У меня появился свой фуросики ❤️

Получила роскошный подарок из Tropenmuseum (Этнографический музей Амстердама) — квадратный отрез ткани, который в Японии используют для заворачивания и переноски разных предметов.
Завернула в фуросики колонку, чтобы посмотреть, как это красиво:)

Такой сувенир есть не только в Амстердаме. Например, в магазине Пушкинского музея фуросики продавались в 2018 году как сувениры к выставке «Шедевры живописи и гравюры эпохи Эдо».

В Омском музее изобразительных искусств им. М.А. Врубеля как-то давали мастер-класс по фуросики.

Кажется, что для этнографического музея, музея с коллекцией японской живописи, музея текстиля фуросики — очень подходящий сувенир. Я даже знаю, кто может сделать нежнейшие отрезы ручной работы. Да ведь, волшебницы из мастерской АММА?

Последний пятничный пост написала за несколько минут до трагедии в «Крокусе». Бывают какие-то дурацкие совпадения, которые задним числом оказываются вовсе не дурацкими. Не представляю эфир на фоне цунами в новостях и головах.

Меня очень поддержали разговоры с близкими, намеренный отказ от чтения новостей, навыки психологической и телесной самоподдержки и выставка в Третьяковской галерее.

Кажется, что потенциал музеев как мест психологической разгрузки еще не до конца осознан. Мы часто предлагаем посетителям развлечься, узнать новое, сделать что-то своими руками на мастер-классах, но не говорим о том, что в музее можно просто созерцать, когда ничего другое не лезет. Можно общаться и быть в пространстве, где относительная тишина и (тоже относительная) предсказуемость. Можно просто сидеть на лавочке в зале и чувствовать себя среди других людей. Иногда этого бывает достаточно, чтобы снова ощутить опору внутри себя, почувствовать себя «нормальным» и жить дальше.

Я вчера рассматривала линии, цвета, оттенки, и обращала внимание на даты создания работ. За этими датами — крушение привычной жизни в стране и в мире, а в картинах — наоборот, утверждение жизни и красоты. Вопреки.

Аля в Дале

Бывают проекты, на которых узнаешь что-то такое важное, что меняет взгляд на детали жизни. Когда-то я учила РЖЯ на занятиях в музее «Гараж», но без практики навыки затерлись. В 2022 году мне посчастливилось работать в первом системном инклюзивном проекте Музея истории российской литературы им. В.И. Даля — «Покажи Достоевского». Коллеги создали видеогиды по Дому-музею Достоевского в Москве и документальный спектакль о жизни глухих людей. В 2023 был «Покажи музей» — видеогиды в двух других филиалах ГМИРЛИ — Доме-музее Чехова и Дом-музее Лермонтова (в этом проекте я была занята не весь срок).

Это я к чему. Мир глухих людей не стал мне в доску своим, но точно стал более понятным.

Сегодня рассказывала об особенностях информационного продвижения проектов для глухих и слабослышащих посетителей на семинаре проекта «Центр развития инклюзии в музеях»: немного теории, практические рекомендации и ответ на вопрос о том, как выстроить работающую коммуникационную стратегию продвижения проекта.

Собрала презентацию из трех блоков:

— о том, чем полезен проектный подход к планированию коммуникаций и из каких этапов он состоит;
— о том, какие тонкости продвижения важно предусмотреть (сроки, тексты, форматы), какие риски учесть и к каким поворотам быть готовыми;
— о том, какую роль играют партнеры проекта и как выстроить с ними ровную работу.

В полтора часа вместилось это и еще немного практики с обсуждением. Я очень довольна. Самое классное знаете что? Что от технологий и рисков мы пришли к людям и продолжили уже о том, как людей можно делать видимыми — на благо проекта и музея в целом. Люблю спокойные и полнотелые разговоры.

Спасибо большое коллегам и лично Ксении Белькевич за возможность поделиться опытом и познакомиться с классными людьми.

В конце прошлой недели сложно было рассказывать о рабочем. Поэтому расскажу сейчас.

21-22 марта в Национальном музее Республики Карелия прошел методический семинар для сотрудников региональных и муниципальных музеев и Совет директоров.

По приглашению коллег провела семинар-практикум о роли сотрудников и руководителей музеев в популяризации музея, музейных событий. Говорили о рисках публичности, управлении репутацией, доступных форматах и технологиях публикаций.

На Совете директоров мы отдельно обсудили тонкости, возможности и ограничения публичных страниц директоров музеев.

Благодарю коллег и лично Михаила Гольденберга за возможность спокойного и плотного профессионального разговора, доверие и искреннее участие в обсуждении сложных тем.

Значительную часть семинара-практикума я апробировала впервые. Дополненные и расширенные эти материалы лежат в основе мастерской коммуникаций для руководителей региональных и муниципальных музеев, о которой я расскажу позже.

ПС: За фотографии спасибо огроменное Наталье З. и Евгении К.