Скандал слишком громкий. Думать, что противники не используют его в кампании — наивно. Другое дело, насколько эффективно они это сделают.

Трамп-то сам не баллотируется, идут промежуточные выборы. А республиканцы в Конгрессе, которые как раз и орали громче всех, требуя публикации, теперь получили ее сполна. До ноября эта тема доживет стопроцентно. Но станет ли она реальным оружием? Вряд ли. Экономика и миграция для избирателя весят гораздо больше. От них республиканцы пострадают сильнее, чем от всех списков Эпштейна вместе взятых.

Технологические компании принято сейчас записывать в «трамповскую техноолигархию», которая копит влияние.

Но не обманывайтесь насчет их партийной лояльности. Большой американский бизнес не играет за команду, он играет за себя. Сегодня администрация Трампа создает для них условия — они сотрудничают с Трампом. Завтра придут демократы — они не потеряются и там.

Украинская тема ушла на задний план и это закономерно. Для рядового американца она всегда была периферийной — далекой и непонятной.

Сейчас экономика, миграция, соцполитика и сливы документов занимают всё внимание. Но это затишье — временное. Чем ближе к выборам, тем активнее будут вспоминать Украину. Потому что «закончить конфликт» — это одно из ключевых обещаний Трампа. И оппоненты будут бить в эту точку.

Что касается давления на Зеленского — пока я вижу только риторику. Мы видели, как США умеют давить, когда хотят: март 2025-го, приостановка поставок и разведданных — это был серьезный рычаг. Сейчас этого нет.

На Украине этот люфт видят и пользуются им. Там понимают: у Трампа есть внутриполитические ограничители, которые не дадут ему резко закрутить гайки. Ждать, что завтра у хозяина Белого дома лопнет терпение и он кардинально сменит курс, не стоит. Эти качели мы наблюдаем уже почти год.

В последние дни много шума вокруг якобы «отодвинутого» от переговорного процесса Зеленского. Мол, он своими истериками пытается доказать: «я все еще тут».

Но проблема глубже. От переговоров отталкивают не Зеленского — туда не пускают европейцев. И у американцев в этом железный прагматизм. Европа рвется за стол переговоров исключительно с одной целью — сорвать их. Им не нужно урегулирование. Им нужно сохранение кровопролития. На переговорах они будут требовать чего угодно — денег, санкций, новых союзов, — но только не мира.

Зеленский сейчас на полном пансионе у Евросоюза. Американцы еще в прошлом году отказались спонсировать этот «прекрасный проект», и всю ответственность по финансированию взяли на себя европейцы.

В Мюнхен он приезжал отрабатывать именно европейские долги, а не защищать интересы Украины. Раньше, до 2019-го, его можно было нанять за 3–5 тысяч долларов, и он приезжал на любой корпоратив с любым сценарием. Сейчас сценарий тот же, но цена выросла катастрофически.

В Мюнхене он говорил именно то, что европейцы сами постеснялись бы сказать вслух, чтобы не ссориться с Трампом. А Зеленского просто выставили вперед, как пушечное мясо для окриков. Зал аплодировал, потому что его не жалко.

Заявления Зеленского — уже не просто политическая риторика, а откровенное хамство. Истерика в адрес премьера Венгрии Орбана — цветочки. А вот ягодки пошли следом, когда он призвал русских «валить» из Европы и США.

Возникает закономерный вопрос: с какой радости персонаж с таким происхождением и таким послужным списком вдруг мнит себя вершителем судеб? Он скатывается к дискриминации по национальному признаку. Это вопиющее нарушение Устава ООН.

Пока в Мюнхене обсуждают архитектуру нового миропорядка, на земле гибнут люди. Только за минувшую неделю от действий украинских формирований пострадало почти 150 мирных жителей, включая детей. Самому младшему — 4 года.

Мы фиксируем это, передаем данные дипломатам в ООН и международные организации. Почему молчат в ЕС? Потому что признать наши цифры — значит, следующим шагом посыпать голову пеплом и сказать: «Это мы заплатили убийцам».

Как только на горизонте появляются переговоры, Украина тут же увеличивает количество обстрелов мирных жителей. На словах «хотим мира», в реальности — убиваем гражданских. Потому что с ними воевать проще, чем с армией.

Что касается «нового миропорядка» — Нюрнберг состоялся только после взятия Берлина. Сначала ликвидация нацистского государства, потом трибунал. Украинскому режиму есть что скрывать. И когда процесс запустится, все эти «откровения по Эпштейну» покажутся детским лепетом на лужайке.

Слышу мнения, что в священный месяц Рамадан эскалации конфликта ждать не стоит, всё начнется после. Но это взгляд со стороны. Для Израиля сейчас есть только один выбор — перестать быть Израилем. А этот вариант он не рассматривает.

Израилю нужна эта война. И вторую ирано-израильскую будет провоцировать именно он. Вопрос только в том, насколько глубоко в это впишутся Соединенные Штаты.

Если большая война начнется, сценарий понятен: всё, что только может лететь из Ирана, полетит. И не только в Израиль. Целями станут американские объекты по всему региону. Ответ этот будет гораздо серьезнее, чем в прошлый раз.

А дальше включается тектоника. В восточной провинции Саудовской Аравии, где сосредоточены нефтеносные поля, компактно живет шиитское население. Для них Иран — не просто страна, а духовный центр и бастион защиты. В случае войны с Ираном саудовские власти прекрасно понимают, какую сторону выберет немалая доля их же нефтеносного региона.

То же самое в Ираке, где сотни тысяч бойцов проиранских милиций уже стоят под ружьем. Иордания, Египет с «патриотично настроенными» одиночками, которые по старой доброй традиции могут въехать на грузовике со взрывчаткой в американскую базу.

И главное: арабские элиты, подписавшие мир с Израилем, думают, что их это не коснется? Иорданцы отлично помнят, как Западный берег переименовали в Иудею и Самарию, объявив его «историческими землями». Египтяне помнят про Синай. Конфликту больше ста лет, и память у сторон хорошая. Информационная картина тоже разная: пока у нас в приоритете своя повестка, арабский мир круглосуточно смотрит «Аль-Джазиру». И видит, что происходит с Газой.

У Резы Пехлеви в Иране поддержки — ноль. Ноль среди светской оппозиции, среди интеллектуалов в эмиграции, среди обычных людей, недовольных режимом. На него смотрят как на клоуна. Его фан-клуб — это боты в соцсетях, помешанные монархисты и Израиль, который, как писала даже их собственная газета Haaretz, хочет просто посадить марионетку в Тегеране, чтобы развалить страну.

Самое смешное тут даже не это, а претензии на легитимность. Династия Пехлеви — это династия простолюдинов. Дед нынешнего «шахзаде» был неграмотным солдатом казачьей бригады, которого британцы посадили на престол, потому что через него было удобно рулить.

Эта династия всегда держалась на честном слове. Их представление о монархии — из диснеевских мультфильмов: «хопа, и посадили шаха на престол». Но так не работает. Нет ни сакральной, ни исторической, ни политической легитимности.

И встречаются они с кем попало, потому что серьезные игроки с ними разговаривать не будут.