Сбежав из тела Гето, Кендзяку решил залечь на дно в тихой питерской коммуналке, где, по слухам, обитали особенно сильные проклятия – плесень, тараканы и вечно орущая бабка Зинаида. Ремонт в коммуналке не делался со времен блокады, так что Кендзяку решил взяться за дело сам, благо время у него было. Сняв ненавистную рубашку Гето, он вооружился шпателем и ведром со шпатлевкой.

Первым делом надо было избавиться от сыплющейся штукатурки. Кендзяку взглянул на потолок, полный трещин и потеков, и вздохнул. “Неужели и здесь мне придется заниматься спасением человечества?” – промелькнуло в его голове. Подготовив рабочее место, он начал отдирать старую штукатурку. Пыль летела во все стороны, забиваясь в глаза, нос и рот. “И как эти смертные живут в таком дерьме?” – подумал Кендзяку, чихая от пыли.

Соседка бабка Зинаида, увидев происходящее, решила, что Кендзяку окончательно тронулся умом. “И чего это он там ковыряет? Лучше бы пол помыл, дармоед!” – ворчала она, стучась в дверь. Кендзяку проигнорировал ее, продолжая свою работу. “Эти проклятые бабки хуже всех проклятий вместе взятых,” – подумал он, приклеивая куски штукатурки обратно к потолку.

После нескольких часов мучений потолок был худо-бедно подготовлен к покраске. Кендзяку выдохнул и, вытирая пот со лба, отправился в ближайший строительный магазин за краской. Вернувшись, он обнаружил, что бабка Зинаида успела запереть его дверь. “Пока не уберешь за собой, впускать не буду!” – кричала она из-за двери. Кендзяку вздохнул и принялся за уборку, понимая, что в этой коммуналке он столкнулся с самым сложным противником в своей жизни. “Что ж, кажется, у меня есть достойное занятие на ближайшие лет сто” - проворчал Кендзяку, надеясь, что когда-нибудь в этой коммуналке воцарится хоть какой-то порядок.

Едва с утра Итадори Юджи проснулся, как почувствовал странное желание — укусить чей-то палец. Не потому что он был голоден или злился, а просто так, по привычке, которую он давно не замечал. В комнате было тихо, только свет лампы мягко освещал его лицо, а за окном тихо шуршала осень.

Юджи медленно сел в кровати, прижмурил глаза и потянулся, как будто собирался на бой. Но вдруг его взгляд упал на руку, которая лежала рядом, — и он вдруг вспомнил: в тот момент он был один, и пальцы его соседа-одноклассника, которого он вчера чуть не подрал за очередной спор о магии, казались особенно аппетитными. Ну или просто привычка.

Он осторожно потянулся к пальцу, как будто это был какой-то деликатес, и укусил его. В этот момент в комнате раздался странный шум, словно кто-то за дверью пытался понять, почему Юджи так странно улыбается. Он же в свою очередь, задумчиво пережевывая, понял, что сегодня день будет особенным — день, когда он решил немного расслабиться и не думать о магии, проклятых проклятиях и скучных битвах с тёмной силой.

— Ну ладно, — пробормотал он себе под нос, — главное, чтобы никто не увидел. А то скажут, что я с ума сошел или что у меня проблемы с пальцами.

И, улыбаясь, он снова укусил свой палец, ведь иногда даже самый могущественный маг нуждается в маленьких поблажках.

Как я стал одним из самых уважаемых и страшных странников во всех уголках Тейвата? Всё просто — мой подход к конфликтам, хитрости и, главное, способность превращать любую ситуацию в грязную, мокрую кашу. Моя стратегия — говно и упорство.

Всю свою жизнь я сопротивлялся правилам, вместо того чтобы просто пройти мимо и оставить всё как есть. Иногда я специально провоцировал стражей и зачинщиков конфликтов — чтобы посмеиваясь, наблюдать, как они сливаются, как марионетки без нитей. В юности я любил гулять по улицам, не надевая маски и не скрывая лица, вызывая смех и недоумение у всех. Кто сказал, что свобода — это только слова? Ну и что, что стражники сначала меня цепляли? Покажите мне закон, который запрещает делать финансовые пирамиды и воровать сумки на рынках?

Со временем ко мне привыкли — я стал частью городской фауны, чем-то вроде уродливого символа. Люди меня не воспринимали всерьез, видя в моих выходках лишь вызов системе, которая в их глазах — гнилая и скучная. А я? Я вообще не верю в божественную справедливость Тейвата. Для меня законы — всего лишь бумажки, а единственный настоящий закон — это свод правил наших собственных, придуманных для того, чтобы регулировать формы взаимодействий, о которых даже думать страшно.

Вот, например, однажды я решил устроить нудистский перформанс прямо посреди площади, перед стражниками. Встал перед ними, сел на корточки и прямо на их сапоги — навалил. Стражи замешкались, оценивая последствия — а я воспользовался моментом и кинул им в лицо гнилой помидор. Я с детства занимаюсь рукопашным боем, и они даже не успели достать свои щиты, как уже были в центре своей овощной экспансии. Стражник, размазывая вонючий томат по себе, пытался сорвать шлем — в итоге получил полноценный апгрейд лица, ведь в него следом полетели десятки тухлых яиц.

Понимаете, у меня есть правило — не убивать, а извращать, не разрушать, а портить. И меня за это ценят. Меня однажды застукал патруль, когда я, сидя на земле, заливал их водопадом канализационных вод, как будто я — гидроэлектростанция. Они попытались меня задержать, надеясь, что броня их стражей остановит мою стихию. Но глупцы! Ураган — моя суперсила. Мой прапрадед имел связи с древними слаймами, и, похоже, это у меня в крови — неуязвимость, позволяющая мне в нужный момент устроить праздник, в любой момент.

Я никогда не разжимаю пальцы — в боулинг играть умею. Представьте — я, босой, скользжу по лужам, как сёрфер, бегу по льду, убегаю по каналам и переулкам Ли Юэ, оставляя за собой целую реку. А когда меня ищут — я прячусь в самых недоступных местах, минируя всё навозом и мусором, чтобы запутать тех, кто пытается меня поймать.

Только спустя неделю меня нашли — я прятался в канализации, питаясь в темных закоулках. И вот — двадцать восемь сроков за попытки «подорвать» систему своими приколами. Говорят, в крепости Меропид уже есть центр по реабилитации жертв моих грязных атак.

Но знаете что? Я — самый уважаемый странник Тейвата. Не ношу маски, у меня отменная потенция, и самоконтроль — на высоте. Никто не хочет пересекать мою дорогу — ни на воле, ни за решеткой. Потому что я — это хаос, я — это грязь, я — это сила, с которой не шутят.

От Скарамуша-Страненького странника

Тоджи Фушигуро быстро соорудил защитный барьер из заклинаний, отражая атаки врагов, и с облегчением уселся за укрытие. Его взгляд был острым и сосредоточенным, он понимал, что противостояние только начинается, и скоро судьба решится. Внутри его сердца звучало древнее пророчество, зашифрованное в заклятии, которое он изучал много лет. Это было пророчество, описывающее судьбу его рода — рода волшебников, чья сила уходила корнями в древние времена. Обычные заклинания — лишь тень истинной мощи, запечатанной в магических свитках, проклятых Хаджиме Кашимо, богом грома. Эти артефакты, вплетённые в ткань времени, могли превратить любого, кто на них посмотрит, в слепого старца, потерявшего память. Лишь немногие знали о существовании иных свитков, способных раскрыть истинную силу.

По легенде, после великого конфликта между магами и тёмными существами, один из изгнанных волшебников случайно наткнулся на древний свиток, в котором была записана судьба его рода — волшебников, способных изменять реальность.
Этот свиток, изначально созданный в эпоху древних, был подарен семье Фушигуро, — семье, чья магия не знала границ.
В отличие от других, они не были прокляты, и их сила обещала изменить весь магический мир. Бабушка Тоджи, один из самых мудрых и могущественных магов в истории, часто читала ему перед сном эти пророчества. Тогда его разум погружался в туман будущего, и все наставления казались недостижимыми.

Теперь же, когда вся семья оказалась в опасности и боролась за выживание, Тоджи столкнулся с важнейшей проблемой: он не умел читать заклинания с бумаги должным образом. Попросить кого-то помочь? Об этом не могло быть и речи — магия принадлежала только ему. К счастью, он узнал, что его дальняя родственница — могущественная волшебница Наташа, которая борется с магами по всему миру. Юный убийца подумал, что она — его единственная надежда.

Множество магов было повержено после вопросов о Наташе, — великой истребительнице. Лишь услышав её имя, враги начинали паниковать, и Тоджи понимал, что его путь — не только к знаниям, но и к силе, способной изменить судьбу. Вскоре он узнал, что его родственница состоит в клане Зенин. Спустя несколько месяцев, уничтожая лагеря негодяев и врагов, он добрался до деревни и, сидя на трупах своих противников, обнаружил у них редкое зелье, которое придало ему скорости и ловкости. В мгновение ока он оказался у двери в здание клана Зенин, которую по неведомой причине кто-то окропил слюной и поджёг.

Проведя неделю на базе клана, окружённом магическими существами, Тоджи наконец достиг своей цели. В подвале старого здания, наполненного дымом и магическими ритуалами, он встретил свою знаменитую родственницу. Маг поведал ей о своих приключениях, о том, как её враги ужасаются при одном упоминании её имени, и смиренно попросил научить его читать заклинания со свитков — то, что отделяет его от безграничной силы, которую он ощущает внутри.

Год обучения прошёл быстро. Тоджи постигал магические символы, складывал их в слова и заклинания. И вот, наконец, он был готов. Взяв свечу и положив перед собой древний магический свиток, он начал читать вслух:

— "паздравляю, вы прачитали азбуку для магав. И всегда помнити - знание сила как и клан Зенин ежжи."

Я в моменте, я в потоке потопе

До того как завтрашнее солнце пересечёт горизонт на востоке - результаты будут. Это уже сто процентов.
А также участникам будет предоставлен дополнительный бонус, на память