После той короткой переписки начинающийся день Пугода пошёл... неплохо. По крайней мере, в сравнении со вчерашним. На этот раз на него снова не слетел с полки флакон шампуня, а любимые чашки в шкафу стояли целые и невредимые. На лестничной площадке он снова встретил соседку – уже приготовился к привычной раздражённой тираде, но та, к его удивлению, вдруг извинилась за вчерашнюю грубость, объяснив, что была не в духе.

На остановке Пугоду посчастливилось сесть в почти пустой автобус, да и пробок по пути почти не было. На работу он приехал почти вовремя – опоздал всего на десять минут, но этого, кажется, даже никто не заметил.

Днём дела шли так же гладко: отчёты принимали без проволочек и даже хвалили. Лишь изредка в глубине души шевелилось смутное чувство, будто это затишье перед бурей – но Пугод старательно отгонял эти мысли.

А ещё он то и дело вспоминал вчерашнюю переписку. Он вчера ещё долго сидел, поджав ноги и уронив подбородок на колени, вглядываясь в экран. Что-то в этом незнакомце – Моддичате, психологе с неожиданной визиткой – его по-настоящему зацепило. Позже, уже лёжа в постели, он ещё долго смотрел в тёмное окно, в котором отражался свет фонаря, а потом – просто в потолок, словно пытаясь найти там ответы на вопросы, которые не решался задать сам себе.

Рабочий день, к счастью, пролетел быстро. Едва выбравшись из офисных глубин, Пугод, даже не заскакивая домой, сразу направился к месту встречи. Чёртова работа заканчивалась в шесть, а добираться до того кафе – целый час! Опаздывать было некрасиво. Хорошо, что с утра он предусмотрительно сунул в сумку зонт.