Растущее беспокойство матери заставило её обратиться к специалисту, чтобы тот поговорил с юношей, о его переживаниях.

Конни вошла с Тоби в здание, держа его за руку и направляя его. Она прошла с ним к рабочему столу и начала разговаривать с барышней, сидевшей за ним.

-Миссис Роджерс? – Спросила барышня.

-Да, это я. – Конни кивнула. – Мы здесь, чтобы увидеть доктора Оливера, я пришла сюда с Тоби Роджерсом.

-Хорошо, пройдите сюда. – барышня повела их в длинный холл. Тоби взглянул на картины, которыми был увешан холл и повернул на звуки, издаваемые каблуками барышни по жёсткому деревянному полу. Она открыла дверь в комнату со столом и двумя стульями.

-Если мы уговорим его посидеть здесь несколько минут, я приведу сюда доктора. – Она улыбалась и держала дверь открытой.

Тоби ввалился в комнату и сел за стол. Он смотрел на свою мать и барышню, пока дверь не закрылась за ними. Он осмотрел комнату, а затем попытался разорвать зубами бинты, наложенные на руки. Его прервала распахнувшаяся дверь, в которую вошла светловолосая женщина в платье в горошек. Она прошла к столу с ручкой и зажимом в руках.

-Тоби? – Спросила она с улыбкой. - Тоби посмотрел исподлобья и кивнул.

-Приятно познакомиться с тобой, Тоби, меня зовут, доктор Оливер. – Она хотела пожать ему руку, но передумала, когда увидела бинты. – Оу! – доктор Оливер нервно усмехнулась, прокашлялась и села за стул напротив. – Я задам тебе несколько вопросов, а ты отвечай на них настолько честно, насколько это возможно. – она положила зажим рядом с собой.

Тоби неторопливо кивнул и положил руки на колени.

-Сколько тебе лет, Тоби.

-Семнадцать. - ответил он быстро.

Доктор Оливер записала что-то на бумаге и прикрепила её зажимом.

-Назови своё полное имя.

-Тоби Эрин Роджерс.

-День твоего рождения?

-Двадцать восьмое апреля.

-Кто твои ближайшие родственники? – Тоби задумался на секунду, прежде чем ответить.

-Моя мать, мой отец, - Он остановился – М-моя сестра…

-Я слышала про твою сестру… Мне на самом деле жаль. – Она сделала печальное лицо и посмотрела полным жалости взглядом.

Тоби кивнул.

-Ты что-нибудь помнишь об аварии, Тоби? – Тот смотрел мимо психолога. В какой-то момент все мысли покинули его. Он смотрел вниз, на колени, и в окружающем пространстве слышался слабый звон. Его глаза вытаращились и он замер на месте. - Тоби?.. Тоби, ты меня слышишь?! – Тоби почувствовал, как дрожь идёт вниз по спине, затем медленно обернулся и увидел это. Тёмную безликую фигуру, которая всматривалась в него. Тоби смотрел, глаза у него расширились, а звон в ушах делался всё громче и громче, вдруг крик психолога вывел его из транса – Тоби! – Тот подпрыгнул, упал со стула и начал пятиться в угол.

Доктор Оливер встала, прижав зажим в к груди. Тоби удивлённо посмотрел в её глаза. Он встретил её взгляд снова; дыхание было сбивчивым, а сам он подёргивался.

Этой ночью Тоби лежал в кровати. Его растерянный взгляд был устремлён в потолок. Он уже начал дремать, когда услышал шаги в коридоре. Он посмотрел в сторону дверного проёма – дверь была распахнута настежь. В коридор не проникал холодный люминесцентный свет, исходящий от луны за окном. Юноша встал и направился в сторону распахнутой двери, которая захлопнулась перед его лицом. Тоби ахнул и упал на спину, вытаращил глаза и начал тяжело дышать. Через несколько секунд юноша встал на ноги, ухватился за холодную ручку двери своей перевязанной рукой и начал со скрипом открывать её. Он выглянул в тёмный коридор и на цыпочках вышел из комнаты. Окно в конце коридора выделялось в кромешной тьме голубым лунным светом, вычерчивая траекторию его падения. Он слышал хихикание и шуршащие шаги вокруг, как будто ребёнок бегал вокруг него и смеялся. Коридор был намного длиннее, чем Тоби помнил. Он казался бесконечным… прямо как путь из больницы домой. Юноша услышал, как дверь перед ним заскрипела.

-Мам? – Позвал он испуганным голосом.

Внезапно дверь в его комнату захлопнулось – Тоби подпрыгнул и обернулся. Сзади он услышал жуткий стон, звучащий в ушах почти как хрип. Тоби быстро обернулся и встретился лицом к лицу со своей умершей сестрой. Её глаза заволокло белой плёнкой, кожа стала бледной, с правой стороны лица свисало мясо, обнажая кость, изо лба торчало стекло, а по лицу текла чёрная кровь, светлые волосы были завиты в конский хвост, на ней была серая футболка и спортивные штаны, запачканные пятнами крови. Её ноги были неестественно изогнуты. Она стояла, издавая жуткие хрипы, всего в дюйме от лица Тоби. Он взвизгнул и упал.

-АЙ! – Он начал ползти назад, подальше от неё, и не мог оторвать взгляд от её мёртвых пустых глаз. Он полз до тех пор пока не упёрся во что-то.

Он остановился на секунду. Мертвую тишину нарушал только его тяжёлое дыхание и плач. Тоби медленно поднял взгляд вверх и увидел пустое лицо высокого существа, стоящего за ним. За существом стояла толпа детей, примерно от трёх до десяти лет с чёрными глазами, из которых капала чёрная кровь.

Тоби вскочил так быстро, как только мог, но споткнулся о чёрные щупальца, которые опутали его лодыжки. Он упал на живот, и почувствовал, что щупальца сдавили ему грудь. Он пытался кричать, но не мог издать ни звука, только сдавленно хрипеть, пока его не накрыла темнота.

Тоби проснулся. Он вскочил на кровати и закричал. Он хрипел, ощупывая грудь перевязанными руками. Это был сон… Всего лишь сон. Тоби улёгся снова и перевернулся с боку на бок. Он почувствовал, как гигантский груз спал с его груди, когда он вздохнул полной грудью. И всё же на всякий случай решил подойти к окну и заглянуть в него. Там никого не было. Ни призраков. Ни фигур. Ничего.

Он услышал шорох за дверью и кашель отца. Дверь была закрыта.

Тоби подошёл к двери, открыл её и выглянул в прихожую ещё раз. Затем спустился в прихожую и увидел отца, который стоял в жилой комнате и курил.

Глубокий, кипящий гнев ударил в голову. Он услышал шепчушие несуществующие голоса в своей голове.

«Сделай это! Сделай это!» - скандировали они. Тоби отвернулся и попробовал удержать себя в руках. Он чувствовал, что сейчас на самом деле контролирует себя, в отличие от нескольких недель после госпиталя. Он действительно имел полную ясность мыслей за несколько мгновений до того, как шепчущие голоса появились в голове.

Они повторяли снова и снова: «Убей его! Он там не был! Не был! Убей его! Убей!». Тоби дрожал. Нет. Нет, он не станет этого делать. Он что, окончательно спятил? Нет! Он никого не убьёт! Он не может. Он ненавидел своего отца, но не настолько же, чтобы убить его.

«Это оно.» - Последнее, что подумал Тоби прежде чем вновь впасть в состояние транса. Голоса взяли верх. Он безмолвно прокрался мимо отца, достиг держателя ножей на кухне, взял самый большой нож и крепко стиснул его в руке. Он испытывал сильнейшее жжение в груди. Тоби издал смешок. «Хех… хехехе… хехехехе… ХАХАХАХА!» - он смеялся так сильно, что стало трудно дышать. Его отец успел обернуться прежде, чем почувствовал грубую силу, толкнувшую его на пол, хрюкнул, и почувствовал, что ударился солнечным сплетением. «Что!?» - он смотрел на мальчишку, сжимавшего в руке кухонный нож. «Тоби, что ты творишь?!» - отец перекатился и выставил руки вперёд что бы защититься, но Тоби был быстрее и навалился на него сверху. Он пытался схватить отца за шею, но тот схватил его за руки.

«Стоп! Слезь с меня, маленький сучёныш!» - заорал он и сбросил с себя Тоби ударом в плечо, но он не остановился. Взгляд Тоби был безумным. Он выглядел так, словно в него демон вселился. Тоби крикнул и попытался вонзить нож в грудь отца, но тому удалось снова схватить Тоби за запястье. Он хотел оттолкнуть Тоби обратно, но тот пнул отца, за что получил тяжёлый удар в лицо. Его отец отшатнулся, вытянул руки вперёд, чтобы снова ударить Тоби по лицу, но тот вскочил вонзил нож ему в плечо. Его отец издал громкий крик и попытался вытащить нож, но прежде чем ему это удалось, Тоби со всей силы ударил его в лицо.

Он бил не переставая, что есть мочи, смеясь и задыхаясь, а затем свернул отцу шею, распорол ножом плечо, и начал в исступлении бить мёртвого отца ножом в грудь, живот, куда попало, заливая потоками крови всё вокруг. Он не остановился, пока тело отца не перестало дёргаться. Он бросил нож в сторону и склонился над трупом, кашляя и задыхаясь. Тоби уставился на его обезображенное лицо, сел рядом и стал подёргиваться, пока крик не разорвал тишину. Он посмотрел вверх и увидел свою мать, стоявшую в нескольких футах от него. Она прикрыла ладонями рот, а из глаз текли слёзы.

-Тоби! Зачем ты сделал это?! Зачем?! – срывалась она с плача на крик.

Тоби встал и начал отступать от окровавленного трупа на кухню. Он увидел пропитанные кровью бинты на руках, взглянул в последний раз на мать, прежде чем развернулся и побежал вон из дома. Он побежал к гаражу и изо всех сил надавил на кнопку, открывающую дверь. Прежде чем сбежать, он схватил два отцовских топорика, которые лежали на стойке инструментов над столом, заваленным банками с краской, старыми гвоздями, шурупами и прочим хламом. Один был новым, с оранжевой ручкой и острым лезвием, другой же был старым, тупым и с деревянной ручкой. Тоби схватил оба, и тут его взгляд упал на коробку спичек и красный бак с бензином, стоявший под столом. Он взял оба топорика в одну руку, спички и канистру в другую прежде чем выбежать из гаража на улицу. Когда Тоби пробежал около десяти метров, и мог видеть окна своей спальни, он услышал в отдалении полицейские сирены. Он на секунду замешкался, а затем открыл крышку бака и побежал вниз по улице, разливая бензин, после чего рванул в сторону леса. Он вылил последние капли, прежде чем засунул руку в карман, вытащил спички и чиркнул ими. Пламя вырвалось моментально, в мгновении ока оно перекинулось на кусты и деревья вокруг. Прежде чем Тоби успел что-либо сообразить, он оказался в кольце пламени. Силуэты полицейских машин были видны сквозь пламя, так что Тоби начал пятиться в сторону леса. Он обернулся назад. Всё ,что он видел, было расплывчато, сердце бешено колотилось, и он прикрыл глаза на секунду. Это оно. Это конец.

Несколько недель спустя Конни сидела на кухне своей сестры. Её сестра, Лора, сидела напротив и пила кофе. Сестра Лоры потеряла три недели назад мужа и сына, а ещё раньше – дочь в жуткой автокатастрофе. С тех пор Конни переехала к сестре. Полиция закончила расследование. Эта история прогремела в прессе две недели назад, но потом в мире появились куда более важные новости.

Лори переключилась на канал новостей, репортёр как раз читал новый заголовок.

«Срочное сообщение! Прошлой ночью было совершено убийство четырёх человек! Подозреваемых пока нет. Жертвы – дети среднего школьного возраста, ушедшие в лес поздно вечером. Они были забиты и зарезаны. Орудие преступления было найдено неподалёку, им оказался старый топорик с тупым лезвием. Фото было обрезано для того, чтобы показать оружие с места преступления. Следователи считают, что это мог совершить Тоби Роджерс, семнадцатилетний парень, который за несколько недель до этого зарезал своего отца, а затем пытался прикрыть своё отступление, устроив пожар на улице и в лесу в окрестностях города. Несмотря на то, что следователи считали, что Роджерс погиб в огне, теоретически он мог выжить, ведь тело так и не было найдено.»

Люси родилась от вьетнамской женщины и белого мужчины. Она любила книги, как и её родители, и большую часть своего детства провела, слушая сказки, которые читала ей мать. В конце концов её мать заболела раком и умерла, оставив Люси с отцом. Она была очень подавлена и провела большую часть своей юности, погрузившись в мир фантазий в библиотеке отца. Когда ей исполнилось четырнадцать лет, отец был обеспокоен её отстранённым отношением и холодным характером. В надежде вернуть дочери свет, он решил записать её в частную академию для девочек, чтобы она могла поработать над своими социальными навыками в окружении других женщин.

Люси совсем не понравилось её пребывание там. У неё было более развитое тело, чем у обычных девочек её возраста в те времена, когда развитые тела были предметом насмешек. Она получала от учеников ответные оскорбления, но по большей части оставалась невозмутимой. В конце концов, девочка по имени Джулия, дирижировавшая хулиганами, стала одержима Люси. Дело в том, что Люси не ломалась, сколько бы дети ни били её и ни издевались над ней. Джулия больше всего на свете хотела, чтобы Люси упала со своей высокой лошади.

Вскоре эта одержимость стала до смешного нездоровой, и она начала накачивать Люси наркотиками. Она решила, что единственным способом, которым она ещё не пыталась сломать её, был сексуальный, так что она должна была попробовать. Несмотря на то, что Люси изо всех сил старалась держать себя в руках, то, что Джулия воспользовалась ею, стало последней каплей. Она убежала из школы в близлежащий лес. Там она встретила мужчину, который пообещал, что всё это прекратится. Он дал ей видение, которое она хотела понять. В своём слабом состоянии она приняла предложение, лишь бы всё это прекратилось. К несчастью, когда туман поглотил её, её глаза были забраны и заменены неистребимым желанием лишить зрения других.

Побег Люси привёл к тому, что она оказалась в бесконечной петле собственных мучений и попыток вернуть свои глаза. Хотя прошли годы, она нашла утешение в двух людях, таких же печальных, как и она. Алекс и Роджер (её приемные братья) взяли её в дом и привели в порядок, когда нашли её избитой и окровавленной от человека, который вырвался из её рук. Поначалу их отношения были сказочными, но со временем она обнаружила, что они понимают, что оказались в ловушке, как никто другой

Slender: The Eight Pages
Кейт — управляемый (хотя и невидимый) игроком персонаж в игре Slender: The Eight Pages. Согласно Slender: The Arrival у Кейт и ее подруги CR была привычка в детстве часто ходить в лес с фонариком в руке (поэтому в начале игры игрок начинает игру с фонариком). Они специально пугали себя ради забавы. Согласно одной из записок, в какой-то момент он заблудился в темноте, услышав крики Кейт. В конце концов он заблудился и оказался у дома Кейт, где она сидела в гостиной. КР попытался привлечь ее внимание, но не смог этого сделать и пошел домой.

С точки зрения Кейт, Слендермен преследовал ее по лесу, пока она находила записки на различных ориентирах.

Slender: The Arrival
Кейт неоднократно появлялась в игре. Между The Eight Pages и The Arrival ей, судя по всему, около 20 лет.

До создания игры Кейт и ее подруга CR всегда ходили в лес на охоту за привидениями. У них случались галлюцинации, и они бежали обратно в дом Кейт. Несколько лет спустя Кейт нашли со сломанной видеокамерой, фонариком и тайником со странными рисунками. Вскоре ее отвезли в психиатрическую клинику и сделали анализы. Она пыталась объяснить врачам, но они ей не верили. Через несколько лет после травмирующего опыта Кейт признали стабильной и отправили обратно домой. Она проводила время со своей матерью, которая вскоре скончалась по неизвестным причинам. Вскоре Кейт снова начала встречаться со Слендерменом и стала рисовать его все чаще и чаще.

Кейт также близко дружила с Лорен в детстве, и они всегда играли на качелях возле ее дома. Именно это подталкивает Лорен к расследованию исчезновения Кейт, что в конечном итоге подвергает ее смертельной опасности, поскольку Слендермен начинает пытаться убить ее.

На видео в главе 4: Флэшбэк показано, как Кейт рисует Слендермена и бормочет: «Он здесь!». Она изо всех сил пыталась забаррикадировать двери, но вскоре обнаружила, что Слендермен уже внутри дома, и отчаянно пыталась убежать в свою комнату. Слендермен был прямо за ней, и как только она увидела, что он появился в её комнате, Слендермен либо выбросил ее из закрытого окна, либо она выпрыгнула через него в качестве последней попытки спастись. Запись заканчивается, и Лорен остается в недоумении.
В тот самый день, когда происходит действие игры, Кейт, спасаясь от видео, бежит в лес, но тщетно, так как ее поймал Слендермен. Она закричала так громко, как только могла, и Лорен услышала ее издалека. Лорен мчится туда, где раздался крик, но ничего не находит и застревает возле парка Оаксайд, где Лорен затем захватывают и телепортируют в различные места.

Глава 6: Genesis (добавлена в версии 1.3) представляет собой флэшбэк и подтверждает, что Кейт — это человек из оригинальной игры Slender: The Eight Pages.

The Chaser
Вскоре Кейт обнаруживается в шахтах Куллмана, преследуя Лорен. На этом этапе Кейт стала доверенным лицом Слендермена, известным как «Преследователь». Неизвестно, что с ней случилось, но теперь она выглядит одичавшей, носит маску, вокруг глаз и рта у нее черная субстанция, а кожа очень бледная, возможно, из-за проживания в шахтах. Ее балахон и руки также сильно испачканы кровью; неизвестно, чья это кровь. Похоже, что ее глаза очень чувствительны к свету. Она оцепенела, когда Лорен направила луч фонарика на ее лицо. Она также рычит и скалится. Она продолжает преследовать Лорен, пока Лорен, наконец, не заходит в лифт и не убегает.

В главе 5: «Прибытие», после того как Лорен вырубает проксифицированный Чарли Мэтисон-младший. Лорен просыпается в комнате с ним. Собрав книгу, Чарли исчезает, и раздается плач Кейт. Лорен находит нормальную Кейт (без маски и без одежды, а также с сильными ожогами), которая плачет в углу. Лорен подходит к Кейт, но та снова превращается в Преследователя и, предположительно, убивает Лорен. Последний кадр игры показывает, как хромое тело Лорен утаскивают либо Чарли, либо Слендермен, либо Кейт.

С детства Кейт была болезненным ребенком. У нее была очень редкая форма аллергии — на яркий свет. Стоило ей выйти на солнце без прикрытия, у нее начинала очень сильно чесаться кожа, почти что до ожогов, появлялись красные пятна. С детства она была почти что обречена на одиночество, а выйти куда-то не в джинсах и без плотной пайты с капюшоном было практически невозможно.
Кейт впервые встретилась со Слендерменом после смерти матери, когда была еще человеком. Тогда опечаленная девушка хотела продать дом и уехать, для чего позвонила своей подруге Лорен, да и находиться в доме с подругой было намного приятнее, чем в одиночестве. Да и сама продажа могла затянуться весьма надолго — дом находился возле заброшенной шахты недалеко от леса, на самом краю города. Уже тогда ее мучили галлюцинации о высоком тощем человеке без лица, на которого не стоило смотреть, как подсказывала интуиция Кейт. Про этого «человека» знал еще и друг Кейт по имени Чарли.

Однако перед тем, как Лорен приехала, в ту самую ночь, девушка подверглась нападению Слендермена. И хотя ей удалось бежать, она едва не погибла: в темном лесу неподалеку от шахты было страшно, безумно страшно. За каждым кустом ей мерещился преследователь и она сразу бросалась в другую сторону, стараясь спастись. Чарли нашел девушку без сознания в лесу, с севшим фонариком и восемью записками странного содержания. Лицо девушки было исцарапано, почти что изуродовано и Чарли предположил, что это было из-за того, что та бесцельно бежала по лесу, хотя одежда — пайта с капюшоном и джинсы — была целой. Когда она пришла в себя, юноша ужаснулся еще больше: взгляд Кейт был как у покойника, абсолютно пустой, холодный, безжизненный.

Он отвел подругу в дом, но девушку словно подменили: она почти не разговаривала, постоянно дрожала и порой порывалась бежать куда-то. Первое, что она сказала, было:

— Он зовет меня…

Чарли не придал никакого значения словам Кейт. И за это парень поплатился жизнью: стоило ему отвернуться, как она выхватила нож и бросилась к Чарли, цепляясь за шею того и начиная наносить удары ножом в спину. Когда парень был мертв, девушка, покачиваясь, поднялась и накинула на голову капюшон, укрывая изуродованное лицо.
Позже, до того, как приехала Лорен, Кейт успела перетащить тело Чарли в шахту, где и затаилась, непрерывно вслушиваясь в голос Слендермена, звучащий в голове, словно радио, которое невозможно выключить. Это сводило девушку с ума. Свою подругу Кейт сначала запугала, а потом тоже убила, полностью подчинившись воле Слендера, приказывавшей ей выполнять поручения своего господина. Что случилось с девушкой в шахтах — неизвестно, но она стала «помощником» Слендера и следовала за ним, словно преданный слуга, изменившись до почти что неузнаваемости и сама став материальным призраком потустороннего мира.

Интроверт, одиночка как по «жизни», так и в своей «работе». Очень нелюдима и неразговорчива, предпочитает молча сверлить взглядом и испытывать терпение. При этом в обычной обстановке выглядит очень спокойной, жертв выслеживает планомерно и терпеливо, просчитывая малейшие детали, может неделями изводить жертв, чтобы те потеряли бдительность и поддались страху, это доставляет ей извращенное удовольствие — ведь сама она сошла с ума от страха перед тем, кого теперь почти боготворит. Очень скрытная, жестокая, подвержена вспышкам ярости и ненависти. Чувство юмора у нее специфическое, но присутствует. Без ума от своего господина, как уже было сказано, но при этом как любит — так и ненавидит. К коллегам относится с должной долей уважения и иронией, так как полагает, что все когда-то были людьми, как и сама девушка. В каком-то плане даже религиозна, однако своей религией не делится: чтобы описать ее, нужно слишком много слов, а разговаривать Кейт не слишком любит.

cr.:knife_.sob(TT)