«Я бежал по лесу, а ветви деревьев царапали мою кожу. Кровь текла, но боли не было. Я не чувствовал ничего. В голове была лишь пустота, а вокруг шум деревьев и рёв того, от чего я бежал. Я не видел его, но слышал и чувствовал. Он преследует меня всегда, а я всегда бегу. Но никогда не могу убежать. Он ловит меня, а я прекращаю бежать. И вновь тот злополучный овраг, и вновь я кубырем лечу вниз по грязной траве, и вновь он стоит надо мной, ухмыляясь своей самой жуткой улыбкой. Поймал. Каждый раз кошмар заканчивается, когда он ловит меня»

Майк внезапно сел, проснувшись. Он потерял глаза, зевнул, и огляделся. Вокруг был знакомый подвал, на столе разложена игровая доска, а рядом сидят друзья. Лукас недовольно фыркал, крутя между пальцев фигурку Демогоргана, Дастин уничтожал их запас снеков, а Уилл наблюдал за Майком, в который раз беспокоясь за него.
На все вопросы о самочувствии Уиллер отмахнулся, говоря, что в порядке, и осмотрел стол, пытаясь вспомнить, на чём они остановились, что должно быть дальше, и как вообще играть.

— Чувак, ну ты серьёзно? Третий раз за месяц! Мы так никогда нормально не поиграем.

Лукас всегда ворчал по поводу того, что Майк постоянно спит, но никого не злился в серьёз. Смысл злиться, если Уиллер это не контролирует.
Майк болен каким-то психологическим заболеванием, название которого могут запомнить только его мама и Дастин, и почти всё время чувствует слабость и усталость, а бонусом неконтролируемо засыпает в самые различные моменты.
Однажды, когда компания мчались в аркады, Майк заснул прямо на велосипеде, и вместе с транспортом полетел на землю, разодрав локоть, колено и щеку. Было больно, но тогда Майк усвоил, что если усталость ощутимо сильная, лучше на велосипед не садиться.

Майк нахмурился, пытаясь сосредоточиться. Игра. Подземелья и драконы. Они сражались с Демогоргоном. Кажется, Лукас только что собирался сделать ход.

— Ладно, ладно, извини, — пробормотал Уиллер, потирая глаза. — Где мы остановились?

Лукас закатил глаза, но объяснил ситуацию заново. Дастин перестал жевать и тоже принялся помогать Майку, объясняя детали так, словно тому было пять лет. Уилл молчал, неотрывно наблюдая за другом. Он лучше всех знал, как Майку тяжело. Эти внезапные провалы в сон были не просто усталостью, это было похоже на то, как будто кто-то выдергивал его из реальности, оставляя опустошенным и дезориентированным.

Игра продолжилась. Майк старался изо всех сил, но внимание постоянно ускользало. Образы из сна назойливо лезли в голову, перебивая ход мыслей. Лес, преследователь, овраг… Он с трудом подавлял дрожь.

Внезапно Уилл тихо произнес:

— Майк, может, тебе лучше отдохнуть?

Уиллер вскинул голову, удивленно глядя на друга. Он не хотел показаться слабым, подвести остальных. Но слова Уилла прозвучали так искренне, с такой неподдельной заботой, что Майк не смог сопротивляться. Он понимал, что сейчас он больше мешает, чем помогает.

— Наверное, ты прав, — признался он, чувствуя, как усталость вновь наваливается на него. — Простите, ребята. Я попробую немного отдохнуть.

После приступов сна долго и активно бодрствовать Майк не мог, спустя время усталость снова нападала на тело, и избавиться от неё было невозможно. Сколько Карен не возила сына по врачам, в такой глуши, как Хоукинс, нет подходящего специалиста, и она пока только планировала, как найти время и возможность поехать в большой город, к нормальному врачу.

Майк лежал на диване, тупо стоял в потолок. Лес... Тот лес из кошмара казался знакомым. Не просто лес, а знакомые пеньки и овраги, похожие на нечто особенное деревья. Но Майк не помнил, откуда знал этот лес.
Чёрный силуэт преследователя мешал вспомнить.

«Лес, тишина. Его нигде нет. Я медленно пробираюсь сквозь кусты, бредя неизвестно куда. Среди деревьев бежала едва заметная, почти полностью заросшая травой тропа. Я брёл осторожно, стараясь не привлекать внимания того, кто скрывается во тьме. За деревьями я увидел свет. Впервые в этом кошмаре было что-то, кроме тьмы. Но я не успел. Из кустов снова выпрыгнул рычащий зверь, и я проснулся, так и не узнав, что скрывается на светлой стороне кошмара»

Майк попытался сосредоточиться на воспоминаниях о светлой стороне кошмара. Что там могло быть? Другой мир, выход? Или, что еще хуже, ловушка? Он закрыл глаза, пытаясь вернуть в памяти ощущение прохладного лесного воздуха, запах прелой листвы. Но стоило ему закрыть глаза, как тут же возникал силуэт преследователя, его жуткая ухмылка, от которой кровь стыла в жилах.

Он резко сел на диване, чувствуя, как по спине пробегает холодок. Надо успокоиться, отвлечься. Он посмотрел на игровую доску, лежащую на столе. Фигурки героев, кубики, карты… Всё это казалось сейчас таким далеким и неважным. Но игра – это то, что их объединяет. То, что помогает отвлечься от проблем реального мира.

Майк встал и подошел к столу. Лукас и Дастин увлеченно спорили, передвигая фигурки по доске. Уилл в споре выступал миротворцем.

— Ребята, — тихо сказал Майк. — Может, все-таки попробуем доиграть?

Лукас и Дастин посмотрели на него с удивлением.

— Ты уверен? — спросил Лукас. — Может, тебе лучше отдохнуть?

— Нет, все в порядке, — ответил Майк, стараясь говорить уверенно. — Просто… хочу чем-то заняться.

Он взял свою фигурку паладина и поставил ее на игровое поле. Игра продолжилась, и на этот раз Майк старался не отвлекаться, сосредоточившись на происходящем. Он понимал, что победить Демогоргона – это, конечно, не то же самое, что победить свой кошмар, но это было хоть что-то. Маленькая победа в большом сражении за здравомыслие.