Ещё один материал со слабо раскрытым потенциалом и большими возможностями, это камень. В интерьерах, конечно, можно встретить полированный мрамор, а на лужайках сланец, но всё это лишь малая часть из того, на что способен этот материал.

Посмотрите на работы Ethan Stebbins, дизайнера и мастера базирующегося в штате Мэн. Сам он говорит что исследует вечность. И ему веришь. Взаимодействие с чем-то, чему десятки тысяч лет завораживает и наполняет ремесло особым смыслом. А изделие способно принести этот вайб в интерьер.

Брутальный, первобытный, настоящий. 

Кстати, а вы верите в силу материалов нести в себе определённую ауру и настрой?

Егор Курьянчик.
https://vk.com/k_wood

Несколько дней назад на одном из сайтов увидел проект светильника Matrёshka Pdnt от Центрсвет, очень похожий, по моему личному мнению, на дизайн светильника Fedora от Димы Логинова для Axolight (2015).

Как считаете, могут ли явные сходства в дизайне (если они есть) бросать тень на репутацию производителя премиальных светильников, индустрию российского предметного дизайна и его перспективы на международном рынке?

Пишите в комментариях свои размышления на данную тему и поучаствуйте в нашем маленьком опросе!


Николай Владыкин
#предметныйдозор #российскийдизайн #дежавю

изображения с сайтов centersvet.ru, axolight.it

Любите ли вы пластик так же как люблю его я?

Тогда возможно вам зайдет история о дизайнере из Нидерландов, Dirk van der Kooij.

Основав в 2009 году, в подвале Академии дизайна в Эйндховене, свою студию, Дирк серьезно задумался над вопросом: может ли пластик быть честным, долговечным материалом? Шесть спаянных вместе печей для пиццы доказали, что да, может.

Получившаяся серия Elephant Skin показала, как переработанный пластик морщится и сжимается, когда остывает вне формы, демонстрируя богатую, живую тактильность. Дирк поймал свою собственную волну.

Еще в студенчестве Дирк влюбился в 3D-печать с низким разрешением, которая идеально подходила для простого и функционального орнамента. Стул Chubby Chair остается его самым игривым произведением, который обретает свою инопланетную форму благодаря ограничениям самодельного робота для экструзии пластика.

«Слоновья кожа» создала хороший задел для последующей работы. Выброшенные компакт-диски, кожаные диваны, кухонные приборы, формы для шоколада и больное дерево — все это представляет собой богатую текстурную и идейную пищу.

Специфика работы с нетрадиционными материалами требует, чтобы форма соответствовала процессу. Семейство специально разработанных прессов, 3d роботов и экструдеров напрямую сформировало индивидуальность коллекции. Ограничения этих несовершенных машин подарили визуальный язык, который подчеркивает функцию, фактурность, загадочную и всеми любимую странность коллекции Kooij.

Чтобы работать с таким фактурным материалом, студия должна иметь и увлеченных мастеров. Плотники, сварщики, колористы и отделочники вдыхают жизнь в предметы Kooij. Только благодаря союзу ремесел и технологий удается перевести отходы из категории убытков в категорию искусства.

Сейчас, спустя десятилетие с начала основания, студия производит тщательно проработанный ассортимент мебели на фабрике в Амстердаме. Избранные же экземпляры присоединились к постоянным коллекциям музея Stedelijk, MoMA New York, MoMA San Francisco, Vitra Design Museum, Design Museum London и Национального музея в Осло.

Сергей Семенов
@fineobjects