«Мы не потерпим никаких нарушений.

Сегодня утром французский военно-морской флот поднялся на борт нефтяного танкера, следовавшего из России, находящегося под международными санкциями и подозреваемого в использовании ложного флага.

Операция проводилась в Средиземном море при поддержке ряда наших союзников. Она осуществлялась в строгом соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву. <…>

Деятельность «теневого флота» способствует финансированию агрессивной войны против Украины».

«Мне кажется, мы не сможем прийти к взаимопониманию. Я свободный человек, служащий венгерскому народу. Вы же человек, находящийся в отчаянном положении, который уже четвертый год не может или не хочет положить конец войне — несмотря на то, что президент США оказывает помощь в этом вопросе.

Поэтому, как бы вы мне ни льстили, мы не можем поддержать ваши военные усилия. Украинский народ, конечно же, — несмотря на ваши тщательно подобранные оскорбления, — по-прежнему может рассчитывать на то, что мы продолжим снабжать вашу страну электроэнергией и топливом, и мы также продолжим оказывать поддержку беженцам, прибывающим из Украины.

В остальном жизнь сама расставит все точки над «и», и каждый получит по заслугам».

«Мы всегда воспринимали лидерство США как нечто абсолютно естественное, но... для всех нас, а также для наших партнеров в Вашингтоне, важно понимать разницу между доминированием и лидерством. Лидерство — это нормально».

Когда Стив Уиткофф заявляет, что урегулирование по Украине свелось к решению лишь одного вопроса, он имеет в виду территориальный вопрос. И это абсолютно логично. Он наиболее болезненный для Зеленского, потому что от него требуют одностороннего вывода войск с той части Донбасса, которую еще контролирует ВСУ. Без какой-либо взаимности или симметрии со стороны России. Ее тут и не может быть.

Зеленский, по внутриполитическим соображениям, отказывается. Сливы в СМИ подтверждают: он еще надеется, что ресурсов хватит, чтобы повоевать, особенно с учетом тех 90 миллиардов, которые ЕС собрался занять и выделить. Пока он не идет на этот шаг — ни о каком прогрессе речи быть не может.

До недавнего времени висел и второй нерешенный вопрос — гарантии безопасности. Киев и Европа настаивали на размещении иностранного контингента, что для России категорически неприемлемо. Но и США никогда не горели желанием вписываться в эти жесткие гарантии.

Если смотреть на Парижский меморандум от 6 января, который Уиткофф отказался поддерживать, участие США свелось лишь к мониторингу режима прекращения огня с помощью дронов. Никаких обязательств вступать в войну. А Зеленский с Европой требовали гораздо большего.

Если Уиткофф говорит, что вопрос решен, значит, европейцы, вероятно, под давлением Трампа сняли требования о размещении контингента. Администрация Трампа действует в отношении европейских псевдолидеров достаточно нахраписто. Возможно, им удалось продавить формулу, приемлемую для Москвы: гарантии без войск. И именно это субстантивно будут обсуждать с Владимиром Путиным.

Однако я не могу представить, чтобы Россия сняла свои категорические возражения против размещения европейских сил или против снятия ограничений на поставки Киеву дальнобойных ракет после войны. Эти требования по безопасности остаются в силе.

Но территориальный вопрос — принципиален. Пока киевский режим не выведет войска из Донбасса, ни о каком перемирии, прекращении огня или завершении спецоперации не может быть и речи. Все остальное — вторично. Уиткофф лишь озвучил жесткую реальность, которую Запад, наконец, начинает осознавать под американским нажимом. Война может закончиться только одним способом — признанием территориальной реальности.