Сегодня Tiffany&Co в своем аккаунте в инстаграм хвастается, что в апрельском номере Harper’s Bazaar Japan вся мальчуковая группа Snowman в украшениях из коллекции Lock.
В общем, ничего особенного - классическая рекламная коллаборация. Ноя тут на днях прочла интервью CEO Tiffany&Co - Энтони Ледру и он говорит интересную вещь - “Мы может и делаем ошибки в своих рекламных кампаниях и коллаборациях, но это по крайней мере показывает, что у нас есть смелость их делать!”

И тут, конечно, не поспоришь - надо иметь в целом неплохие яйца, чтобы пробираться через эту череду хейтов “истинных ценителей бренда” и огребать сначала за “Not your mother’s Tiffany”, потом от черного сообщества за пару Бейонсе и Джей Зи, сейчас за Nike.

При этом, за эти два года, что Tiffany&Co принадлежит LVMH (два же?) марка уверенно увеличила входной чек, повысила чуть ли не вдвое стоимость украшений в целом, при этом продолжая разыгрывать главную карту: мы часть американской поп-культуры.

Хотя уже, кажется, не только американской.

вот тут про Not your mother's Tiffany
https://news.1rj.ru/str/PRnotes/1327

Кажется, я еду в Париж чисто, чтобы посмотреть на декоративный навоз в витрине Hermes на Сент-Оноре.
На самом деле - нет, но если уж так разрекламировали, то надо глянуть.

Пассажиры утреннего поезда Лондон-Париж во время недели моды это странный и неравномерный замес из студентов-дизайнеров, которые выглядят как будто их собрали на поезд то ли по парижским кабаре 20х, то ли по берлинским гей-барам 80х. Из всех этих очаровательных фриков студентов Сент-Мартинса я узнаю на каком-то подсознательном уровне - видимо уже по совпадению днк.

Вторая категория - это модные блогеры - они в бигуди, с кофе, в шарфе Acne, который волочится за ними еще полметра, и с тремя чемоданами.

Третья - модели. Надо сказать, что в «естественной среде обитания» их ничто не выдает, кроме роста, особой манеры носить вещи и слегка презрительного взгляда.

Отдельная группа «менеджеры от моды» - с тремя ноутбуками, сумкой оверсайз и решительным взглядом, устремленным в светлое будущее.

Среди всей этого фешн винегрета потеряно бродят арабские мужчины с чемоданами Rimowa. Эти одинаково шарахаются и от эффективных менеджеров, и от блогеров в бигуди. Чуть более уверенно чувствуют себя те, кто вообще не в курсе, что в Париже идет неделя моды - американские туристки лет 70 и менеджерский состав большой аудиторской четверки, которых вообще ничто не выводит из состояния невозмутимости.

Я не рискну, у меня нервы ни к черту, а кто сделает - расскажите, пожалуйста!

Классное промо 6го крика. На сайте Парамаунт надо ввести свой номер телефона. В какой-то момент раздастся звонок с тем самым голосом в трубке) не знаю работает ли это с русскими номерами, но идея забавная.

кажется, черная водолазка Стива Джобса утратила лидерство 😂

омг Брекситкор

Что я представляю, когда ко мне на консультацию приходят люди с «маркетинговым» планом «скидки - скидки и еще акция три по цене двух»

Еду в Маастрихт на Tefaf.
В классическом составе ювелирных участников две замены: вместо лондонской Symbolic&Chase - гонконский Forms, вместо нью-йоркской FD Gallery - нью-йоркский же Simon Teakle. Для такой выставки это новость-новость: попасть сюда сложно, а уходят редко - престиж, «погоны», «правильные» посетители.
Посмотрим, что изменилось.

Из редакторских аккаунтов уже понятно, что постоянные оформители выставки - Tom Postma Design и Ten Kate Flowers в очередной раз сделали так, что цветочный «пресс-вол» будет во всех ювелирных инстаграмах. И это, конечно, восхищает меня каждый раз как в первый.

Рассказывать - показывать интересное? Или вам есть куда сходить за этим?

Из превратностей пути к роскоши и искусству: я езжу в Маастрихт через Брюссель (когда-то этот маршрут показался мне самым удобным).
Но именно сегодня у бельгийских железнодорожников забастовка. От Брюсселя до Маастрихта два поезда с пересадкой в Льеже.
До Льежа я доехала на «поезде Шредингера» в расписании он стоял отмененным, но тем не менее собрался и отправился. А с ним и немногие поверившие в него пассажиры.
Но в Льеже поезда закончились. Остались автобусы.
И вот рядом со мной в автобусе едет женщина лет 180, вся в черном, в норковом болеро с вкраплениями павлиньих перьев.

Она уже минут 15 говорит по телефону таким тоном будто рассказывает страшную сказку «в одном черном черном городе…», иногда она слушает собеседника, а потом выдыхает: «ней!» и оно такое продолжительное как эхо в темном подземелье. И я уже жду, что где-то тут в ее рассказе притаился маньяк с ножом.
Очень впечатляюще владеет голосом женщина.