На днях смотрел лекцию Дробышевкого об эволюции и задумался о том, как среди высших когнитивных функций возникло, сохранилось и развилось у наших предков чувство юмора. Типа, приходит с охоты в свою пещеру древний охотник Вася, а его древняя супружница говорит ему "Где мамонт, сцка? 12 детёнышей сидят голодные, чем я их кормить буду?" А Вася отвечает "Блин, мамонта не поймали, но на охоте у нас такая ржака приключилась! Прикинь, Петьке саблезубый тигр полжопы откусил! Ща расскажу, уссышься!" И супружница смеётся над историей и такая сама себе "Ладно, ну что с него взять, недотёпы смешного? Так и быть, не убью его сегодня палкой, когда заснёт. А мамонт завтра найдётся. Лол, Петька теперь сидеть не сможет на жопе ещё долго!" И заботливо укрывает уснувшего супружника кабаньей шкурой.
Про влюблённых и мудаков
Как-то вечером непредсказуемые интернет-ветра внезапно занесли меня на одну ветку, где обсуждалась следующая ситуация:
некая девушка рассказывала о виражах своей личной жизни, а именно: как у неё в одном романе уместились целых три измены. Встречалась она с женатым мужчиной и поэтому первая измена была изменой законной жене, которой героиня сабжа наставляла рога совместно с её мужем. Вторая измена случилась, когда неверный муж вернулся от своей любовницы к жене (не спрашивайте меня, почему это измена – так излагала героиня). Ну и, наконец, третья измена, это когда наша девушка узнала, что у её кавалера появилась вторая любовница, что окончательно разбило ей сердце.
В общем и целом, ничего особо интересного и примечательного, но скролля тред, я невольно уцепился за особо залайканный коммент, где героине сабжа посылались всяческие лучи добра и поддержки параллельно с сожалениями о том, что как же часто не везёт хорошим дамам нарываться на таких вот мудаков. И чёрт меня дёрнул вставить свои пять копеек, написав, что тащемта иметь интимные связи с женатыми – это такое же мудачество.
Написал я это и тут же благополучно забыл, пока мне не стали приходить уведомления об ответах на мой коммент, где мне стали пояснять, что семью разрушал мужчина и изменял тоже мужчина, а героиня – девушка свободная и никому ни с кем не изменяла. На моё замечание, что изменял-то этот мужчина своей жене не со сферическим конём в вакууме, а с героиней сабжа, мне ответили, что любовницу не должно волновать, что там на личном фронте у её кавалера, и ответственность за измену несёт исключительно тот, кто решил сходить налево от своей законной половинки. У меня от такой логичной логики случился небольшой когнитивный диссонанс, и я полез писать пост в соцсети, чтобы снизить градус фрустрации и отдать вопрос идентификации мудаков в этой истории в руки френдленты. Ну, и, возможно, получить закономерный коммент, что автор поста – тоже ещё тот мудак.
Как-то вечером непредсказуемые интернет-ветра внезапно занесли меня на одну ветку, где обсуждалась следующая ситуация:
некая девушка рассказывала о виражах своей личной жизни, а именно: как у неё в одном романе уместились целых три измены. Встречалась она с женатым мужчиной и поэтому первая измена была изменой законной жене, которой героиня сабжа наставляла рога совместно с её мужем. Вторая измена случилась, когда неверный муж вернулся от своей любовницы к жене (не спрашивайте меня, почему это измена – так излагала героиня). Ну и, наконец, третья измена, это когда наша девушка узнала, что у её кавалера появилась вторая любовница, что окончательно разбило ей сердце.
В общем и целом, ничего особо интересного и примечательного, но скролля тред, я невольно уцепился за особо залайканный коммент, где героине сабжа посылались всяческие лучи добра и поддержки параллельно с сожалениями о том, что как же часто не везёт хорошим дамам нарываться на таких вот мудаков. И чёрт меня дёрнул вставить свои пять копеек, написав, что тащемта иметь интимные связи с женатыми – это такое же мудачество.
Написал я это и тут же благополучно забыл, пока мне не стали приходить уведомления об ответах на мой коммент, где мне стали пояснять, что семью разрушал мужчина и изменял тоже мужчина, а героиня – девушка свободная и никому ни с кем не изменяла. На моё замечание, что изменял-то этот мужчина своей жене не со сферическим конём в вакууме, а с героиней сабжа, мне ответили, что любовницу не должно волновать, что там на личном фронте у её кавалера, и ответственность за измену несёт исключительно тот, кто решил сходить налево от своей законной половинки. У меня от такой логичной логики случился небольшой когнитивный диссонанс, и я полез писать пост в соцсети, чтобы снизить градус фрустрации и отдать вопрос идентификации мудаков в этой истории в руки френдленты. Ну, и, возможно, получить закономерный коммент, что автор поста – тоже ещё тот мудак.
😁2
"Электрик, сантехник и уборщик территории, пройдите к дежурному по вокзалу!" - раздалось в динамиках.
Голос у Ильи в голове: "Ватсон, как Вы думаете, что там произошло?"
Голос у Ильи в голове: "Ватсон, как Вы думаете, что там произошло?"
😁3
В свои юные преподавательские годы вёл я как-то урок английского у группы девятиклассниц. Задачей на урок было развитие разговорных навыков, и мы обсуждали, кто на каком музыкальном инструменте хотел бы научиться играть. Практически все опрошенные мной выбрали гитару. Когда я спросил одну из учениц, какую бы песню она бы хотела сыграть на гитаре, если бы умела, та ответила "Какую-нибудь лагерную, "Твои карие глаза", например". На мой вопрос, почему ей нравятся тюремные песни, был получен закономерный ответ в виде округлившихся от удивления глаз и реплики "Чегооо?".
В итоге оказалось, что имелись ввиду детские спортивные лагеря, а не те, о которых почему-то сразу подумал я. И песни, соответственно, имелись ввиду те, которые там обычно поются, - то есть, подростково-романтические, а не уголовно-лирические. Неловко, в общем, как-то получилось.
Такой вот разрыв поколений, мать его за ногу.
В итоге оказалось, что имелись ввиду детские спортивные лагеря, а не те, о которых почему-то сразу подумал я. И песни, соответственно, имелись ввиду те, которые там обычно поются, - то есть, подростково-романтические, а не уголовно-лирические. Неловко, в общем, как-то получилось.
Такой вот разрыв поколений, мать его за ногу.
😁1
Почти 15 лет назад, где-то через месяц как мне исполнилось двадцать два, я написал рассказ.
Это был довольно сумбурный период в моей жизни: прошёл уже почти год с того момента, как я закончил институт, но я никак не мог устроиться на постоянную работу, перебиваясь временными переводческими подработками, а в промежутках мучаясь от безделья, безденежья и общего ощущения собственной бесполезности.
И в один апрельский вечер я неожиданно получил на свою электронную почту письмо. Письмо было от человека, навсегда (как я думал) ушедшего из моей жизни: в другую страну, на другой континент. И вдруг через тысячи километров эта невидимая рука протянулась и нажала где-то глубоко внутри меня кнопку Play, и на экране замелькали кадры из моего тогда ещё совсем недавнего прошлого, возвращая меня в те дорогие мне моменты, когда я жил всем сердцем и чувствовал всей душой.
И такими живыми и осязаемыми были те воспоминания, что выплеснуть их из себя было не желанием – это было необходимостью, иначе, казалось, они бы просто разорвали меня изнутри.
И я сел за ноутбук и стал лихорадочно писать. Это был, пожалуй, единственный в моей жизни момент абсолютного чистого вдохновения: когда мне не надо было понуждать себя – слова из меня изливались легко и свободно, они были простыми, точными и вставали каждое на своё место, как солдаты на параде. Ноги у меня затекли, спина одеревенела, а мочевой пузырь настойчиво подавал сигналы тревоги, но я продолжал писать, потому что боялся, что стоит мне хоть на мгновение прерваться, как тот невидимый канал оборвётся, и я уже никогда его не верну и не смогу дописать начатое, а дописать, закончить этот рассказ мне тогда казалось почему-то безумно важным.
И я закончил его. Поставив финальную точку, я тут же перечитал написанное, и с удивлением обнаружил, что рассказ получился совсем коротеньким – всего три или четыре (уже точно не помню) листа четырнадцатым шрифтом Times New Roman. Но я чувствовал, что ни строчки больше в него добавлять не стоит, более того, мне казалось, что добавь я туда хоть одно постороннее слово, как весь рассказ просто немедленно оказался бы безвозвратно испорчен и осквернён.
Этот рассказ не был моим первым эпистолярным опытом, но это был первый раз, когда я не ощутил знакомого, наверное, любому пишущему человеку, чувства неловкости и некоего стыда за написанное: когда, перечитывая свой текст, ты морщишься, видя и чувствуя все словарные и стилистические погрешности, но в тот же момент с горечью понимая, что лучше ты написать не сможешь. Так вот в первый раз этого чувства у меня не было. Наоборот, присутствовало какое-то ощущение правильности, завершённости написанного.
Я, разумеется, не тешил себя мыслью, что у меня получился какой-то гениальный текст, который станет ещё одним маленьким драгоценным камушком в сокровищнице мировой культуры. Более того, прочитав написанное, я понял, что не хочу, чтобы этот рассказ читал кто-либо ещё, особенно кто-то посторонний. И осознав, что я не хочу, чтобы его читали чужие люди, я понял для чего я его вообще написал: это был не рассказ, это был слепок моей души, точнее, всего чистого, доброго и светлого, что было в ней. Это было как бы полуосознанное послание самому себе в будущее, которое говорило «Помни себя. Помни, каким ты был. Помни, каким ты можешь быть».
И я старался помнить. А когда чувствовал, что забываю, то открывал рассказ, перечитывал его и снова вспоминал.
Это был довольно сумбурный период в моей жизни: прошёл уже почти год с того момента, как я закончил институт, но я никак не мог устроиться на постоянную работу, перебиваясь временными переводческими подработками, а в промежутках мучаясь от безделья, безденежья и общего ощущения собственной бесполезности.
И в один апрельский вечер я неожиданно получил на свою электронную почту письмо. Письмо было от человека, навсегда (как я думал) ушедшего из моей жизни: в другую страну, на другой континент. И вдруг через тысячи километров эта невидимая рука протянулась и нажала где-то глубоко внутри меня кнопку Play, и на экране замелькали кадры из моего тогда ещё совсем недавнего прошлого, возвращая меня в те дорогие мне моменты, когда я жил всем сердцем и чувствовал всей душой.
И такими живыми и осязаемыми были те воспоминания, что выплеснуть их из себя было не желанием – это было необходимостью, иначе, казалось, они бы просто разорвали меня изнутри.
И я сел за ноутбук и стал лихорадочно писать. Это был, пожалуй, единственный в моей жизни момент абсолютного чистого вдохновения: когда мне не надо было понуждать себя – слова из меня изливались легко и свободно, они были простыми, точными и вставали каждое на своё место, как солдаты на параде. Ноги у меня затекли, спина одеревенела, а мочевой пузырь настойчиво подавал сигналы тревоги, но я продолжал писать, потому что боялся, что стоит мне хоть на мгновение прерваться, как тот невидимый канал оборвётся, и я уже никогда его не верну и не смогу дописать начатое, а дописать, закончить этот рассказ мне тогда казалось почему-то безумно важным.
И я закончил его. Поставив финальную точку, я тут же перечитал написанное, и с удивлением обнаружил, что рассказ получился совсем коротеньким – всего три или четыре (уже точно не помню) листа четырнадцатым шрифтом Times New Roman. Но я чувствовал, что ни строчки больше в него добавлять не стоит, более того, мне казалось, что добавь я туда хоть одно постороннее слово, как весь рассказ просто немедленно оказался бы безвозвратно испорчен и осквернён.
Этот рассказ не был моим первым эпистолярным опытом, но это был первый раз, когда я не ощутил знакомого, наверное, любому пишущему человеку, чувства неловкости и некоего стыда за написанное: когда, перечитывая свой текст, ты морщишься, видя и чувствуя все словарные и стилистические погрешности, но в тот же момент с горечью понимая, что лучше ты написать не сможешь. Так вот в первый раз этого чувства у меня не было. Наоборот, присутствовало какое-то ощущение правильности, завершённости написанного.
Я, разумеется, не тешил себя мыслью, что у меня получился какой-то гениальный текст, который станет ещё одним маленьким драгоценным камушком в сокровищнице мировой культуры. Более того, прочитав написанное, я понял, что не хочу, чтобы этот рассказ читал кто-либо ещё, особенно кто-то посторонний. И осознав, что я не хочу, чтобы его читали чужие люди, я понял для чего я его вообще написал: это был не рассказ, это был слепок моей души, точнее, всего чистого, доброго и светлого, что было в ней. Это было как бы полуосознанное послание самому себе в будущее, которое говорило «Помни себя. Помни, каким ты был. Помни, каким ты можешь быть».
И я старался помнить. А когда чувствовал, что забываю, то открывал рассказ, перечитывал его и снова вспоминал.
🔥4
В 2014 году мой ноутбук сломался – полетела матрица экрана. Матрица там была непростая, и аналогичную можно было только заказать через Amazon, при этом, стоимость её бы была равна стоимости аналогичного по характеристикам б/у ноутбука целиком. Денег на тот момент у меня не было, и я просто отложил ноутбук до лучших времён. Где-то год спустя хороший знакомый предложил мне принести ноутбук в фирму, где он тогда работал, сказав, что, возможно, получится отремонтировать его за счёт компании. Я принёс туда ноутбук и оставил его там. Получилось, что оставил я его там на два года: фирма, где трудился мой знакомый, зашла в затяжное финансовое пике, денег стало не хватать даже на зарплаты, не говоря о моём ноутбуке. Потом мой знакомый оттуда уволился и переехал в Россию. Перед отъездом, он позвонил мне и сказал, чтобы я забрал ноутбук с фирмы. Я так и сделал.
Когда я шёл домой с этим ноутбуком под мышкой, меня не волновало то, что ноутбук так и остался сломан, меня не волновало то, что ребята из тех.отдела той фирмы, отдававшие мне ноутбук, как-то подозрительно уверяли меня, что ноутбук восстановлению не подлежит, потому что там сверхсерьёзные поломки (хотя я знал, что поломана была только матрица а в остальном ноутбук был полностью рабочий). Мне было плевать на этот ноутбук: я думал лишь о том, что приду домой, вытащу из него жёсткий диск, подключу его к своему десктопу и перечитаю свой рассказ.
Придя домой, я, даже не переодеваясь, достал из ящика с инструментами отвёртку и стал откручивать нижнюю крышку ноутбука, чтобы достать находившиеся под ней два жёстких диска. Когда я открутил и убрал крышку, то увидел, что под ней был только один диск, слот для второго был пустой. Паника с размаха стукнула меня в грудь, сердце заскакало по рёбрам, но кое-как переборов себя, я начал откручивать оставшийся диск. Я вспомнил, что второй диск на ноутбуке у меня был чистым, и я всей душой отчаянно надеялся, что они забрали именно его, оставив на месте диск с системой и моими файлами.
Когда я вытащил второй диск и посмотрел на него, паника ушла. На её место пришла пустота. Это был не мой диск. Это был диск с какого-то чужого ноутбука, мало того, на диске были явные следы вмятин, а пошевелив его, можно было услышать, как хрустят разбитые внутренности: судя по всему, кто-то таким образом решил радикально «отформатировать» диск, защитив приватность хранившихся на нём данных раз и навсегда.
Любопытства ради я разобрал корпус диска, заглянул внутрь и посмотрел на погнутые дорожки, сломанный позиционер и осколки магнитных дисков. А потом я собрал всё это, выбросил в ведро и вынес его на помойку. И когда чужой сломанный диск со стеклянным звуком упал на дно мусорного контейнера, я отчётливо понял, что теперь уже никогда не вспомню, каким я когда-то был.
Когда я шёл домой с этим ноутбуком под мышкой, меня не волновало то, что ноутбук так и остался сломан, меня не волновало то, что ребята из тех.отдела той фирмы, отдававшие мне ноутбук, как-то подозрительно уверяли меня, что ноутбук восстановлению не подлежит, потому что там сверхсерьёзные поломки (хотя я знал, что поломана была только матрица а в остальном ноутбук был полностью рабочий). Мне было плевать на этот ноутбук: я думал лишь о том, что приду домой, вытащу из него жёсткий диск, подключу его к своему десктопу и перечитаю свой рассказ.
Придя домой, я, даже не переодеваясь, достал из ящика с инструментами отвёртку и стал откручивать нижнюю крышку ноутбука, чтобы достать находившиеся под ней два жёстких диска. Когда я открутил и убрал крышку, то увидел, что под ней был только один диск, слот для второго был пустой. Паника с размаха стукнула меня в грудь, сердце заскакало по рёбрам, но кое-как переборов себя, я начал откручивать оставшийся диск. Я вспомнил, что второй диск на ноутбуке у меня был чистым, и я всей душой отчаянно надеялся, что они забрали именно его, оставив на месте диск с системой и моими файлами.
Когда я вытащил второй диск и посмотрел на него, паника ушла. На её место пришла пустота. Это был не мой диск. Это был диск с какого-то чужого ноутбука, мало того, на диске были явные следы вмятин, а пошевелив его, можно было услышать, как хрустят разбитые внутренности: судя по всему, кто-то таким образом решил радикально «отформатировать» диск, защитив приватность хранившихся на нём данных раз и навсегда.
Любопытства ради я разобрал корпус диска, заглянул внутрь и посмотрел на погнутые дорожки, сломанный позиционер и осколки магнитных дисков. А потом я собрал всё это, выбросил в ведро и вынес его на помойку. И когда чужой сломанный диск со стеклянным звуком упал на дно мусорного контейнера, я отчётливо понял, что теперь уже никогда не вспомню, каким я когда-то был.
Котлеты
…А сестру я Ивановной звала. Уважительно. Она меня много старше была, - по возрасту в мамы годилась, да и была, по сути, как вторая мама. А у мамы котлеты были такие вкусные… вкуснее маминых котлет ничего я никогда не ела! И, помню, было это уже после маминой смерти, приехала я к Ивановне домой в деревню погостить. Вещи в комнате свои раскладываю, а Ивановна меня есть уже зовёт. Я на кухню захожу: Ивановна стоит у плиты, улыбается, а на столе – котлеты стоят! И запах от них – по всей комнате, такой, что сразу хочется сесть и съесть все разом! Ну, я за стол бегом, сажусь, беру одну котлету, вторую, - а Ивановна смеётся и, знай, только ещё мне подкладывает на тарелку. И вот я наелась уже, а она на меня глядит и спрашивает: «Ну как котлеты-то?» А я (вот же дура!) возьми и брякни: «Очень вкусные! Но у мамы вкуснее были!» А она заплакала… Оказалось, она специально к моему приезду их готовила по маминому рецепту, очень хотела, чтобы было как у мамы, чтобы мне понравилось. А мне ведь и правда понравилось…
Мне иногда снится этот день. И во сне я всегда сижу, глажу её по голове и говорю «Вкусные котлеты, очень вкусные… Совсем как у мамы…»
…А сестру я Ивановной звала. Уважительно. Она меня много старше была, - по возрасту в мамы годилась, да и была, по сути, как вторая мама. А у мамы котлеты были такие вкусные… вкуснее маминых котлет ничего я никогда не ела! И, помню, было это уже после маминой смерти, приехала я к Ивановне домой в деревню погостить. Вещи в комнате свои раскладываю, а Ивановна меня есть уже зовёт. Я на кухню захожу: Ивановна стоит у плиты, улыбается, а на столе – котлеты стоят! И запах от них – по всей комнате, такой, что сразу хочется сесть и съесть все разом! Ну, я за стол бегом, сажусь, беру одну котлету, вторую, - а Ивановна смеётся и, знай, только ещё мне подкладывает на тарелку. И вот я наелась уже, а она на меня глядит и спрашивает: «Ну как котлеты-то?» А я (вот же дура!) возьми и брякни: «Очень вкусные! Но у мамы вкуснее были!» А она заплакала… Оказалось, она специально к моему приезду их готовила по маминому рецепту, очень хотела, чтобы было как у мамы, чтобы мне понравилось. А мне ведь и правда понравилось…
Мне иногда снится этот день. И во сне я всегда сижу, глажу её по голове и говорю «Вкусные котлеты, очень вкусные… Совсем как у мамы…»
👍1😢1
В больнице (краем уха)
Первый голос *нервно-сбивчиво*: Простите, а аллегрикам в этот кабинет?
Второй голос: *раздражённо*: Аллегрикам - на концерт Аллегровой! А в этот кабинет - АЛЛЕРГИКАМ!
Третий голос *задумчиво*: И занудам...
Первый голос *нервно-сбивчиво*: Простите, а аллегрикам в этот кабинет?
Второй голос: *раздражённо*: Аллегрикам - на концерт Аллегровой! А в этот кабинет - АЛЛЕРГИКАМ!
Третий голос *задумчиво*: И занудам...
🔥1
Вот сидишь читаешь статью какого-то серьёзного дяденьки на серьёзную тему, и вот пишет серьёзный дяденька "...глава Центрального командования Вооруженных сил США Дж. Вотел...", и на этом месте ты задерживаешься и на некоторое время перестаёшь читать дальше, потому что тебя ужасно интригует вот это вот "Дж.", и ты начинаешь размышлять, как же зовут главу Центрального командования Вооружённых сил США? Джон? Джордж? Джером? Джеймс? Джебраил? Джамшут? И невольно мысленно обращаешься к автору и спрашиваешь его: "Что же заставило тебя, серьёзный дяденька, поставить эту точку после первых двух букв имени высокопоставленного американского военного? Устали ли, дяденька, твои пальцы, и решил ли ты облегчить себе задачу, сократив его имя? Или же, дяденька, ты имеешь давнюю и закоренелую антипатию к англосаксонским именам? Но нет же, вот чуть ниже по тексту у тебя идут "Дональд Трамп" и "Джон Керри". А ещё чуть ниже у тебя опять идёт "Д.Вотел" и затем "Дж. Вотел"... Зачем ты так делаешь, дяденька?", мысленно трясёшь ты его за грудки, - "Зачем ты заставляешь меня терзаться любопытством и бросаться в пучину Гугла, чтобы выяснить, что главу Центрального командования Вооружённых сил США зовут не Джон, не Джордж, не Джером, не Джуно, не Джебраил и не Джамшут, а вовсе даже Джозеф! Зачем ты так издеваешься над человеком, дяденька?! Нерадивый и жестокий ты человек! Точнее, нер. и жес. ты чел.! Тьф. на те.!
🔥2
Как-то за ужином со знакомыми по работе беседовали мы, как водится, о том и о сём. И зашёл у нас разговор то ли про мотивацию, то ли про общественную деятельность, и в ответ на реплику одного из собеседников я вдруг вспомнил старую советскую песню, и чуть переиначив её, ответил шуткой «…и бесплатно отряд поскакал на врага». А по улыбке и реакции собеседника понял, что для него прозвучала просто забавная фраза без какого-то дополнительного контекста, т.е. песню «Там вдали, за рекой» он не знал.
После уже, чуть порывшись в памяти, я понял, что, по идее, и я-то с этой песней вполне мог не быть знаком, а узнал я её и запомнил лишь по двум причинам: эту песню любила напевать бабушка на кухне, готовя еду, а в лет пять, когда я уже научился читать, я нашёл полный текст этой песни в советском учебнике старшего брата, то была «Родная речь» то ли за третий, то ли за четвёртый класс. Мне хорошо врезалась в память иллюстрация на странице учебника – рисунок с погибшим юным будёновцем, ничком лежащим на траве, - она наложилась на печальный текст песни и оставила в моей детской голове очень яркое, хотя и грустное воспоминание.
Но, в целом, моё поколение, хоть и родившееся в СССР, сам советский культурный пласт уже впитывало фрагментарно и по остаточному принципу. Родившиеся лет через пять, уже после распада Союза, впитали этой культуры ещё меньше, а уж про последующие поколения и говорить не приходится.
К чему это я? А к тому, что когда из России к странам постсоветского пространства звучат обращения об общей истории и культуре, то считываются эти обращения 30 с лишним лет спустя приблизительно никем.
После уже, чуть порывшись в памяти, я понял, что, по идее, и я-то с этой песней вполне мог не быть знаком, а узнал я её и запомнил лишь по двум причинам: эту песню любила напевать бабушка на кухне, готовя еду, а в лет пять, когда я уже научился читать, я нашёл полный текст этой песни в советском учебнике старшего брата, то была «Родная речь» то ли за третий, то ли за четвёртый класс. Мне хорошо врезалась в память иллюстрация на странице учебника – рисунок с погибшим юным будёновцем, ничком лежащим на траве, - она наложилась на печальный текст песни и оставила в моей детской голове очень яркое, хотя и грустное воспоминание.
Но, в целом, моё поколение, хоть и родившееся в СССР, сам советский культурный пласт уже впитывало фрагментарно и по остаточному принципу. Родившиеся лет через пять, уже после распада Союза, впитали этой культуры ещё меньше, а уж про последующие поколения и говорить не приходится.
К чему это я? А к тому, что когда из России к странам постсоветского пространства звучат обращения об общей истории и культуре, то считываются эти обращения 30 с лишним лет спустя приблизительно никем.
👍2
Эммануил Кант сегодня празднует 300-летие. Илья по этому поводу придумал высокоинтеллектуальную шутку:
"- Канту 300! - Отсоси у постмодерниста!"
Потому что Илья интеллектуал.
"- Канту 300! - Отсоси у постмодерниста!"
Потому что Илья интеллектуал.
👏1
Про здоровье
Знаменитый итальянский мастер эпохи Возрождения – Бенвенуто Челлини за свою жизнь успел 7 раз переболеть сифилисом (возможно, и триппером – тогда эти болезни не сильно различали) и успешно вылечиться. Стоит напомнить, что лечение от подобных болезней тогда заключалось в том, что больной жрал мышьяк и дышал парами ртути. После последнего излечения Бенвенуто решил, что хватит с него распутной жизни и в возрасте 58 лет постригся в монахи. Через два года, правда, он решил, что монашеская жизнь – это не для него, расстригся и возрасте 60 лет женился и вполне успешно заделал несколько детей. Praemia virtutis, что тут скажешь.
Знаменитый итальянский мастер эпохи Возрождения – Бенвенуто Челлини за свою жизнь успел 7 раз переболеть сифилисом (возможно, и триппером – тогда эти болезни не сильно различали) и успешно вылечиться. Стоит напомнить, что лечение от подобных болезней тогда заключалось в том, что больной жрал мышьяк и дышал парами ртути. После последнего излечения Бенвенуто решил, что хватит с него распутной жизни и в возрасте 58 лет постригся в монахи. Через два года, правда, он решил, что монашеская жизнь – это не для него, расстригся и возрасте 60 лет женился и вполне успешно заделал несколько детей. Praemia virtutis, что тут скажешь.
😁1😱1
Рубрика "Мои университеты"
Был у меня один знакомый, который энное количество лет назад пришёл в наш местный православный храм. Как и многие неофиты, он сразу стал очень истовым и усердным прихожанином, с ревностным блеском в глазах жадно впитывавшим все аспекты доселе незнакомой ему сферы религиозной жизни.
Почему-то так совпало, что наряду с духовным пробуждением в нём проснулся и где-то мирно до той поры дремавший эпистолярный дар, и он решил, что обязан делиться с людьми своими откровениями и разоблачениями реалий окружающего нас греховного мира.
Свои душеспасительные заметки он, как и положено настоящему ортодоксу, репостил самым традиционным способом: печатал их в местной типографии, а затем раздавал прихожанам храма во время богослужений.
Было в них много чего весьма занимательного, и расходились они поначалу по храму как горячие пирожки, поскольку герой нашей истории хоть и не был знаком с такими понятиями как "таргетинг", "целевая аудитория" и "продвижение контента", интуитивно и весьма эффективно использовал их в распространении своих опусов.
Можно, конечно, осуждать прихожан, которые расхватывали эти опусы и просили добавки, но вот вы сумели бы устоять и не прочесть листовку, которая начиналась с тезиса: "Компьютер - это палка о двух концах. К сожалению, оба эти конца в руках Антихриста..."?
Вот то-то и оно.
Был у меня один знакомый, который энное количество лет назад пришёл в наш местный православный храм. Как и многие неофиты, он сразу стал очень истовым и усердным прихожанином, с ревностным блеском в глазах жадно впитывавшим все аспекты доселе незнакомой ему сферы религиозной жизни.
Почему-то так совпало, что наряду с духовным пробуждением в нём проснулся и где-то мирно до той поры дремавший эпистолярный дар, и он решил, что обязан делиться с людьми своими откровениями и разоблачениями реалий окружающего нас греховного мира.
Свои душеспасительные заметки он, как и положено настоящему ортодоксу, репостил самым традиционным способом: печатал их в местной типографии, а затем раздавал прихожанам храма во время богослужений.
Было в них много чего весьма занимательного, и расходились они поначалу по храму как горячие пирожки, поскольку герой нашей истории хоть и не был знаком с такими понятиями как "таргетинг", "целевая аудитория" и "продвижение контента", интуитивно и весьма эффективно использовал их в распространении своих опусов.
Можно, конечно, осуждать прихожан, которые расхватывали эти опусы и просили добавки, но вот вы сумели бы устоять и не прочесть листовку, которая начиналась с тезиса: "Компьютер - это палка о двух концах. К сожалению, оба эти конца в руках Антихриста..."?
Вот то-то и оно.
❤1👍1👏1
Нейросеть, нейросеть, сделай Илью нуарным детективом из 30-х годов
❤3👍1👏1
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
🔥3👍1
Илья за свою жизнь слышал много здравиц, поздравлений и тостов и думал, что в этом плане его уже ничего не может удивить, однако, поздравительное слово, начатое с фразы «Лариса Борисовна – это такой уникальный экземпляр человеческой жизни…» показало, что удивление – пожизненный спутник любого филолога.
😁2
ФБ напомнил, что 14 лет назад я запостил у себя на странице кринжово-глубокомысленный статус "Утренняя эйсоптрофобия"(слава богу, без многоточия). Юный Илья, конечно, был кринжовым типом, но, видимо, более образованным, потому что Илья нынешний нифига не помнит, что такое "эйсоптрофобия", и с чем её едят.
❤2