Flesh and bones meant very, very little when it came to the two of them. You could reduce Sirius to nothing more than bits and pieces, cells and tiny little moving things under a microscope, and Remus would still be able to look at it and say, ‘Yep, that’s Sirius.’

Первый раз у них прошел не очень. 

Кас ныряет вниз, обжигает дыханием левое подреберье, щекочет волосами низ живота. Из груди Марлин вырывается смешок.

Марлин старается  показать как это хорошо. Красиво стонать и дрожать, извиваться. Она так долго этого ждала и это было хорошо, должно было быть хорошо. 

 В какой-то момент, возможно, когда Доркас ввела в нее палец, Марлин обнаруживает, что  Кас и ее физическую оболочку накрыло прозрачным куполом.  Сама же Марлин бьет кулаками снаружи, пытаясь вернуться и воссоединиться с телом. Ее уже приняли к себе тени прошлого. 

Она не может это остановить, хочет убежать, запереться на тысячу замков, спрятаться под кроватью. Нельзя, надо терпеть до конца. 

Кас трясет ее за плечи, вытирает слезу с щеки. Ее глаза широко распахнуты. Красивые губы искривлены. Она чем-то недовольна, так неправильно, Марлин это не нравится. 
Она пытается пошутить. 
— Тшш. 
Кас прерывает ее. Она накидывает на плечи Марлин одеяло, смотрит на нее снизу мучительно внимательно и долго. 

***

Марлин часто видит сны. Нет, она не просыпается в холодном поту, как в фильмах. Ей просто мерзко на утро и она отказывается от кофе, ее и так тошнит. 

Гораздо легче просыпаться в такие дни рядом с Доркас. В выходной, они идут гулять в парк, в будние Марлен провожает Кас и идет в кафе рисовать эскизы. 

На работе очередной мудак клиент, не понявший фраз:
 “Я играю за другую команду” и “У меня есть девушка.” Он поджидает ее у выхода из салона, предлагает закурить и получает удар в пах. 

Долго стоит в душе, оттирая несуществующую грязь. Помеченная один раз, она всегда будет приманивать таких ублюдков. 



На следующий день Кас спрашивает взглядом прежде чем дотронуться, словом прежде чем поцеловать, а больше ждет инициативы. И Марлин берет ее в свои руки, изучает чужое тело, сама оставаясь в одежде. Кас прекрасна от макушки до пят. Кас на вкус как мед с пряностями. 

Когда Марлин снимает майку и позволяет трогать себя, это становится похоже на переговоры по рации. 

— Прием, прием. Ты тут? Ты хочешь этого?
— Прием, я здесь. Я хочу. 
— Не торопись, а то укушу.
— Я хочу тебя. 
— Хорошо, но мы не будем торопиться, чтобы не пропустить момент, когда нужно будет остановиться. 


Иногда, Марлин думает, что она по девушкам только из-за того что с ней случилось. Шутит, что благодарна этому, потому что встречаться с мужчиной это все равно, что питаться дерьмом. Но существование Кас вне ориентаций и гендера. В любой реальности, вне зависимости от обстоятельств Марлин бы захотела Кас, а Кас — Марлин.