— Николич дал тебе понять, что рассчитывает на тебя в следующем сезоне?
— Он мне сказал, что видит меня в ЦСКА. И что я буду играть за клуб, если буду так же работать и стараться. Но для молодого футболиста сейчас особенно важна игровая практика. Я приезжаю на стадион на домашние матчи ЦСКА, поддерживаю команду. Марко сказал, что я могу быть вместе с командой в раздевалке на матчах, и если что-то будет нужно, то всегда могу обратиться. Мы связь не теряем.

— Как для себя объясняли его феномен?
— Он говорил: я невысокий, центр тяжести низкий, руки расставлю — никто не подберется. Мяч только шёл к нему, а у него уже три-четыре варианта продолжения атаки в голове было. Он заранее знал, кому и куда отдать пас. Вагнер приехал к нам с очень высоким уровнем мастерства и уверенности в себе. Со стороны всё, что он делал, выглядело настолько простым, что казалось: сейчас сам выйду и точно так же развернусь. Когда то поколение сошло, я иногда ловил себя на мысли: почему нельзя сделать так, как делал Вагнер? Возможно, в силу того, что я с молодости наблюдал за этими большими мастерами, поэтому и воспринимал выполнение их технических элементов как должное. Теперь понимаю: наверное, эта кажущаяся лёгкость была сродни гениальности. Для кого-то эти вещи проще простого, а кто-то просто не рождён для них.