— Как началась твоя дружба с Дзагоевым?

— Когда пришёл в ЦСКА, сразу сблизились. За эти годы, конечно, столько историй накопилось.

— Какая лучшая?

— Ох, сложно выбрать. Помню, на его свадьбу в Осетии пришли просто все — даже те, кого не звали. Буквально народ шёл мимо автомойки, женщина, работающая на ней, спросила: «А куда все идут?». Ей ответили, что на свадьбу, и пригласили пойти вместе со всеми. И обожаю историю про английский язык Дзагоева.

— Напомни.

— Нам на базе организовали урок английского языка, приехала преподавательница. Нам показывали различные картинки, которые мы должны были перевести на английский язык. И вот достают картинку, на которой осёл, и спрашивают, кто это. Все переглядываются, не могут вспомнить, как осёл на английском. И Дзага недоумённо смотрит на всех и говорит: «Вы чего, реально не знаете? Ишак это». В этот момент легли просто все.

Всё решилось достаточно быстро. Просто ни с того ни с сего под конец третьего сбора ЦСКА агент сказал, что есть такой вариант и что могу поговорить с Сергеем Николаевичем (Юраном). Решение принял практически сразу, буквально за два дня оформил все документы. Да, было неожиданно. Я знал про интерес других клубов, но про «Пари НН» не слышал. Этот вариант возник внезапно. У меня оставалось полгода контракта с ЦСКА, хотелось играть, реализовать свои личные амбиции. Головой я понимал, что летом всё равно куда-то перейду. Уже было такое настроение, что придётся пробовать реализоваться где-то ещё. Как минимум до лета я в «Пари НН». Благодарен ЦСКА, что они без каких-либо проблем меня отпустили, – сказал Кучаев в беседе с «Чемпионатом».

— Что тебя больше всего восхищало в Игнашевиче, когда он был игроком?
— Ему тогда было 39 лет, его последний сезон. Меня удивляло, как он следит за собой. Даже когда он выходил на свою последнюю тренировку в ЦСКА, он сделал перед ней все разминочные упражнения! У человека столько лет карьеры, а он сохранил подобное отношение.