https://news.1rj.ru/str/hateprogrammingassenseoflife
чекайте канальчик, он говорит сам за себя
чекайте канальчик, он говорит сам за себя
спірітус маргіналіс
https://news.1rj.ru/str/hateprogrammingassenseoflife чекайте канальчик, он говорит сам за себя
не подписался, императивщиком остался
Forwarded from Ми — українці, нам пизда
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from unforeseen consequences 🍉 (мемів та й таке інше) (qъuɔɥöwskī)
Forwarded from Jojo Memes
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Прислал: @Lali_hoo
#coolstory
120 BPM
Часть 5
Люди, люди, люди.
В классе сидели самые обычные школьники. Некоторые дурачились, некоторые слушали учителя. Их всех, включая учителя, объединяло одно – они все были предсказуемы. Каждый день, поерзывая на стуле от скукоты, я тщательно наблюдал за другими, потому что было нечего делать. Мальчишки обсуждали типичные мальчишские беседы, а девочки – типичные девочные беседы. Приходит учитель, орет на нас, что мы ничего не сделали – типичный бесполезный монолог, «ритуал» учителя.
Каждого из учеников можно было разбить по архетипам поведения. Одни были задиры, вторые скучные нудящие терпилы, третьи попадали в вечные передряги. Каждый день рутина, каждый день смешки над несмешными, очевидными вещами. Мое чувство юмора изуродовалось каждый день, я никогда не смеялся над тем, над чем смеялись другие дети. Меня тошнило от общения этих засранцев. Но я не мог пойти сам против толпы. Не мог отказаться от системы. Это просто было невозможно.
Я всегда был странным. Поэтому был один. Родился один и жил один.
После школы я пошел домой, сменил одежду, взял другие учебники и пошел на курсы.
День был каким-то тяжелым… Я вернулся домой и вместо того, чтобы пойти на курсы дальше, я просто отрубился. Мое тело не выдержало таких нагрузок, такого морального террора над человеком..
Не буду рассказывать, как меня отругали родители, как наорали и какие наказания применили.
Важно то, что меня не хотели видеть в своем доме. Я должен был уйти. Но куда? Мне некуда идти.
Мне ничего не оставалось, как пройтись по этажу и пойти наверх, на самую последнюю лестничную клетку. Тут был закурено, витал древний советский запах и запах от сигарет и
еще чего-то. Я бездумно пялился на лампу, которая то и дело, что потрескивала своим исскуственным мрачно белым цветом. Лампа, клетка, лифт…
Я начал плакать, как маленькая девочка, от того, что я трус, что я не мог постоять за себя. В своих мыслях я был Богом, я мог созидать и критиковать. Но на самом деле все что я могу – это исполнять приказы других и молча наблюдать, куда катится моя жизнь. Сквозь слезы виднелся белый нечеловеческий цвет, как будто открывал мне глаза на происходящее. Но я все еще был слеп.
Через пару часов я устал и пошел обратно в квартиру. Родители были обижены на меня, но завтра новый день, а значит новые бессмысленные занятия, новый круг.
120 BPM
Часть 5
Люди, люди, люди.
В классе сидели самые обычные школьники. Некоторые дурачились, некоторые слушали учителя. Их всех, включая учителя, объединяло одно – они все были предсказуемы. Каждый день, поерзывая на стуле от скукоты, я тщательно наблюдал за другими, потому что было нечего делать. Мальчишки обсуждали типичные мальчишские беседы, а девочки – типичные девочные беседы. Приходит учитель, орет на нас, что мы ничего не сделали – типичный бесполезный монолог, «ритуал» учителя.
Каждого из учеников можно было разбить по архетипам поведения. Одни были задиры, вторые скучные нудящие терпилы, третьи попадали в вечные передряги. Каждый день рутина, каждый день смешки над несмешными, очевидными вещами. Мое чувство юмора изуродовалось каждый день, я никогда не смеялся над тем, над чем смеялись другие дети. Меня тошнило от общения этих засранцев. Но я не мог пойти сам против толпы. Не мог отказаться от системы. Это просто было невозможно.
Я всегда был странным. Поэтому был один. Родился один и жил один.
После школы я пошел домой, сменил одежду, взял другие учебники и пошел на курсы.
День был каким-то тяжелым… Я вернулся домой и вместо того, чтобы пойти на курсы дальше, я просто отрубился. Мое тело не выдержало таких нагрузок, такого морального террора над человеком..
Не буду рассказывать, как меня отругали родители, как наорали и какие наказания применили.
Важно то, что меня не хотели видеть в своем доме. Я должен был уйти. Но куда? Мне некуда идти.
Мне ничего не оставалось, как пройтись по этажу и пойти наверх, на самую последнюю лестничную клетку. Тут был закурено, витал древний советский запах и запах от сигарет и
еще чего-то. Я бездумно пялился на лампу, которая то и дело, что потрескивала своим исскуственным мрачно белым цветом. Лампа, клетка, лифт…
Я начал плакать, как маленькая девочка, от того, что я трус, что я не мог постоять за себя. В своих мыслях я был Богом, я мог созидать и критиковать. Но на самом деле все что я могу – это исполнять приказы других и молча наблюдать, куда катится моя жизнь. Сквозь слезы виднелся белый нечеловеческий цвет, как будто открывал мне глаза на происходящее. Но я все еще был слеп.
Через пару часов я устал и пошел обратно в квартиру. Родители были обижены на меня, но завтра новый день, а значит новые бессмысленные занятия, новый круг.