Не анон: Иша

Нарисовала Глючку :]

@Rodamrix_Confessions_Bot | @Anon_Rodamrix_confession_bot

#Тейк

КВ: кровь

Не анон: гифка

буэ боше у меня появился тгк, заходите что ль кто хочет
@gifkajifukyasshu

@Rodamrix_Confessions_Bot | @Anon_Rodamrix_confession_bot

#Тейк

Анон

этот "шедевр" будет висеть у меня на стене😈

@Rodamrix_Confessions_Bot | @Anon_Rodamrix_confession_bot

#Тейк

Неанон: @anildik025

Да опять оливка💜

@Rodamrix_Confessions_Bot | @Anon_Rodamrix_confession_bot

#тейк

Неанон: Иша

Мой стиль кажется похож на Rodamrix .__.

@Rodamrix_Confessions_Bot | @Anon_Rodamrix_confession_bot

#Тейк

Неанон: Глючер

@Rodamrix_Confessions_Bot | @Anon_Rodamrix_confession_bot

#Тейк

Неанон:: @anildik025

Дядь ты по-моему перепутал 💜

@Rodamrix_Confessions_Bot | | @Anon_Rodamrix_confession_bot

#Тейк

Неанон: @Violati0n

5й день пытаюсь рисовать в стиле rodamrix дада сегодня скетчи

@Rodamrix_Confessions_Bot | @Anon_Rodamrix_confession_bot

#Тейк

Неанон: агония

@Rodamrix_Confessions_Bot | @Anon_Rodamrix_confession_bot

#Тейк

Неанон:: @anildik025

Оливку гоняют, сначала красный теперь и жёлтый подоспел, учения глючки продолжаются, а оливка их подопытная крыса, так и должна выглядеть жизнь на полюсе, мирная и спокойная жизнь💜

@Rodamrix_Confessions_Bot | | @Anon_Rodamrix_confession_bot

#Тейк

Не анон: нео

Меня заставили написать в таком формате фанфэкэ.

Серый, вездесущий металл «Скелда» вибрировал под ногами, передавая глухой гул работающих где-то в глубине реакторов. Воздух в навигационном отсеке пахл озоном, пылью и сладковатым антисептиком из системы очистки. Фиолетовый вошел беззвучно, его движения были экономичны, выверены, как у хищника, экономящего силы. Взгляд, скользящий из-под темного визора, мгновенно зафиксировал вскрытую панель коммутатора и фигуру у панели управления.

Розовая возилась с экранами, ее пальцы в перчатках порхали над сенсорами с преувеличенной, почти комичной старательностью. Она обернулась на его шаг, и даже через забрало было видно, как ее губы растянулись в широкой, неестественно сладкой улыбке.

— О, Фиол! Опоздал, солнышко! — Ее голос лился, как патока, но где-то в глубине звучала сталь. — Наш дорогой Ред уже трижды звонил. Весь извелся, бедняжка. — Она сымитировала вздох, приложив руку к шлему. — «Без синхронизированной карты мы слепые кроты на этом проклятом астероидном поле!» — передразнила она низкий, напряженный голос капитана. — Будто его крики что-то ускорят. Идиот.

Фиолетовый молча подошел к зияющей панели. Внутри царил хаос, достойный ее характера. Провода были выдернуты, перепутаны, кое-где искусственно перебиты кусачками и снова кое-как соединены изолентой – явная работа Розовой, создавшая видимость сложной поломки. Он без слов взял отвертку, его движения были точными, методичными, лишенными лишних жестов. Он начал распутывать клубок, восстанавливая истинный порядок, который только он знал досконально.

— Думаешь, они все еще покупаются на этот дешевый спектакль? — прошептала Розовая, внезапно приникнув к нему так близко, что ее шлем почти коснулся его плеча. Теплое дыхание мгновенно запотело его визор изнутри, создавая временную завесу. — Желтая сегодня утром . . . ее взгляд. Будто сканером пронзила. Чувствует подвох? Или просто параноик от скуки?

— Не чувствует, — ответил Фиолетовый глухо, не отрываясь от работы. Кусачки в его руках со щелчком перекусили поврежденный участок кабеля. — Она наблюдала за пылевыми вихрями у шлюза ангара. Собирает данные. А если бы и заподозрила . . . — Он замолчал, вставил новый коннектор. Твердый щелчок прозвучал как точка в предложении. — . . . мы бы просто активировали протокол « Уборка » раньше графика. Конечный результат неизменен.

Розовая рассмеялась. Звук был звонким, почти искренним, но слишком резким для обстановки. Она хлопнула его по плечу ладонью, заставив эхо пробежаться по металлическим стенам.

— Ох, Фиол, твой ледяной прагматизм – просто бальзам! Ладно, иду «спасать» кислородные фильтры. Там наш трудяга Оранжевый копошится, весь в поте и святом рвении. — Она замерла в проеме двери, полуобернувшись. Красноватый свет аварийной лампы из коридора упал на ее шлем, создавая зловещие тени. — Представляешь его лицо, Фиол? В тот самый миг, когда поймет, что его «спасительный» ремонт – это последнее, что он сделает в жизни? Что его последний, глубокий вдох будет… наполнен *моим* сюрпризом? — Ее голос звучал мечтательно, с дрожью предвкушения. Фиолетовый лишь слегка наклонил голову, погруженный в провода. Ее смешок, легкий и острый, как лезвие бритвы, растворился в гуле вентиляции.

***

Глубже в чреве корабля, в лабиринте вентиляционных шахт, воздух был гуще, тяжелее. Запах горячего масла, металлической пыли и чего-то едва уловимого, химического, висел постоянной пеленой. Гул вентиляторов создавал монотонный фон, заглушающий все остальные звуки, превращая шахту в изолированный мир. Фиолетовый сидел на корточках у широкой трубы охлаждения, разбирая картридж для геологического сканирования. Формально – образцы пород с Миры-7. Неформально – сероватый порошок внутри пах не минералами, а едкой серой и горьковатой селитрой, аккуратно подготовленной для иных целей. Розовая устроилась на толстой трубе повыше, болтая ногами в такт музыке, звучавшей только у нее в шлеме. Тусклый, мерцающий красный свет аварийной лампы выхватывал из полумрака ее ноги и часть туловища, оставляя лицо под визором в глубокой, непроницаемой тени.

— Синий сегодня… ну просто ангел во плоти, — начала она, растягивая слова с преувеличенным умилением. Ее голос был гладким, как масло. — Притащил целую коробку своего знаменитого «космического» печенья. « Вы, ребята, так не покладая рук работаете, надо подкрепиться ! » — Она фыркнула, и слащавость мгновенно испарилась. — Чуть не подавилась крошкой от смеха. Искренне верит, что его сгоревшие углеводы сделают вселенную лучше. Идиотка.

— Не трогай ее, — Фиолетовый не оторвался от работы. Его пальцы, ловкие и безошибочные, пересыпали опасный порошок в герметичную капсулу размером с палец. — Ее открытость и доброжелательность – удобный канал. Она делится слухами, наблюдениями. Полезна для сбора данных и отвлечения внимания.

— Ску-у-учно-о! — протянула она, спрыгнув с трубы с громким металлическим лязгом, нарочито небрежно. Она подошла вплотную, нарушая его личное пространство, как всегда, ставя его перед выбором – отстраниться или терпеть. — Мне нужно . . . ну хоть каплю адреналина! Предвкушения! Хоть маленький намек на то, что скоро . . . скоро эта унылая рутина взорвется чем-то по-настоящему веселым. — Ее голос упал до интимного шепота, полного нетерпения.

Он наконец поднял взгляд. В тусклом красном свете ее визор отражал лишь искаженное изображение его собственного шлема и трубы за спиной – черная, бездонная пустота.

— Ладно, — глухо произнес Фиолетовый. — Вечером. Реакторный отсек. Красный будет занят калибровкой магнитных катушек. Проведи его через северный коридор после смены. Там . . . освещение дает сбой. Идеальное место для . . . краткого инструктажа.

Ее реакция была мгновенной. Короткий, сдавленный вскрик восторга, больше похожий на хищный щелчок. Она подпрыгнула на месте, кулачки сжались.

— Да! Вот это да! — Она зашипела от удовольствия. — Северный коридор . . . темно, камеры в конце сектора . . . да, да! Ох, Фиол, ты знаешь, как меня порадовать! — Ее смех был тихим, но острым, как лезвие, готовое разрезать тишину. — Я уже вижу его тупое, ничего не понимающее лицо, когда свет погаснет… а потом замигает… и он увидит нас…

Фиолетовый молча убрал капсулу с порошком во внутренний карман скафандра. Ее восторг был заразителен, но он гасил в себе любые эмоции, кроме холодной концентрации. Игра требовала абсолютного контроля.

***

Их повседневность была тщательно продуманным спектаклем. Утренняя « совместная проверка щитков » в электроцепи: она « нечаянно » роняла тяжелый инструментальный ящик так, что гаечные ключи грохотали у его ног, отвлекая внимание, пока он « не замечал » критически перепутанные фазы, которые могли вызвать замыкание позже. Дневной « сбор образцов » в оранжерее: он задавал Зеленому бесконечные, дотошные вопросы о pH уровня и эффективности светодиодов, полностью поглощая его внимание, пока Розовая с невинным видом подсыпала медленно действующий ингибитор роста в основной питательный раствор для гидропоники. Вечерние « совместные обходы » : их тени, длинные и искаженные в свете аварийных фонарей, скользили по стенам темных проходов, их пальцы скользили по стыкам панелей, отмечая слабые точки крепления, вентиляционные решетки с люфтом, глухие уголки без камер наблюдения – идеальные площадки для будущих «несчастных случаев» или «исчезновений». Каждый жест, каждая улыбка Розовой, направленная в сторону ничего не подозревающего экипажа, каждый молчаливый кивок Фиолетового – все это были нити паутины, незримо опутывающей « Скелд ».


Однажды их спектакль едва не сорвался. Белая, ее лицо под визором бледное от постоянной тревоги, застала их у топливных баков вторичного контура. Фиолетовый как раз изучал схему подачи, мысленно отмечая точки возможной «аварии». Розовая мгновенно среагировала. Ее рука метнулась вперед, и она сжала его предплечье выше локтя – не просьба, а приказ, резкий и безоговорочный. Играй роль.

— О, Белая! Вы здесь! — Розовая повернулась к инженеру с такой искренней, лучистой улыбкой, что та невольно отступила на шаг. — Мы как раз проверяли показания датчиков давления! Все в норме, не волнуйся! — Она сделала шаг навстречу, излучая дружелюбие.

Белая нервно перебирала края своих перчаток. — Я . . . я искала вас. Сигнализация в доке шлюза 3Б . . . она опять глючит. То воет, то молчит. Я не уверена . . . — Она выглядела растерянной. — Можете посмотреть? После вашей смены?

Фиолетовый кивнул, изобразив легкую профессиональную усталость. Он слегка наклонил голову, голос был ровным, спокойным : — Разберемся. После завершения калибровки насосов в этом секторе. Ориентировочно через сорок минут.

— О, да мы мигом управимся! — врезалась Розовая, весело подпрыгнув. Она лучезарно улыбалась под забралом. — Тебе же завтра с этим грузом медикаментов на Полюс Надежды лететь? Никак нельзя с неисправной сигнализацией! Это же прямая угроза безопасности! Пойдем, Фиол? Закончим здесь позже! — Она уже толкала его в сторону выхода, к Белой.

Он пошел, чувствуя под обшивкой скафандра на бедре холодный, знакомый контур компактного, но смертоносного ножа. Белая шла впереди, ее спина была напряжена, но она не оглядывалась, доверчивая. Розовая шептала ему на ходу, используя закрытый канал связи, ее голос звучал в его шлемофоне, как змеиное шипение:

— Видишь, Фиол? Видишь? Она даже не оглянулась. Идет впереди, как доверчивый кролик . . . прямо в капкан. Ее тревога – всего лишь фоновая музыка для нашего шедевра. Ох, какая прелесть . . .

@Rodamrix_Confessions_Bot | | @Anon_Rodamrix_confession_bot

#Тейк

Неанон: магнитек

ъэ
одно сердечко – кинуть ещё один нож
пять факов – спасти циана

@Rodamrix_Confessions_Bot | @Anon_Rodamrix_confession_bot

#Тейк