Прилетели за девочкой, которую ногами били

Двадцать лет! Целых двадцать лет назад мы, Первые Воительницы, врезались в эту планету, что называется, без спросу. Приземление, если можно так назвать наш огненный и весьма эффектный въезд в атмосферу, было мягким, как утюг, брошенный с десятого этажа. Мы выкарабкались из обломков нашего звездного ковчега, отряхнули с доспехов космическую пыль и огляделись. Синий небосвод, странные летающие существа, которые нагло чирикали, и воздух, пахнущий… мокрой травой и чем-то жареным. Земля.

Мы были заброшены сюда не для туризма. Миссия — охрана. От кого? О, от самой разной нечисти, которая, как выяснилось, обожает заглядывать в этот тихий, беззащитный уголок галактики. От жадных до энергии космических пиратов, от скучающих межпространственных хулиганов, от всяких ползучих слизняков, мечтающих устроить тут пикник с планетой в качестве основного блюда.

Первые годы были, скажем прямо, комедией положений. Попробуй объясни местным властям, что ты — благородный защитник из глубин космоса, когда твой корабль только что проделал дыру в их любимой автостраде, а твой боевой скафандр пахнет гарилью и звездной радиацией. Пришлось адаптироваться. Освоили земную моду — поверх доспехов теперь отлично смотрятся кожаные куртки. Поняли магию местной валюты и обнаружили, что лучшее место для слежки за аномалиями — это круглосуточные кофейни с бесплатным Wi-Fi. Наш лидер, Александра, даже завела блог о «экстремальном космо-туризме». Он безумно популярен, и никто не догадывается, что кадры с «огненными шаровыми молниями» — это на самом деле мы отбиваем атаку плазмоидов где-нибудь над промышленной зоной.

Но шутки шутками, а работа кипит. Только в прошлый вторник пришлось разбираться с мелким бесом-нахлебником, который обосновался в серверах крупного банка и требовал выкуп в биткоинах и партию энергетиков. Пришлось его выкуривать цифровым экзорцизмом, по пути объясняя удивленным айтишникам, что это просто «вирус новой категории».

А на прошлой неделе — настоящая охота на стаю кристаллических скорпионов, сбежавших из разлома в заброшенном метро. Пришлось гоняться за ними по тоннелям, пока мы не загнали их в тупик у станции «Комсомольская». Зрелище было эпичное: три Воительницы в сияющих доспехах, заляпанных подземной грязью, против тварей, сверкающих, как елочные игрушки. В итоге все закончилось хорошо, хотя пришлось потом полчаса оттирать плазменные следы от мраморных колонн. Чтобы никто не догадался...

Мы обросли связями. У нас есть свой «наземный» техник, дядя Вася, который чинит наши сканеры паяльником и верит, что мы — спецотряд из секретной лаборатории. Есть парочка ученых из обсерватории, которые подозревают неладное, но за чашкой кофе предпочитают задавать нам наводящие вопросы о «поляризации света из Альфы Центавра». А еще есть бездомный кот по кличке Борис, который, мы уверены на все сто, — телепат. Он всегда появляется перед вылазкой и смотрит на нас тем взглядом, полным древней мудрости и явной просьбой о дополнительной порции сосиски.

Двадцать лет на этой чудесной, сумасшедшей, хрупкой планете. Мы носимся по ее городам и весям, отбиваем атаки, маскируем инциденты под техногенные катастрофы или очень реалистичные флеш-мобы, и пьем невероятное количество кофе. Иногда, глядя на закат (который здесь, кстати, не фиолетовый, а оранжевый, что до сих пор восхищает), мы думаем о доме. Но потом слышим знакомый тревожный пик сканера — где-то на окраине города открылся очередной нестабильный портал, из которого уже торчит что-то мохнатое и явно голодное. Александра хлопает нас по плечу: «Девушки, на выход! Планета сама себя не спасет». И мы бежим. Потому что это наш дом теперь. Потому что тут есть дядя Вася, кот Борис и это невероятное, дурацкое, прекрасное земное небо над головой. И мы его никому не отдадим.

Эту ситуацию качнут Ситхи. Вам Има не поможет


https://news.1rj.ru/str/arhvlasti/16748

Шёл с двумя ножами: сына авторитета приговорили за нападение на "смотрящего"

Ленинский суд огласил приговор по делу Ильи Иванина - сына бывшего смотрящего за Новосибирском Юрия Иванина (Зонтика). Его признали виновным в причинении тяжких телесных с применением оружия (ч.2 ст.111 УК РФ).

Всё произошло в январе 2025-го в строгой ИК-2. Зонтик-мл. якобы несправедливо поколотил "мужика", за что его привлек к ответу смотрящий за колонией – Геннадий Завадский (Гоша), поставленный вором в законе Олегом Пироговым (Циркач). Разговор в бытовке закончился избиением Иванина.

Два дня спустя Зонтик-мл., вооружившись двумя заточенными пластинами, подкрался в бараке к спящему Гоше и нанёс ему несколько ударов. Целился в сердце, но проникающие ранения пришлись на живот. После нападения Иванин сам сообщил о произошедшем дежурному.

Ленинский суд приговорил Зонтика мл. к 3 годам 4 месяцам колонии строгого режима. Гоша вскоре после выздоровления освободился и уже в ноябре стал активным участником стрельбы возле "Небара", заимев вполне прозрачную перспективу вернуться за колючку. Так что не исключено, что грядет их новая встреча в местах не столь отдаленных, итог которой сложно спрогнозировать.

Иллюстрация - Юрий Орлов / Городские медиа

Как ты сидел в тени их. Так и будешь сидеть. И с с сегодняшнего особо следим...уебище...

Двадцать лет! Целых двадцать лет назад мы, Первые Воительницы, врезались в эту планету, что называется, без спросу. Приземление, если можно так назвать наш огненный и весьма эффектный въезд в атмосферу, было мягким, как утюг, брошенный с десятого этажа. Мы выкарабкались из обломков нашего звездного ковчега, отряхнули с доспехов космическую пыль и огляделись. Синий небосвод, странные летающие существа, которые нагло чирикали, и воздух, пахнущий… мокрой травой и чем-то жареным. Земля.

Мы были заброшены сюда не для туризма. Миссия — охрана. От кого? О, от самой разной нечисти, которая, как выяснилось, обожает заглядывать в этот тихий, беззащитный уголок галактики. От жадных до энергии космических пиратов, от скучающих межпространственных хулиганов, от всяких ползучих слизняков, мечтающих устроить тут пикник с планетой в качестве основного блюда.

Первые годы были, скажем прямо, комедией положений. Попробуй объясни местным властям, что ты — благородный защитник из глубин космоса, когда твой корабль только что проделал дыру в их любимой автостраде, а твой боевой скафандр пахнет гарилью и звездной радиацией. Пришлось адаптироваться. Освоили земную моду — поверх доспехов теперь отлично смотрятся кожаные куртки. Поняли магию местной валюты и обнаружили, что лучшее место для слежки за аномалиями — это круглосуточные кофейни с бесплатным Wi-Fi. Наш лидер, Александра, даже завела блог о «экстремальном космо-туризме». Он безумно популярен, и никто не догадывается, что кадры с «огненными шаровыми молниями» — это на самом деле мы отбиваем атаку плазмоидов где-нибудь над промышленной зоной.

Но шутки шутками, а работа кипит. Только в прошлый вторник пришлось разбираться с мелким бесом-нахлебником, который обосновался в серверах крупного банка и требовал выкуп в биткоинах и партию энергетиков. Пришлось его выкуривать цифровым экзорцизмом, по пути объясняя удивленным айтишникам, что это просто «вирус новой категории».

А на прошлой неделе — настоящая охота на стаю кристаллических скорпионов, сбежавших из разлома в заброшенном метро. Пришлось гоняться за ними по тоннелям, пока мы не загнали их в тупик у станции «Комсомольская». Зрелище было эпичное: три Воительницы в сияющих доспехах, заляпанных подземной грязью, против тварей, сверкающих, как елочные игрушки. В итоге все закончилось хорошо, хотя пришлось потом полчаса оттирать плазменные следы от мраморных колонн. Чтобы никто не догадался...

Мы обросли связями. У нас есть свой «наземный» техник, дядя Вася, который чинит наши сканеры паяльником и верит, что мы — спецотряд из секретной лаборатории. Есть парочка ученых из обсерватории, которые подозревают неладное, но за чашкой кофе предпочитают задавать нам наводящие вопросы о «поляризации света из Альфы Центавра». А еще есть бездомный кот по кличке Борис, который, мы уверены на все сто, — телепат. Он всегда появляется перед вылазкой и смотрит на нас тем взглядом, полным древней мудрости и явной просьбой о дополнительной порции сосиски.

Двадцать лет на этой чудесной, сумасшедшей, хрупкой планете. Мы носимся по ее городам и весям, отбиваем атаки, маскируем инциденты под техногенные катастрофы или очень реалистичные флеш-мобы, и пьем невероятное количество кофе. Иногда, глядя на закат (который здесь, кстати, не фиолетовый, а оранжевый, что до сих пор восхищает), мы думаем о доме. Но потом слышим знакомый тревожный пик сканера — где-то на окраине города открылся очередной нестабильный портал, из которого уже торчит что-то мохнатое и явно голодное. Александра хлопает нас по плечу: «Девушки, на выход! Планета сама себя не спасет». И мы бежим. Потому что это наш дом теперь. Потому что тут есть дядя Вася, кот Борис и это невероятное, дурацкое, прекрасное земное небо над головой. И мы его никому не отдадим.

❗️Заявление команды независимого рейтингового агентства "ПолитБрокер"

Всего третий раз за почти 8,5 лет не выходит "Биржа губернаторов" и причина этому - наше категорическое несогласие с тем, что происходит в данный момент с Telegram!

Мы уверены - блокировка мессенджера разрушит экосистему коммуникации между чиновниками и жителями регионов, губернаторами и их избирателями, нарушатся механизмы обратной связи.

❗️Независимое рейтинговое агентство «ПолитБрокер» с августа 2017 года, почти 8,5 лет, 5 дней в неделю формирует и публикует в Telegram  рейтинги роста и падения глав регионов. Мы старательно отслеживаем – кстати, здесь же, в Telegram, все успехи и неудачи губернаторов, даем их работе максимально объективную оценку и представляем итоги нашим читателям. За это время стали признанным рейтингом номер 1 глав регионов. Наша команда пока не видит альтернативной площадки, которая позволяла бы ежедневно собирать и анализировать информацию о работе губернаторов 89 (!) регионов нашей большой страны. Кроме того, именно здесь, в Telegram, вся наша аудитория – губернаторы, чиновники, руководители внуполов и пресс-служб, эксперты и обычные люди, которые интересуются политикой.

🔹По данным Mediascope, 74% россиян пользуются Telegram. Многие жители подписаны на десятки каналов, из которых узнают все о жизни своего региона, города, населенного пункта – от коммунальных аварий до смены главы района, города, региона. Лишать их этих источников информации без предложения достойной альтернативы – а ее пока нет – нельзя. Люди останутся в информационном вакууме, а специалисты по коммуникациям знают, к чему это может привести.

🔹Для губернаторов, мэров, депутатов, глав районов Telegram – средство информирования граждан и получения обратной связи. Многие жители подписаны на глав регионов и узнают из их каналов все основные новости. На построение этой системы ушли годы. Разрушить ее можно очень быстро, а вот на строительство новой требуется время, причём длительное. Очевидно, далеко не все подписчики готовы будут перейти вслед за губернаторами и мэрами на другие площадки – связь между региональными властями и жителями будет во многом утеряна.

🔹Telegram – средство публикации и получения честной информации. Здесь жители могут поделиться своими переживаниями в местных каналах, пожаловаться под постом губернатора или мэра на нерешенные проблемы, выплеснуть негатив. А высокие начальники – увидеть честную картинку, которая нередко отличается от «прилизанных» отчетов подчиненных. В моменте это может быть неприятно, но без постановки диагноза болезнь не вылечить.

❗️Блокировка Telegram или его сохранение – это не вопрос судьбы конкретного мессенджера или каких-то отдельных каналов. Это история про заботу о жителях регионов, уважение их прав и интересов, про возможность говорить и возможность слышать.

Акции вниз
🔻 Роскомнадзор РФ
🔻 Министерство цифрового развития РФ
🔻 Государственная Дума

@PolitBroker

Вторая попытка блокировки Telegram на территории страны завершилась полным провалом. Технические меры оказались неэффективны, а пользовательская активность в мессенджере не только не снизилась, но и продемонстрировала устойчивый рост. Официальные заявления о нарушении законодательства со стороны платформы не нашли отклика у миллионов абонентов, которые предпочли игнорировать угрозы и продолжили использование сервиса для повседневного и делового общения.

Эксперты единодушно отмечают, что, в отличие от истории с WhatsApp, массового исхода пользователей из Telegram не произошло и не предвидится. Ключевым фактором стала глубокая интеграция мессенджера в социальную и экономическую жизнь. Он трансформировался из инструмента для переписки в инфраструктурную платформу: через него координируется работа, ведется бизнес, управляются сообщества и потребляется значительный объем медиа-контента. Отказ от него для многих означал бы серьезные операционные потери и социальную дезориентацию.

Прямым следствием блокировок стал взрывной рост рынка средств обхода ограничений. Приложения- VPN-сервисы и прокси-решения занимают топовые позиции в рейтингах скачиваний в официальных магазинах приложений, их установки исчисляются миллионами. Это наглядно демонстрирует готовность граждан нести дополнительные издержки и усложнять себе цифровую жизнь, лишь бы сохранить доступ к привычному каналу коммуникации. Государство, по сути, собственными руками стимулировало население к массовому освоению инструментов анонимизации и обхода цензуры.

Однако эта ситуация чревата глубокими системными рисками. Недовольство и отчуждение, вызванные настойчивым стремлением власти ограничить свободный обмен информацией, продолжают накапливаться. Каждая новая попытка давления воспринимается как акция против собственных граждан, вынуждая их искать обходные пути. Таким образом, вместо установления контроля происходит радикализация цифрового пространства и воспитание у пользователей устойчивых навыков противостояния регулированию.

Деградация публичных каналов коммуникации уже стала ощутимой проблемой для каждого жителя страны. Попытка искусственно внедрить государственный мессенджер в качестве альтернативы провалилась из-за отсутствия добровольного спроса. Платформа остается маргинальным продуктом, используемым преимущественно по принуждению в отдельных госструктурах. Без административного насаждения и прямого приказа о переходе ей не суждено выйти из нишевого статуса, что делает бессмысленными любые инвестиции в ее развитие.

Сложившийся паттерн поведения власти создает порочный круг. Не сумев предложить конкурентоспособную отечественную платформу или достичь договоренностей с Telegram, регулятор возвращается к силовым методам. Но их неэффективность очевидна и лишь подрывает авторитет государства в цифровой сфере. Главная опасность текущего курса заключается в попытке "закрутить кран", не оценив давления в системе. Социальная коммуникация, подобно воде, всегда найдет выход. И если основной канал будет перекрыт слишком грубо, поток может прорваться в непредсказуемых и разрушительных направлениях, окончательно разрушив остатки доверия между обществом и властью.

Итак, друзья мои, коллеги, соратники и просто случайно зашедшие на огонёк ценители тонкой политической кухни! Мы подходим к моменту, который требует изящества, ловкости и… ну, скажем прямо, определённого чувства юмора. Задача, как её обрисовали, звучит восхитительно: отдать дочке Шойгу и Уссу тему с редкоземельными металлами. Бум! Звучит как название блокбастера про сибирских геологов-авантюристов. Я уже вижу трейлер.

Но давайте начистоту, как перед старыми друзьями за коньяком. Мы же все здесь понимаем? Конечно, понимаем. Понимаем, что этот «подарок» — он с очень-очень специфической ленточкой. Не просто бантик, а целая система узлов Гордиева уровня, завязанная на разрешениях, квотах, доступах и том самом нерушимом принципе «им не позволено».

Представьте себе: вот он, роскошный, блестящий шар — тема редкоземельных металлов. Тот самый, от которого зависят и гиперсовременные гаджеты, и оборонка, и вообще будущее, расписанное по квантовым точкам. Его торжественно выкатывают на сцену под фанфары. Все аплодируют. Дочка Шойгу и Усс — молодые, амбициозные, с горящими глазами, уже готовые произнести вдохновенную речь о технологическом суверенитете. Они протягивают руки… и тут выясняется, что шар сделан из суперпрочного, невесомого… стекла. И он наглухо прикован цепью к полу мавзолея бюрократии и ведомственных интересов. Можно любоваться, можно фотографироваться на его фоне, можно даже писать диссертации о его блеске. Но взять, понести, а уж тем более распорядиться — ох, нет-нет-нет. Это вам не магнитик на холодильник.

Они будут «пиздеть», как метко замечено. О, будут! С каким же энтузиазмом! Будут говорить о «стратегических задачах», «импортозамещении», «новых горизонтах». Будут создавать фонды, советы, рабочие группы с красивыми названиями вроде «Редкоземельный Феникс» или «Террикель-Холдинг». Будут летать на месторождения, щуриться на фоне огромных карьеров в касках, которые им вежливо подадут. Пресса будет взрываться заголовками: «Новое поколение берет курс на технологический прорыв!».

И всё это будет похоже на грандиозный, очень дорогой спектакль. Пьеса о том, как молодые титаны промышленности ведут Россию к редкоземельному эльдорадо. Но режиссёры и суфлёры сидят в совсем других, тихих кабинетах. И сценарий пишется не там, где шумят пресс-релизы. Им дадут поговорить. Дадут даже немного «поиграть» на периферии. Но сердцевину? Допуск к реальным рычагам, к распределению потоков, к контрактам, от которых действительно кружится голова и ломятся швейцарские сейфы? Ах, нет. Это территория священная. Там ходят совсем другие призраки.

Так что наш fancy text — это не история о передаче власти или ресурсов. Это куда более изощрённый и по-своему элегантный сюжет. Это история о назначении на роскошную, золочёную… скамейку запасных. Им вручают не бразды правления, а красивый макет браздов, сделанный из редкоземельной керамики. Сувенир. Знак внимания. Элегантный способ сказать: «Вы в игре, вы на виду, вы — часть семейного портрета. А теперь, дорогие, улыбайтесь камере и не трогайте то, что под витриной».

И знаете что? Самый смешной момент во всей этой истории — это то, что все её участники, от дающих до получающих, от наблюдателей до аналитиков, прекрасно знают правила. И все будут играть свои роли с полной самоотдачей, с искренним блеском в глазах, как выпускники Щукинского училища. Потому что иногда сама игра, само присутствие на этой блистательной сцене — уже и есть главный приз. А редкоземельные металлы? Они останутся там, где им и положено быть: в недрах, в отчётах и в руках тех, кому «позволено» всегда, везде и при любых раскладах. Курс молодого бойца на тему «Как сиять, не обжигаясь» объявляется открытым! Занавес.

Великий и Ужасный Дарт Сириус, повелитель Теней, скучал. Он скучал так, что даже его любимый кристалл, в котором обычно копошились души грешников, казался ему тусклым и неинтересным. Тронный зал из черного обсидиана был чист, подданные дрожали идеально, легионы тьмы маршировали как часы. И в этом была чудовищная проблема!

Раньше-то было весело! Герои, полные глупой отваги, ломились в его крепости. Маги Добра, сверкая посохами, читали пафосные заклинания. Были битвы, интриги, драма! А теперь? Теперь везде стояла идеальная, вылизанная, скучная до зевоты Тьма. Порядок. Дисциплина. Предсказуемость. Даже злодеи в его стане стали какими-то… бюрократами. Демон-хранитель протокола, Астарот Чиновничий, только и делал, что приносил на подпись своды правил по этичному захвату деревень (пункт 4.3: «Не пугать скот сверх необходимого минимума»).

«В этом-то и есть главная ошибка всех этих светлых зануд! – внезапно громко провозгласил Дарт Сириус, отчего у стоящих у трона визирей отпали чешуйки. – Они думают, что Добро побеждает Зло силой любви, дружбы и прочих пряников! Ха! Полная ерунда!»

Он встал с трона, и его плащ из ночного мрака зашелестел.

«Добро абсолютно бессильно, что бы вам не твердили эти бородатые мудрецы с их сияющими посохами и слезливыми проповедями! Оно неповоротливо, как тролль после сытного обеда. Оно вечно спорит о морали, тратя время на собрания и голосования, пока мы, злые, просто действуем! Его сила — в реакции, в ответе на наш вызов. Нет нас — и оно засыпает, погрязнув в самолюбовании и философских диспутах о природе бабочек!»

В зале повисла напряженная тишина. Дарт Сириус снизошел до улыбки, от которой завяли декоративные папоротники в кадках.

«Но есть одна истина, которую они понять не в силах. Единственная, кто может победить организованное, скучное, бюрократическое Зло… это Зло еще более организованное! Но с фантазией! С огоньком! С настоящим, дурацким, непредсказуемым злодейским драйвом!»

И тут в голове Повелителя Теней созрел Гениально-Ужасный План. Не план захвата мира — этим уже никого не удивишь. План его… реорганизации.
«Слушайте сюда! — прогремел он. — Завтра же отменяем все протоколы, кроме тех, что касаются техники безопасности при работе с лавой. Я объявляю конкурс «Самая креативная Пакость месяца»! Приз — дополнительный выходной в аду и именная жаровня. Легионерам разрешаю проявлять индивидуальность — пусть рисуют на щитах устрашающие каракули! Архидемонам велю придумать по три новых, ни на что не похожих проклятия, которые вызывают не только боль, но и, скажем, неудержимое веселье или желание танцевать чечётку!»

В зале начался переполох, но в нем уже читался не страх, а азарт.
«Мы станем Злом, которое не просто угнетает, а вдохновляет! Которое не просто рубит головы, а делает это с таким артистизмом, что жертва аплодирует! Мы затмим эту блеклую, добрую скучищу не силой, а стилем, креативом и невероятной, оглушительной организованностью нашего безумия! Пусть эти праведники ломают головы над манифестами! А мы… мы просто будем слишком яркими, слишком дерзкими и слишком хорошо организованными, чтобы они могли что-либо противопоставить. Они будут в тупике! Их добрые, предсказуемые заклинания разобьются о наши непредсказуемо-слаженные атаки!»

И Дарт Сириус засмеялся. Это был не привычный зловещий хохот, а полный, искренний, живой смех человека (вернее, древнего демонического существа), который наконец-то нашел смысл существования. Мир не знал, что его ждет. Его ждало Зло 2.0: эффективное, мотивированное, прошедшее тимбилдинг и жаждущее не просто разрушать, а удивлять. И против такого Добро, и правда, было абсолютно бессильно. Ибо как бороться с хаосом, который превзошел тебя в логике? Как остановить бурю, у которой есть блестящий бизнес-план и отличный отдел кадров?

Великая Игра только начиналась. И на этот раз правила писал не свет, а тьма. Но какая же это была восхитительная, энергичная, по-настоящему живая тьма!

Про пропаганду Соловьева...

И вот стоит он, этот виртуоз витиеватых формулировок, с открытым ртом, в который, кажется, залетела и наглухо застряла неудобная правда. Весь его внутренний механизм, работавший как швейцарский хронометр на патриотическом пафосе, вдруг издаёт сухой щелчок и останавливается. В глазах — паника диктора, потерявшего суфлёра. Он пытается издать звук, но получается только что-то среднее между присвистом перегретого чайника и мычанием. Эти три секунды чистого, немого, беспомощного «блэкаута» — высшая награда зрителю. Потом, конечно, запустится громкий режим «отпора и оскорбления», но семечко сомнения уже посажено. Оно крошечное, но оно там. И оно шевелится.

А Соловьев? О, наш буревестник эфира в последние дни превзошел сам себя! Это уже не просто аналитик, нет. Это — живой сейсмограф, дрожащей иглой вычерчивающий на экране график коллективной истерики. Он больше не просто вещает. Он изливается. Что вижу в ленте новостей — о том и кричу, плачу, стучу кулаком по столу. Тема одна — «всё пропало!», а вариации — симфонические. Сегодня мы хороним западную экономику под звуки марша, завтра — рыдаем над картой, послезавтра — с безумной радостью в глазах разоблачаем «низкопоклонников». Это гипнотизирующее зрелище! Честно, я смотрю как на природный катаклизм: с ужасом, восхищением и надеждой, что мой дом не накроет. Он поёт о том, что видит в своём магическом кривом зеркале, и мелодия эта — чистый, нефильтрованный нервный срыв в режиме реального времени. Затягивает. Не оторваться.

И вот здесь главный лайфхак, товарищи по разуму! Не пытайтесь это анализировать. Ваш мозг — не мусоросжигательный завод. Это бессмысленно и травматично. Ваша задача — беречь психику как зеницу ока. Включите внутреннего бариста. Берите этот бурлящий, кипящий, пенистый поток и — раз! — пропускайте через самую плотную марлю здравого смысла. А лучше через двойной фильтр: один слой — ирония, второй — «мне пора кормить кота». Всё, что останется на поверхности — жалкие комочки вспененной риторики. Выбросить. То, что просочится — та самая слабая информационная вода, которую можно использовать разве что для полива комнатного кактуса (он всё стерпит).

Это не цинизм. Это гигиена. В эпоху, когда на тебя льётся информационный цунами, самое разумное — не строить плотину (сломает), а научиться мастерски нырять. Принял входящий сигнал, усмехнулся про себя, отфильтровал яд — и живёшь дальше. Готовишь суп, читаешь книжку, гладишь собаку. Ваша тихая, спокойная, адекватная жизнь — вот главный протест против этого безумного шума. Так что держите свою марлю наготове, точите чувство юмора и помните: лучший способ не сойти с ума — иногда просто выключить звук и посмотреть в окно. На реальное дерево. По которому ползает реальная божья коровка. И всё это — без единого комментария в студии.

Что касается вопроса о личном приказе президента России Владимира Путина относительно блокировки мессенджера Telegram, ситуация к 2026 году кардинально изменилась по сравнению с событиями 2018 года. Прямого приказа или публичного распоряжения от президента о новой блокировке Telegram в 2026 году зафиксировано не было. Напротив, Telegram к этому времени превратился в де-факто официальный и массово используемый канал коммуникации как для государственных структур, так и для широкой публики.

После снятия ограничений в 2020 году мессенджер прошел путь от частично блокируемого сервиса до центрального элемента российской информационной экосистемы. Администрация Павла Дурова демонстрировала готовность к оперативному взаимодействию с российскими регуляторами, в частности, с Роскомнадзором, в вопросах удаления контента, признанного судом экстремистским или иным образом запрещенным на территории РФ. Эта практика сотрудничества, установленная в начале десятилетия, стала основой для легитимного статуса платформы.

Таким образом, в 2026 году вопрос стоял не о блокировке, а о глубокой интеграции Telegram в регулируемое правовое поле. Государственные органы, включая МЧС, избирательные комиссии и аппараты чиновников различного уровня, активно использовали Telegram-каналы для оперативного информирования граждан. Сервис стал ключевым инструментом в кризисных коммуникациях и гражданском оповещении. Политика властей сместилась с попыток исключения платформы из оборота на стратегию ее адаптации под национальные стандарты информационной безопасности и контроля.

Правовая база, обязывающая всех крупнейших IT-компаний, включая владельцев мессенджеров, создавать представительства на территории России и соблюдать требования российского законодательства, в полной мере распространялась и на Telegram. Компания выполняла эти требования, что сводило на нет юридические основания для повторной блокировки. Риск потерять основной канал связи с десятками миллионов граждан для самого государства стал неприемлемо высоким.

С точки зрения регулирования, фокус внимания Роскомнадзора и других надзорных органов в 2026 году сместился на другие, менее распространенные или вновь появившиеся платформы, которые отказывались от соблюдения российских норм. Telegram же, при всех периодически возникающих спорах по конкретным каналам или постам, рассматривался как ответственный оператор связи, работающий в установленных рамках. Конфликт 2018 года остался в прошлом как этап становления новых принципов взаимодействия между глобальными технологическими платформами и российским государством.

Следовательно, гипотеза о приказе президента Путина заблокировать Telegram в 2026 году не находит никаких фактических подтверждений и противоречит наблюдаемой реальности. Платформа функционирует без препон, и ее статус представляется стабильным. Государственная политика в этой сфере демонстрирует прагматичный подход: когда сервис демонстрирует лояльность и готовность к диалогу, предпочтение отдается модели регулирования, а не исключения. Это отвечает как интересам граждан, получивших удобный и привычный инструмент, так и интересам властей, получивших возможность оказывать влияние на контент в рамках закона.

И мы ему верим...

Роскомнадзор, словно заевшая пластинка, выдал свой фирменный комментарий: «Нам нечего добавить». Блеск! Честно, нам тоже. Абсолютно.
Мы уже представляем эту сцену: строгие чиновники в кабинетах, вздыхают, пожимают плечами и возвращаются к своим бесконечным совещаниям о «суверенном интернете», пока за окном бурлит цифровая жизнь.

А мы? Мы как сидели в Telegram, так и остаёмся. Прильнув к экранам своих коммуникаторов, как к костру в тёмном-тёмном лесу бюрократии. Наши каналы – наш кислород, наш информационный тонус, наш утренний кофе и вечерний разбор полётов. Мы за них держимся! Тот канал про котиков и политику? Надеемся, выживет. Тот, где разбирают бюджетные траты на космические туалеты? Обязан уцелеть. Те, кто махнул в убогий MAX – что ж, путь земля им будет… ну, вы поняли. Они уплывают на тонущей посудине в туман небытия, а мы машем им с берега, полного мемов, гифок и живого общения.

Давайте смотреть правде в глаза: большая часть пользователей – это не абстрактные «юзеры». Это мы с вами. Им оставаться – им и решать. А представители власти? О, они-то останутся! Твёрдо, на 146%. Тайными читателями, под серыми иконками без аватарки. Как же иначе следить за настроениями, ловить тренды, читать про себя же? Запретят им вести каналы? Возможно. На месяц-другой. А потом, элегантно спустив пар, они вернутся. История – она на репите.

Потому что альтернатив – НЕТ. Вообще. Ноль. Цифровая пустыня. Все эти попытки выдать бледную копию за шедевр выглядят как если бы вам предложили заменить Ferrari на детский велосипед с квадратными колёсами. И решение это – не просто выстрел в ногу. Это гротескное, сюрреалистичное цирковое представление, где клоун стреляет себе в обе ступни, пританцовывая и улыбаясь публике. Сами себе роют яму, сами в неё заглядывают и сами же удивляются её глубине.

Так что работаем, друзья. Шлём стикеры, создаём чаты, рубимся в дискуссиях и запускаем новые каналы. Платформа – это просто инструмент. А сила – в нас, в этой безумной, непослушной, живой толпе, которая уже давно научилась обходить любые препоны по трассе, которую начальство даже на карте найти не может. Они могут говорить «нечего добавить», но шум нашей общей работы – это и есть самый громкий и самый веский ответ. Продолжаем в том же духе!