Это видео было бы очень смешным, если бы не было таким грустным. Росгвардейцы в полном обмундировании набрасываются на абсолютно мирного человека, спотыкаются друг о друга и о свои ноги, падают на асфальт. Человек инстинктивно отбегает назад, но его наконец валят на землю и скручивают. Потом окажется, что один из росгвардейцев в ходе этого действа вывихнул себе руку (вроде как), поэтому задержанного будут судить. Обвинение считает, что он специально вывихнул руку ОМОНовцу, и просит для него 6 лет лишения свободы. Человека зовут Павел Устинов, он актер, сам проходил службу в Росгвардии, приговор по его делу — сегодня.

По поводу всяких очевидных наблюдений («озверели», «как так можно», «фашизм», «бандитов бы лучше ловили» и т.п.), у меня есть еще два замечания к этой истории и к этому видео.

Первое. Само по себе это видео — весьма позорное для Росгвардии и правоохранителей в целом. Восемь человек с дубинками пытаются задержать одного, который не оказывает им никакого сопротивления. При этом трое из них умудрились сами упасть на асфальт, а один вывихнул себе руку. Вопрос: а что бы было, если бы задерживаемый действительно применял навыки рукопашного боя и отбивался? А если бы на месте Устинова был настоящий преступник и он, не знаю, отстреливался? Сколько бы росгвардейцев полегло в неравной битве? Двадцать? Тридцать?

Второе. Когда силовики начинают использовать статью «Применение насилия к представителям власти» для протестующих, которые этого насилия на самом деле НЕ применяли, они должны думать о возможных последствиях. Как я думаю, они представляют себе последствия в том, что люди перестанут ходить на митинги, ведь получить тюремный срок можно даже в том случае, если ты не оказывал никакого сопротивления полицейским. Но они должны также думать о том, что найдутся какие-нибудь люди, которые посмотрят на это и сделают вывод: если нет разницы, сопротивляешься ты или нет, а все равно получаешь шестерик, так может, тогда уж — не стоять покорно? (К сопротивлению полиции я, конечно, ни в коем случае не призываю; это лишь размышление о последствиях заведомо неправосудных обвинений и приговоров; и это качается не только митингов и задержаний).