«Что это?»

Он не пишет это в консоль, даже не произносит это вслух. Просто смотрит на объемную надпись, очевидно, имеющую смысл.

Она не могла появиться просто так. Ничего в этом мире не появляется просто так.
Даже у мелочи просто обязано быть значение; а надпись размером с четверть ворот достаточно внушительна. Что только доказывает очевидное — кто бы ее не оставил, он хотел, чтобы ее нашли.
Чтобы поняли.

«Ты ведь тоже хочешь понять.»

Ему кажется, что он говорит сам с собой; только спустя секунду он осознает, что не может разомкнуть губы. Тело немеет; он чувствует его тяжесть неподъемным грузом, ощущает себя каменеющей статуей.

Но он все ещё видит, и его взгляд прикован к надписи на воротах. Глаза режет от боли, но он продолжает смотреть.
И слышит, как высеченные в камне слова зовут его.

Когда бьются о берег волны, скроются в озере солнца. И растянутся длинные тени.

Как будто неразборчивые символы складываются постепенно в цельную картину. Как будто кто-то хочет, чтобы их разобрали.

В странной ночи звезды черны; на небе круг странной луны. Но страннее то, что затеряно.

Невидимая тяжесть давит на горло, не поддаются ни руки, ни ноги. Ему кажется, что он закован в броню, замурован в тусклое старое золото.

И песнь, что будет спета, сгинет в сумраке.

Он слышит, как трепещет на ветру ткань; он чувствует тяжелый запах металла и терпкую ветошь. Теперь ему чудится, что Некто удерживает его; говорит то, что он хотел слышать, повествует о том, что хотел знать. На долю секунды он думает — а должен ли он знать.

«Ты слишком далеко. Ты не захочешь уйти.»

Тянущее ощущение в шее одновременно пьянит и пугает; на одно, очень долгое мгновение, ему кажется, что он лично стоит перед воротами. Смотрит на камни. Чувствует их — мягкие, рыхлые. Которые можно так легко проломить.

«Найди слезы, что не упали на землю; слова, которые не успели сказать, и гимны, что не успели спеть. Ступай там, где затеряно.»

Он чувствует, как его толкают в спину, и приходит в себя. С удивлением обнаруживает, что добрые четверть часа смотрел в одну точку.

— Это был весьма странный сонный паралич.

Он все еще помнит, какие те камни на ощупь. Он знает, как пройти внутрь.

«У меня все еще есть кирка.»

И, видимо, не до конца проснувшийся мозг слышит шепот в шорохе крошащихся ворот.

«Найди Меня.»