% принадлежит компании, еще 5% у «Ростеха») до Охотского моря и порта для экспорта угля. По оценке экспертов, железная дорога вместе с портом может обойтись «А-Проперти» в $2,5–3 млрд.
Возможно, Огоджа и порт Вера нужны были только как задел на будущее, когда угольная империя Авдоляна начнет приносить прибыль, которую можно будет реинвестировать. А может быть это страховочный вариант на случай, если история с Эльгой по каким-то причинам не сложится. В любом случае, Авдоляну не вредно бы помнить, что Огоджинский проект приносит не только деньги и процветание, как показал пример его создателя Босова.
Проект Стратегии низкоуглеродного развития и позиция России к 26-й сессии Конференции сторон Рамочной конвенции ООН об изменении климата в Глазго_Министерство экономического развития РФ.
Полная версия презентации Безуглеродного фонда Чубайса-Удальцова.
Из-за дефицита электроэнергии в Китае прекратили производство #магния. Пострадает немецкая металлургическая и автомобильная промышленность, у которых запасы магния истощатся уже к концу ноября
Металлоинвест – соорганизатор дискуссии «Водородное будущее России и мира»
Металлоинвест является и официальным партнером международного форума «Российская энергетическая неделя», в рамках которой состоялась упомянутая панельная сессия.
Важность заявленной темы дискуссии определяется прогнозами глобального спроса на водород, который может составить к 2050 году 40-170 млн тонн ежегодно. Однако существует неопределенность как относительно основных параметров водородного рынка, так и с технологическими решениями по его производству. В частности, для «голубого» водорода предстоит найти оптимальные решения по улавливанию и захоронению CO2, образующегося в процессе.
https://www.bel.kp.ru/daily/28344.5/4489827/
Металлоинвест является и официальным партнером международного форума «Российская энергетическая неделя», в рамках которой состоялась упомянутая панельная сессия.
Важность заявленной темы дискуссии определяется прогнозами глобального спроса на водород, который может составить к 2050 году 40-170 млн тонн ежегодно. Однако существует неопределенность как относительно основных параметров водородного рынка, так и с технологическими решениями по его производству. В частности, для «голубого» водорода предстоит найти оптимальные решения по улавливанию и захоронению CO2, образующегося в процессе.
https://www.bel.kp.ru/daily/28344.5/4489827/
Комсомольская правда
Металлоинвест – соорганизатор дискуссии «Водородное будущее России и мира»
Данный вопрос считается одним из определяющих для развития мировой экономики на ближайшие десятилетия
Forwarded from ИУРП | ESG трансформация
Специалистам по устойчивому развитию городов рекомендуем ознакомиться с деятельностью ICLEI.
Организация существует несколько десятилетий. Здесь руководители и эксперты обмениваются лучшими практиками и является одной из 4 обеспечивающих программы ООН.
https://iclei.org/
Организация существует несколько десятилетий. Здесь руководители и эксперты обмениваются лучшими практиками и является одной из 4 обеспечивающих программы ООН.
https://iclei.org/
Фьючерсы на сырье в США за неделю:
1. Медь +10.40%
2. Пиломатериалы +5.13%
3. Нефть +3.07%
4. Серебро +2.84%
5. Платина +2.81%
6. Кофе +0.99%
7. Золото +0.61%
8. Палладий +0.12%
9. Пшеница -0.07%
10. Кукуруза -0.66%
1. Медь +10.40%
2. Пиломатериалы +5.13%
3. Нефть +3.07%
4. Серебро +2.84%
5. Платина +2.81%
6. Кофе +0.99%
7. Золото +0.61%
8. Палладий +0.12%
9. Пшеница -0.07%
10. Кукуруза -0.66%
Мировой дефицит энергоресурсов привел к значительному росту цен на металлы. Стоимость меди на неделе превысила $10 000, поднявшись до максимума за 10 лет. Цена цинка подскочила до рекордной отметки со времен финансового кризиса 2008 года
Forbes.ru
Цены на металлы достигли многолетних максимумов на фоне дефицита энергоресурсов
Мировой дефицит энергоресурсов привел к значительному росту цен на металлы. Стоимость меди на неделе превысила $10 000, поднявшись до максимума за 10 лет. Цена цинка подскочила до рекордной отметки со времен финансового кризиса 2008 года
Между молотом и наковальней.
Цены на металлы продолжают расти. Писали, что медь лишь подбирается к $10 тыс. за тонну, а сегодня ей уже вполне комфортно на 3% выше этого уровня. Никель бьется снизу в $20 тыс., а рост алюминия уже давно никого не удивляет.
С начала года алюминий подорожал на 61% и не ясно, где это ралли может остановиться. Энергоемкое алюминиевое производство первым попало под нож китайских властей в борьбе с энергокризисом. Goldman Sachs оценивает долю приостановленных мощностей в 8%, Bloomberg Intelligence пишет о сокращении производства на 9% в четвертом квартале относительно третьего.
Европа – по понятным – причинам имеет схожие проблемы. В какой момент дороговизна алюминия начнет оказывать негативное влияние на спрос – неясно, потому что спектр его применения очень широк. Проблемы же с предложением очевидны, а, значит, расти цена может еще долго.
У других металлов, которые растут «за компанию», ситуация иная. Например, никель. Конечно, сейчас модно связывать его с батареями для Tesla. И это правильно. Уже в скором электромобильном будущем батареи могут стать основным источником спроса на никель.
Но пока это не так. В прошлом году порядка 73% никеля было использовано для производства нержавейки и прочих спец сталей. Даже с учетом того, что никель батарейного качества и никелевый чугун, который используют в Китае для нержавейки, это не совсем одно и то же, нержавейка доминирует над другими приложениями в краткосроке. Ее производство в Китае в сентябре упало на 15% по сравнению с августом до 2,37 млн. тонн и может упасть до 2,2 млн. тонн в октябре, по оценке Mysteel. Причина все та же – не хватает энергии. Так что рост цен на никель может встретиться с резким падением спроса.
Похожим образом дела обстоят с обычной сталью. Ее производство в Китае может упасть на 15% в 4 квартале относительно прошлого года. Казалось бы, алюминиевый случай. Но у основного потребителя – строительного сектора – тоже проблемы. В сентябре совокупные продажи 100 крупнейших девелоперов рухнули на 36% к прошлому году. Неизвестно, чей кунг-фу окажется хуже.
Похоже, нас ждет волатильная зима, когда беспокойство по поводу спроса или предложения будут периодически сменять друг друга.
Цены на металлы продолжают расти. Писали, что медь лишь подбирается к $10 тыс. за тонну, а сегодня ей уже вполне комфортно на 3% выше этого уровня. Никель бьется снизу в $20 тыс., а рост алюминия уже давно никого не удивляет.
С начала года алюминий подорожал на 61% и не ясно, где это ралли может остановиться. Энергоемкое алюминиевое производство первым попало под нож китайских властей в борьбе с энергокризисом. Goldman Sachs оценивает долю приостановленных мощностей в 8%, Bloomberg Intelligence пишет о сокращении производства на 9% в четвертом квартале относительно третьего.
Европа – по понятным – причинам имеет схожие проблемы. В какой момент дороговизна алюминия начнет оказывать негативное влияние на спрос – неясно, потому что спектр его применения очень широк. Проблемы же с предложением очевидны, а, значит, расти цена может еще долго.
У других металлов, которые растут «за компанию», ситуация иная. Например, никель. Конечно, сейчас модно связывать его с батареями для Tesla. И это правильно. Уже в скором электромобильном будущем батареи могут стать основным источником спроса на никель.
Но пока это не так. В прошлом году порядка 73% никеля было использовано для производства нержавейки и прочих спец сталей. Даже с учетом того, что никель батарейного качества и никелевый чугун, который используют в Китае для нержавейки, это не совсем одно и то же, нержавейка доминирует над другими приложениями в краткосроке. Ее производство в Китае в сентябре упало на 15% по сравнению с августом до 2,37 млн. тонн и может упасть до 2,2 млн. тонн в октябре, по оценке Mysteel. Причина все та же – не хватает энергии. Так что рост цен на никель может встретиться с резким падением спроса.
Похожим образом дела обстоят с обычной сталью. Ее производство в Китае может упасть на 15% в 4 квартале относительно прошлого года. Казалось бы, алюминиевый случай. Но у основного потребителя – строительного сектора – тоже проблемы. В сентябре совокупные продажи 100 крупнейших девелоперов рухнули на 36% к прошлому году. Неизвестно, чей кунг-фу окажется хуже.
Похоже, нас ждет волатильная зима, когда беспокойство по поводу спроса или предложения будут периодически сменять друг друга.
Скорее всего к концу года цены на металлы пойдут вниз. Причина – в Китае, который как раздул стоимость металлов, так и сдувает их.
Mishtalk пишет:
«Спрос Китая на железо, уголь, медную руду и концентраты сейчас очень резко снижается, поскольку надвигающаяся волна долга угрожает уничтожить трёх застройщиков - Evergrande, Sinic и Fantasia - и сигнализирует об окончании строительного бума в Китае. Печально известные города-призраки Китая сейчас начинают сносить, выбрасывая большое количество металлолома и меди. По оценкам Financial Times, простаивающая недвижимость может вместить 90 миллионов человек, хотя, скорее всего, этого никогда не будет. Эти запасы стали и меди будут переработаны, поскольку переработка дешевле и более энергоэффективна, чем выплавка из руды».
Заодно это ещё и хороший пример искусственно раздутого ВВП Китая. Эти города-призраки в своё время потребили много труда, материалов и кредитов, и всё это (по факту бесполезное) записали в рост ВВП страны.
Сейчас эти города-призраки сносят, и это тоже требует труда и материалов (правда, в меньшем количестве), и это снова запишут в рост ВВП Китая.
Mishtalk пишет:
«Спрос Китая на железо, уголь, медную руду и концентраты сейчас очень резко снижается, поскольку надвигающаяся волна долга угрожает уничтожить трёх застройщиков - Evergrande, Sinic и Fantasia - и сигнализирует об окончании строительного бума в Китае. Печально известные города-призраки Китая сейчас начинают сносить, выбрасывая большое количество металлолома и меди. По оценкам Financial Times, простаивающая недвижимость может вместить 90 миллионов человек, хотя, скорее всего, этого никогда не будет. Эти запасы стали и меди будут переработаны, поскольку переработка дешевле и более энергоэффективна, чем выплавка из руды».
Заодно это ещё и хороший пример искусственно раздутого ВВП Китая. Эти города-призраки в своё время потребили много труда, материалов и кредитов, и всё это (по факту бесполезное) записали в рост ВВП страны.
Сейчас эти города-призраки сносят, и это тоже требует труда и материалов (правда, в меньшем количестве), и это снова запишут в рост ВВП Китая.
Mish Talk - Global Economic Trend Analysis
A $5 Trillion Property Bust in China has Huge Implications for Commodities
Please consider Beyond Evergrande, China’s Property Market Faces a $5 Trillion Reckoning. As China enters what many economists say is the final stage of one of