Двое мирных начали беспорядочно суетиться вокруг бездыханного тела, а третий умчался проверять камеры слежения. Он по-прежнему крепко держал рот Чюпепа, стараясь не выдать их присутствия. Сердце бешено колотилось в груди, бешеной дробью отзываясь в ушах, а расширенные зрачки метались между лицом напарника и силуэтами мирных, видневшимися сквозь узкую щель в дверце шкафа. Руки затекли от напряжения, и он попытался бесшумно переложить их в более удобное положение, но получилось только с глухим, предательским стуком железа. Он испепеляюще взглянул на Чюпепа, но тот лишь неловко улыбнулся в ответ, словно извиняясь.

— «Жёлтый, ты слышал? Там в шкафу… Проверим?» — донеслось извне.
— (Ты самый ужасный предатель, которого я встречал)
— (Ну-ну, тише…)
— (Я тебе глотку порву, когда разберёмся с ними), — ярость клокотала внутри.
— (Разберёмся? Как?), — невинно поинтересовался Чюпеп.

Он сунул напарнику в руки планшет, на котором отображалась схема корабля и информация о слабых местах техники, пригодных для саботажа.

— (Быстро закрываешь двери, я жёлтого, ты синего, потом в люк), — отдал короткий, чёткий приказ он.

Чюпеп судорожно кивнул, принимая план. Шаги приближались к шкафу. Он быстро выхватил нож, оружие убийства.

Двери с громким, отчётливым стуком захлопнулись, отрезая их от остального мира. Мирные, опешив, мгновенно обернулись, охваченные паникой. Он сработал быстро, чётко и без лишней возни, как всегда. Тело безвольно рухнуло на пол. А вот Чюпепу не повезло — синий оказался крепким и отчаянно сопротивлялся. Синий прижал парня к стене, с силой давя на его руку с ножом, пытаясь направить оружие против него самого. До открытия дверей оставались считанные секунды, силы были на исходе.

Резкий хруст костей, вывернутая шея…Сильные руки Он'а, словно нехотя, запихивали шокированное, обмякшее тело Чюпепа в тесное укрытие.

Чюпеп тяжело дыша рухнул на металлическую поверхность вентиляции, провалившись в её просторное чрево.

— Знал бы ты… — с трудом выговорил Чюпеп, поднимая взгляд на него. — Как у меня очко сжалось…

Ни спасибо, ни пожалуйста, только тупая, бессмысленная шутка. Он лишь фыркнул в ответ и, нахмурившись, двинулся вперёд по тёмному тоннелю вентиляции.

— И куда мы сейчас?
— В жилой отсек. Выглядишь дерьмово, тебе нужно привести себя в порядок, и мне заодно.
— Обоже, ты что, обо мне заботишься?
— Нет, я просто не хочу сдохнуть из-за такого кретина, как ты.
— Тогда можно я буду называть тебя милый или сладкий?
— Заткнись, иначе я исполню своё обещание, которое дал в шкафу.

Люк в жилой отсек одной из кают открылся с тихим щелчком. Он вылез первым и сразу же плюхнулся в ближайшее кресло, устало потирая виски.

— Даже не поможешь, вылезти, ужас… — с отдышкой и наигранной досадой проговорил Чюпеп, выбираясь из вентиляционной шахты.
— Ты ещё не в таком состоянии, чтобы тебе помогать переставлять ноги.

Он хмурился. Голова раскалывалась от напряжения, а адреналин бил в голову, словно отбойный молоток.

Чюпеп усмехнулся и подошёл сзади к креслу, кладя руки на спинку.

— Вот наш старик и разваливается… Чо, голова болит?

Чюпеп, не спрашивая разрешения, положил свои тёплые ладони на тёмные волосы товарища и начал осторожно массировать кожу головы.

— Убери.
— Не ври, тебе нравится.

Руки парня опустились ниже, на напряжённую шею, и старший невольно издал протяжный, судорожный вдох.