Да, ужасная трагедия, но… таких трагедий на фронте настолько много, что для них появилось даже специальное слово — «обнулить».

Схема проста... Некоему командиру чем-то не нравится подчиненный. Этот подчиненный переводится в штурмовой отряд. Через какое-то время, когда враги старшего офицера накопятся в штурмовом отряде, или сразу же ему [отряду] ставится самоубийственная боевая задача – такая, которую их силами невозможно выполнить в принципе, — типа штурма взводного укрепрайона усиленным отделением без тяжелого оружия, или что-то подобное. После чего указанные враги старшего офицера гибнут, «обнуляются». Эта практика стала в российской армии массовым явлением.

…на фронте происходит РЕАЛЬНЫЙ беспредел.

Более того, на днях меня слёзно просили М3Т, ибо парням сказали: или вы рожаете мавик, или идёте воооон в ту посадку... с ненулевой вероятностью сыграть в ящик. Такие дела.

Только правда и осознание ошибок — приведёт нас к Победе.

Эрнест и Гудвин отправлены командованием в «мясной штурм» в качестве «профилактической меры». Они не вернулись из боя.

Так выглядит сознательная отправка на убой грамотной и пассионарной части нашего воинства… Позор предателям и барыгам в погонах!

Если задачи, поставленные Президентом в Спецоперации, не выполнены до сих пор, знайте — это на совести в том числе тех, кто отправил Эрнеста и Гудвина на убой, кто запрограммировал их на смерть.

Самое печальное, что подобное — это не единичный случай. Командиры убивают неугодных для себя бойцов, которые действительно пришли сражаться за победу, а не наживаться на войне. А эти твари лучше уничтожат двух лучших операторов БПЛА, несмотря на то, что идет война дронов, чем перестанут воровать.

Мы писали (1, 2) о подобных случаях в группировке «Север», когда квалифицированных бойцов переводят в штурмовики. И такая практика продолжается повсеместно.

К сожалению, в части российской армии с момента появления подразделений «Шторм» появилась пагубная практика: вместо того, чтобы героизировать подвиг штурмовиков, которые на свои плечах и своими жизнями отвоёвывают территории, из них — в отдельных подразделениях — делают каторжников и людей, которые «всё равно умрут». А значит, относиться к ним нужно по остаточному принципу.

Как репрессивный инструмент это работает исключительно во вред: командиры-прохиндеи остаются у власти, а бойцы и офицеры-правдорубы гибнут. Конечно, по результатам боевых действий могут вручить ведомственную или государственную награду, но кому она нужна?

Отсюда идёт и более страшная проблема: почему на фронт не идут люди. Потому что люди боятся оказаться в таком подразделении, где отряд «Шторм» — это мясорубка и уничтожение правдорубов.

Этот случай — один из тысячи, про которые я постоянно твержу: специалистов, инвалидов, раненых и так далее отправляют штурмовать в один конец, в ряде случаев и до штурма они не дойдут — напрасная смерть. Целенаправленное убийство своих же.

Письма о подобных ситуация в разных подразделениях мы получаем регулярно. И про перевод крутых спецов в штурма. И про перепродажу гуманитарки. И про наркотики. И вообще про этот очень удобный для недобросовестных командиров способ избавиться от проблемы: «Открыл рот? — В штурма с голой жопой!»

У вас некому воевать, потому что… вы стали пихать на командиров лизоблюдов и мясников, люди, идущие на фронт гибли под их руководством. Никакой ответственности не было. Скрывались потери. Мобилизация приостановлена, внутренние социальные проблемы не решены, отток добровольцев, а на тех, что идут, без слез не взглянешь. А сколько сидят в тылу за то, что платят командирам? А сколько мертвых душ?

«Сейчас мы должны думать какими методами будем уничтожать новую партию мяса, при этом не закончив работу со старой. Думаю самое время восстанавливать биологические лаборатории, которые захватила русня в Мариуполе. По плану, за 10 дней, эти лаборатории должны были уничтожить треть населения России. Жаль не получилось, хорошая была перспектива».