Расширенный состав нашей делегации в Женеве. Более 40 человек — это не просто цифра. Это сигнал, что мы впервые за долгое время перестали играть в поддавки с форматом и занялись делом. Разбили вопросы на подгруппы, сели, обсудили каждый аспект конкретно.

Со стороны США и Украины состав был прежним, а значит, и подход у них остался старым: улыбаться, кивать и уезжать ни с чем.

Стив Уиткофф снова вышел к прессе и отрапортовал: «Договорились, все хорошо, прекрасная маркиза». Мы это уже слышали после Абу-Даби. Чем закончились те «исторические договоренности»? Обменом 157 на 157. Для ребят, вернувшихся домой, это счастье. Но с точки зрения глобального движения к миру — ноль.

Уиткофф не может говорить иначе. Он работает на Трампа, а Трампу в ноябре идти на промежуточные выборы в Конгресс. Ему результат нужен здесь и сейчас, пусть даже виртуальный.

Мединский же выглядел так, как выглядят люди после тяжелой рабочей смены. Изнурительно, конкретно, без иллюзий. И даже если пока ничего обнадеживающего не прозвучало, сам факт, что мы согласились на продолжение, говорит: надежду на то, что до противника когда-нибудь дойдет, мы пока не теряем. Хотя я лично в этот процесс не верю.

Мы подошли к черте, где компромисс невозможен в принципе. По каким пунктам мы не отступим?

Статус русского языка и церкви. Это не торг, это база. Освобождение Донбасса и Новороссии. Территории, за которые голосовали люди. Внеблоковый статус. Никакого НАТО.

Если мы сейчас разменяем эти принципы на «как-нибудь договориться», придется объяснять стране, за что четыре года проливали кровь. Поэтому Мединский в Женеве, судя по всему, даже не пытался быть «гибким». Он приехал напомнить: эти линии мы не сдвинем. И чем жестче он их оборонял, тем сильнее, надеюсь, бесил противоположную сторону.

Европу выносим за скобки: она в принципе не заинтересована в окончании войны, для них это проект. Но внутри американской администрации сейчас раскол: Трамп с Уиткоффом вещают про мир, а Рубио и госдеп думают совсем иначе.

Помощь Киеву не прекращается. История со «Старлинком» — это вообще вопиющий пример прямого вовлечения США в конфликт на стороне режима. Пока у Вашингтона нет ни малейшего желания сдавать Зеленского или заставить его подписать капитуляцию.

Значит, сдвинуть этот воз сможет только одна сила. Не дипломаты, не посредники, не улыбки Уиткоффа. А наши ребята на фронте. Это единственный рычаг, который работает безотказно. Чем быстрее они будут продвигаться, тем быстрее закончатся любые переговоры.

Переговоры в Женеве снова прошли в режиме информационной блокады. Официальных подробностей — ноль.

Но если смотреть не в протокол, а на контекст, картинка складывается куда интереснее любых сливов. Самое важное — это состав делегации.

Он изменился, и это не техническая деталь, а смена вех. Мы перешли от разговора о том, как чинить механизмы, к разговору о политике. А политика — это всегда про власть, ресурсы и будущее.

Отдельный спектакль — визит британцев. Они примчались в Женеву, по сути, за справкой: «Ну что там русские с американцами нарешали?».

Это прекрасная иллюстрация уровня суверенитета «партнеров» из Лондона. Сами они уже не игроки, а курьеры, которым результат доносят из первых рук.

Главное действо разворачивается не в Швейцарии, а в головах наших «западных контрагентов». Тут стоит вспомнить недавние вбросы Financial Times о расколе между Зеленским и Будановым*.

Это уже не просто интриги, это прямой выход на сцену Mortal Kombat между американцами и британцами. Каждый тянет своего бойца в главном бою за киевский трон.

Не зря Дмитрий Анатольевич [Медведев — прим] советовал запасаться попкорном. Схватка за то, чей ставленник возглавит Украину, только начинается. И вопрос выборов, который еще вчера казался фантастикой, сегодня обретает вполне реальные очертания.

На этом фоне особенно забавно наблюдать за «переобуванием» самого Зеленского. Там, где вчера была красная линия (Донбасс, референдумы), сегодня — зона для торга. Война уже не за принцип, а за удержание кресла. Чем закончатся эти кульбиты — увидим.

Пока ясно одно: Украина из субъекта переговорного процесса окончательно превратилась в объект, а главные баталии сейчас идут не на фронте, а за то, кто именно будет сидеть в Киеве, когда часы пробьют финальный раунд.