Для начала — о возможных сценариях повышения цен на нефть. В Соединенных Штатах есть несколько групп влияния. Нефтяники США, так же как наши и иранские, заинтересованы в высоких ценах.

Но при этом у Трампа выборы в Конгресс в ноябре. И по негласной договоренности дополнительные издержки, которые американцы несут на пошлинах в размере 10–15% создают инфляционное давление.

Какой будет найден компромисс? Им нужна дешевая нефть для выборов или дорогая — для своих нефтяников? Потому что текущую цену, даже с учетом роста, мы уже видели: и в 2011 году, и в другие годы. А если взять нефтяные шоки 70-х, там скачки были категорически больше.

Что касается нашего бюджета. Да, первые два месяца он планово дефицитный — это не новость. Но важно другое: в конце прошлого года приняли налоговую реформу и план структурной трансформации. Ключевое там — переток занятости из торговли в промышленность. Это попытка сбить накал на дефицитном рынке труда.

У нас сейчас два якоря для ключевой ставки: бюджетный дефицит и кадровый голод. Если налоговая реформа и трансформация рынка заработают в ближайшие месяцы, ЦБ получит основание снижать ставку.

Здесь есть порочный круг. Две трети бюджетного дефицита формируются из двух статей: расходы на госдолг, которые зависят от ключевой ставки, и субсидирование льготной ипотеки, которое тоже от нее зависит. Получается петля: высокая ставка разгоняет дефицит, а дефицит требует высокой ставки.

Разорвать этот круг — главная задача. И да, высокая нефть здесь может сыграть неожиданную роль: она не просто зальет дыры, а поможет ускорить структурную трансформацию и выйти на малый дефицит.

Поддерживаю президента: сейчас в моменте нужно гасить долги, а не инвестировать в расширение. С тезисом про пик добычи я не совсем согласен — запас там еще есть. А вот транспортировка — вопрос сложный, но не первостепенный.

Напомню историю с «Лукойлом» за первое полугодие прошлого года. Они потратили почти триллион рублей на выкуп акций и дивиденды. Это не теория заговора, это данные из их отчета о движении денежных средств. А через короткое время пришли санкции и упали цены. Такой щедрости мы допускать не должны.

Сначала общая экономия и снижение дефицита бюджета, а потом уже будем смотреть, куда доинвестировать.

Минфин объявил о сокращении расходов на 10%. Но вилка выбора небольшая: две трети бюджета — это деньги, которые уходят миллионам людей в виде пенсий, зарплат, довольствий. Оставшаяся треть — госзакупки, стройки, заказы для предприятий.

Резать будут по живому. Но важно понимать: многие стройки, скорее всего, не убьют, а просто отложат на полгода, пока не стабилизируют ситуацию.

Но давайте честно: почему бремя экономии должны нести только бюджетники? У нас госкорпорации тратят примерно столько же, сколько бюджет. Сколько там лишних форумов, командировок, представительских расходов, рекламы? Сколько бонусов получили менеджеры за прошлый год, когда экономика уже входила в охлаждение?