Война и мир в Европе (часть III)

– Часть I
– Часть II
– Часть III
– Часть IV
– Часть V

Формат «вечной войны на истощение» стал, без преувеличения, яркой демонстрацией российских возможностей. в последнее время западные аналитики уделяют всё больше внимания этой теме: очевидно, что способность Москвы к распределению внутренних резервов вкупе со специфической, но действенной социально-экономической политикой формируют вполне осязаемое стратегическое преимущество.

Возможность терпеть потери. Концентрировать ресурсы. Обеспечивать внутреннюю стабильность.

Вместе с тем стратегия «вечной войны» демонстрирует и очевидную слабость РФ. Она выступает продуктом ситуативных решений, балансирующим явные недостатки и структурные изъяны, а не некого дальновидного планирования.

Москва способна аккумулировать определенную массу войск и огневых средств для оказания давления в сухопутных боевых действиях – словом, исполнять военный функционал уровня начала XX века. Однако, российская способность ведения войны в более сложных средах, требующих высокого уровня организации, технологической сложности, качественной разведки, аналитического аппарата регулярно оспаривается на практике.

И, конечно, этот не факт не остаётся незамеченным в Европе.

В данный момент очевидной уязвимостью в функционировании российской государственной машины выступает неспособность обеспеченить эффективную защиту промышленной инфраструктуры. Несмотря на применение Украиной низкотехнологичных ударных средств, совладать с возникшей угрозой РФ не может – сказывается слабый набор компетенций в сложных областях боевых действий (морских и воздушных).

Эти факторы дают западным странам картину полновесной стратегической уязвимости, давление на которую может обеспечить мощное военное преимущество.

Европа видит прямую военную и политическую угрозу... которой, тем не менее, возможно противостоять. Более того, которую возможно побеждать на её же собственной территории.

У Коалиции нет мотивации завершать процесс военно-технической поддержки Украины и идти на прекращение огня – напротив, дальнейшее затягивание боевых действий формирует для европейских стран ряд ощутимых военных преимуществ.

Несколько лет назад концепт «войны на истощение» стал мощным инструментом в руках Москвы – но к настоящему моменту он себя изжил. Теперь вся тяжесть последствий его реализации оборачивается уже против самой России.

@atomiccherry 💯

Война и мир в Европе (часть IV)

– Часть I
– Часть II
– Часть III
– Часть IV
– Часть V

«Это не прекратится, пока мы вместе не обеспечим, чтобы Россия, по крайней мере по экономическим причинам, а возможно, и по военным причинам... не могла больше продолжать эту войну»

Недавнее высказывание канцлера ФРГ Фридриха Мерца преимущественно прошло незамеченным для публики – и совершенно напрасно. Оно служит прекрасной демонстрацией намерений и ёмким описанием текущих подходов европейского руководства к теме противостояния с Москвой.

«Обеспечение экономической и военной неспособности продолжать войну» – не некий отложенный во времени абстрактный процесс. Он реализуется уже более полутора лет путем финансового, технического и разведывательного обеспечения украинской программы «deep strike» (глубоких оперативных ударов).

Фактически, европейцы инвестируют в асимметричное средство противодействия российской концепции войны на истощение. Они стремятся подорвать её экономическую основу – и подготовить наиболее благоприятные условия для самостоятельного вступления в боевые действия.

Нужно отметить, что в Москве осознают происходящее – хотя и делают это с большим опозданием (вновь акцентирую внимание на отсутствии в РФ экспертизы, аналитики, слабой инфраструктуре обработки данных). Выработать военный ответ на европейские меры Россия не может, но стремится обойти их политико-экономическими методами; снизить зависимость от балтийской и черноморской экспортной инфраструктуры, развивая торговлю на Дальнем Востоке.

С дипломатической и политической точки зрения Кремль достиг убедительных успехов. Найдут ли они отражение в изменении структуры экспорта? Что ж, для этого необходимо время и наблюдения.

Так или иначе, стратегическая обстановка в Европе лишь обостряется – и процессы подготовки к большой войне становятся лишь все более очевидными.

@atomiccherry 💯

Война и мир в Европе (часть V)

– Часть I
– Часть II
– Часть III
– Часть IV
– Часть V

В качестве завершающего материала данного цикла текстов я открываю для всех читателей написанный более года назад материал «Проблематика украинских воздушных атак на российскую стратегическую инфраструктуру». Приведенные в нем тезисы более чем актуальны и сегодня; они позволяют наилучшим образом понять, почему Украина и страны Европы с уверенностью готовы и далее инвестировать в процесс боевых действий.

Boosty: https://boosty.to/atomiccherry/posts/d13eeb01-d8ea-486d-91f8-f3e37e605ed5

Patreon: https://www.patreon.com/posts/problematika-na-137936199?utm_medium=clipboard_copy&utm_source=copyLink&utm_campaign=postshare_creator&utm_content=join_link

Уязвимое место российской военной модели было найдено; более того, это уязвимое место функционирования всей государственной модели России как таковой. Устранить его или же обеспечить эффективную защиту Москва не в состоянии – посему, атаки будут продолжаться, как и сам процесс боевых действий в Украине.

Эта статья тематически примыкает к продолжающемуся циклу о развитии стелс-технологий и показывает, если можно так выразится, отрицательную эволюцию средств нападения, вполне сообразную аналогичной деградации средств обороны, произошедшую за последние 30 лет. Как мы видим сейчас, колоссальную угрозу для глобальной инфраструктуры государства (размером больше, чем весь ЕС), в настоящий момент представляют вовсе не передовые технологии 1980-х, а технологии, не сильно продвинувшиеся со времен 1940-х. Самый же острый момент, связанный с упорным нежеланием эволюционировать заново в области обороны, заключается в том, что и технологии 1980-х никуда не делись: они существуют здесь и сейчас, и готовы к применению (более того, их применения мы пока не видим не в силу его невозможности, а просто в силу отсутствия стратегической необходимости в таковом со стороны прочих участников конфликта). Что произойдет, если (точнее, когда) такая необходимость возникнет? Результат может быть воистину ошеломительным…

@atomiccherry 💯