– О том, что мамы больше нет, узнал от отца?
– Да. Поехал на матч молодежки, и отец позвонил. Сказал, чтобы я быстрее приезжал домой. «Зачем?» – «Приезжай. Надо быстро».
– Ты понимал, что он хочет сказать?
– Нет. До этого маму забрали в больницу. Папа говорил, что предстоит операция. Что мама не будет поднимать телефон. Я думал, операция поможет, ей станет лучше. А оказывается, уже тогда все было понятно.
Папа заказал машину, чтобы маму отвезли в Старый Оскол, и она провела там хотя бы пару дней. Там же ее и похоронили.
– Что было после звонка отца?
– Я приехал, он рассказал новость. И в тот же день мы поехали в Старый Оскол на поезде.
Папа знал, что спасти маму не удастся, но мне не говорил. Потому что меня впервые вызвали в юношескую сборную, а через пару дней – игра с основой ЦСКА. Из молодежки взяли только пять человек.
Я не полетел в сборную, но через два дня сыграл против основы ЦСКА. Тяжело было, конечно, перестроиться. Но понимал, что это еще одно испытание в жизни.
– Эта мысль помогала не опускать руки?
– Да. Это повлияло на меня. Понял, что не могу ошибиться. Не могу свернуть не туда. Надо идти до конца.

«Сейчас начинается новая эпоха, новый тренер и новые возможности. Я смогу оправдать веру ЦСКА в меня и доказать свою значимость», — приводит слова Алеррандро «РИА Новости Спорт».