#Flower_week2024 день 3. Жёлтые розы
#Фицджеральд
#По
#фицпо
°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°

Фицджеральд когда-либо считал деньги?

Конечно нет. Он тратит их направо и налево, не забочась о том, что когда-то средства: а они не кончаются. Золотые украшения для очередной своей резиденции? Легко. Новая парковка для ещё сотни различных автомобилей? Проще простого! Особенно он не экономит на подарках для одного человека, только вот выбрать что-либо ужасно сложно.

Их состояния равны, и от этого становится в сотню, если не в тысячу раз труднее. Что подарить человеку, у которого есть всё? Самый идеальный вариант — редкие рукописи, и Френсис частенько забирает их с различных аукционов лишь ради любимого. Что-то ценой и несколько миллионов за лист, но какая к чёрту разница?

Но сейчас день особенный. Огромный особняк купается в золоте и жёлтом цвете роз, что расставленны прислугой просто повсюду. Стоят они не абы как, а специально, чтобы встречать Эдгара своими крупными бутонами. Широкие коридоры, вдоль стен букеты, а посреди — шёлковая ковровая дорожка. Всё просто идеально, дорого и со вкусом. Как Фицджеральд и любит.

Эдгар, как всегда, приходит ровно в назначенное время. Пускай подобные приёмы у Френсиса проходили часто, смущался скромный поэт всегда, будто впервые. Это забавляло Фицджеральда. Чтобы помочь преодолеть ему то сковывающее чувство, мужчина приобнял его и погладил по плечам, осторожно и мягко вкладывая ему в руки новую, купленную специально для сегодняшнего дня, рукопись.

— Букетик заберёшь?

#Flower_week2024 день 3. Жёлтые тюльпаны
#Достоевский
#Гоголь
#достогоголи
°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°

Фёдор устало зевает, выключая и закрывая ноутбук. Он идёт на кухню и заваривает себе чай, задумчиво глядя в окно. Отчего-то на душе невыносимо тяжело и грустно. Юноша прикрывает глаза и тихо вздыхает, сжимая в худых пальцах горячую кружку. Как жаль, что сколько ни согревай чай, он остынет — а потому приходится пить быстрее, торопиться.

Как-то одиноко. Что бы Достоевский не делал, что бы он не говорил — по Гоголю парень скучал. Иногда хочется взяться за белые волосы, заплетая косу, завязывая её резинкой с бантом или лентой. Да и шутки, если подумать, не слишком идиотские — иногда действительно смешно. Так где же Николай сейчас, когда он так нужен? Страшно упустить. Жутко потерять.

Звонок в дверь. Фёдор поставил чай и ринулся туда, встречать. Он открывает дверь, надежда голубем треплется в его груди. Но тут он видит цветы, да какие... жёлтые тюльпаны. Достоевский поджимает губы и поднимает взгляд на Гоголя. Неужели это конец? Нет, это ошибка! Тревога мухой жужжит в его голове. Такие цветы могут значить лишь расставание.

— Заходи... — тихо бурчит, впуская довольного Гоголя в квартиру. Сволочь, почему тебе так хорошо? Неужели он настолько долго ждал этого?...
— Позволь мне для начала задать один вопрос, — Усмешка Николая заставляет Фёдора дрогнуть всем своим существом.
— Ладно, — отзывается Достоевский настолько холодно, насколько может. Да. Похоже, всё конче....

— Сначала чай пить или сразу в ванную?

Я оч люблю рассылки с анонимной валентинка 👍

#Flower_week2024 день 3. Жёлтые гортензии
#Акутагава
#Ацуши
#шинсоукоку
°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°

Акутагава с утра пораньше купил цветов. Яркие и красивые, они цветным пятном выделялись на фоне извечно чёрно-белого облика юноши. Он заботливо и осторожно держал стебельки, поглаживал листочки и лепестки. Хотелось прижать их к груди, но нельзя: они испортятся, помнутся. Ацуши, конечно, и такие примет — ему лишь бы внимание было, — но Рюноскэ такого допустить не может. Накаджима смог заставить очерствевшее и измученное сердце трепетать, биться и ныть, тигр придаёт ему сил.

Дазай над подарками для тигра всегда смеётся. Говорит, что Ацуши будет всё равно, что Акутагава не достучится до него, что не получит ничего взамен. Но Рюноскэ взамен ничего и не надо было. Он всегда приходил, лишь бы хотя бы побыть рядом с Накаджимой. Диалогов у них не было, мафиози лишь изредка что-то тихо шептал губами, оставлял букеты, игрушки или конфеты — но никогда не знал, видел ли их тот юноша, что озарил чёрные, как ночь очи ослепительным светом жизни.

Руки слабо дрожат. Тяжело оставаться спокойным, зная, что скоро состоится та встреча, которую Акутагава ждёт более, чем чего-либо другого. Слабый дождик начинает моросить, когда юноша выходит из автобуса. Расёмон осторожно накрывает нежные цветки, но не самого парня: ему не до этого, он идёт к любимому человеку. Под ногами чавкает грязь, глаза сами собой начинают слезиться, но Рюноскэ находит в себе силы улыбнуться, оставляя ярко-жёлтый букет гортензий на могиле.

— Прости, что давно не заходил... — Он осторожно вытирает гладкий мраморный камень, прикрывая глаза и стараясь преодолеть горечь. Вдруг юноша заходится кашлем, он отворачивается, закрывая рот рукой: Ацуши не должен видеть этого. Устало вздыхая, Акутагава ложится рядом с небольшим холмиком, глядя в бескрайние небеса, — до нашей встречи остались считанные месяцы... Я постараюсь не торопиться, как ты и просил.

Ребят,все кто сейчас подпишутся на @Obitel_Aktivista чмокну в нос. Ток + в чат поставьте

Го ещё 13 человек?

Ещё 4 человека и кину секретную инфу

3 день подошёл к концу.

Четвертый день можно объявить открытым

#Flower_week2024 день 4. Фиалка
#гончикиды
#Гончаров
#Куникида
°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°

Всего несколько месяцев назад Иван бился о дверной косяк, умоляя о прощении и исцелении. Не чувствовать печаль — бесспорно, сладко, но извечная сладость довольно быстро становится помехой для жизни. Благородные, милостливые детективы простили ему пособничество Достоевскому и приютили у себя. Йосано помогла вернуть весь тот спектр эмоций, что Гончаров ощущал перед операцией, проведённой Фёдором.

Ну а сейчас он стал довольно весомой частью агентства, даже мог назвать их друзьями — настоящими друзьями. Они помогали ему учить японский, разрешать различные задачи, а он их учил русским словам и языку цветов. Особенно увлечённо слушал про значения подснежников, гвоздики и роз Куникида. Он внимательно записывал почти каждое слово Ивана про любой цветок. Казалось бы, чем составление букетов могло заинтересовать заместителя директора?

Гончаров жил в общежитии. Ему предоставили небольшую комнату — зато свою. Он обставил её как сам пожелал: красивый ковёр, сервиз на чайном столике, комод с вещами и футон. Особо ему больше ничего и не надо было: здесь парень только ночевал и изредка принимал гостей, желающих испить с ним ароматного напитка. Многие детективы, бывавшие в этой "скромной обители", отмечали её довольно уютной.

Сегодня Иван позволил себе понежиться в кровати подольше. Тёплые лучи солнца легко осветили комнатку целиком, позолотой покрывая серо-голубые волосы юноши. Но просыпаться пришлось: работу никто не отменял. Парень за короткий срок стал одним из самых усердных, даже похвалу от самого директора заслужил. Открыв глаза, он тут же увидел скромный цветок фиалки, который нежился в свете утренней звезды, а рядом — зелёный блокнот, раскрытый где-то посередине.

Не сдерживая любопытства, Гончаров подошёл и прочёл:
"Фиалка — скрытые чувства"
Улыбка озарила лицо юноши, когда рядом с цветком и блокнотом он обнаружил очки. Всё указывало лишь на одного человека — по счастливой случайности тоже не безразличного Ивану.

#Flower_week2024 день 4. Ликорис
#Достоевский
#Дазай
#достозаи
°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°•°

Тонкие красные лепестки раскидываются в стороны. Необычные, но смертельно-красивые ликорисы собраны в букет. Они прекрасно перекликаются с цветом глаз того, кто их дарит — с цветом глаз Фёдора. Юноша выглядит жутко спокойно, можно даже сказать надменно. Фирменная улыбка, как и всегда, на его губах.

В полузаброшенном особняке сыро, кажется, и плесенью пахнет.... Но кого это должно касаться? Достоевский уже давно здесь встречается со своим врагом-любовником-братом-по-несчастью. Что же за несчастье это такое? Ответов несколько. Первое, разумеется, — слишком высокий интеллект, чтобы быть счастливым. Ну а второе, менее очевидное, — гнилая душа. Оба умирают изнутри, оба повязли в грехах.

И однажды они решили, что если и суждено им утонуть в адских муках — тонуть нужно вместе.

Осаму уже на месте — это видно по слабому трепету света, исходящего от бежевых и красных свеч. Их сияния не хватает, чтобы осветить всё помещение, а тепла — чтобы согреть хоть кого-то из присутствующих. Дазай усмехается, видя пришедшего. Он будто подплывает к нему, слабо проведя своими пальцами по чужому запястью.

— Ликорисы? Так ещё и красные? — тёмные-притёмные глаза игриво блестят, — не думал я, что ты такой романтичный.
— Подумал, что они прекрасно подойдут...— Достоевский касается волос Осаму и даже как-то нежно заправляет непослушные пряди за ухо.

— Подойдут для нашей могилы? — слышится лёгкий смешок, когда Фёдора прерывают.