Нобелевская премия 2025 года по физиологии и медицине присуждена ученым-иммунологам Шимону Сакагучи (Япония), Мэри Брунков (США) и Фреду Рамсделлу (США) за открытие особого типа иммунных клеток — регуляторных Т-лимфоцитов — и изучение их роли в работе нашего иммунитета.

Мы можем представить, что наша иммунная система — это учёный, который изучает каждый новый объект. Она проверяет всё, что встречает: бактерии, еду, пыльцу. Без контроля она могла бы перестараться и принять что-то своё или безвредное за опасность. Так начинаются аллергии или болезни.

Регуляторные Т-клетки — это главные научные руководители, которые говорят: «Стоп, это не опасно! Запомним это и успокоим остальных». С самого детства они учат иммунитет быть умным и не атаковать друзей: наши клетки, полезные бактерии в кишечнике и безвредные вещества вокруг.
Короче говоря, они являются памятью адаптивной иммунной системы о том, что в мире есть дружелюбное.

Открытие этих клеток очень важно, например, потому что их можно использовать для лечения болезней, при которых организм атакует сам себя (аутоиммунных заболеваний).

Для этого нужно «обучить» Т-регуляторные клетки точно распознавать и устранять именно ту ложную тревогу, которая вызывает болезнь. Это как найти крошечный переключатель в иммунной системе и просто «выключить» конкретную болезнь, не мешая остальному иммунитету работать. Препараты, способные это делать, называются «толерогенные вакцины», и за ними будущее терапии аутоиммунных заболеваний.

В этом году Нобелевская премия по физике присуждена Джону Кларку, Мишелю Х. Деворе и Джону М. Мартинису «за открытие макроскопического квантово-механического туннелирования и квантования энергии в электрической цепи», сообщается на сайте Нобелевского комитета.

Учёные провели эксперименты с электронной цепью, построенной из сверхпроводников — компонентов, проводящих ток без электрического сопротивления. С помощью измерений они исследовали явления, возникающие при пропускании тока через эту цепь. Заряженные частицы, движущиеся через сверхпроводник, вместе составляли систему, которая вела себя так, как если бы они были единой частицей, заполняющей всю цепь. Система оказывается запертой в этом состоянии и проявляет квантовую природу, преодолевая состояние нулевого напряжения посредством туннелирования.

Простыми словами, премия присуждена трём учёным за доказательство возможности создать квантовый компьютер. Лауреаты показали, что свойства квантового мира с его единичными микрочастицами можно воплотить в макромире.

Учёным удалось продемонстрировать, что система ведет себя так, как предсказывает квантовая механика, — она квантуется, то есть поглощает или испускает только определенное количество энергии.

Это открытие показывает, что квантовая физика — ресурс, который можно использовать в развитии техники, например, для создания квантовых компьютеров, сверхчувствительных датчиков и квантовой криптографии.

В этом году Нобелевская премия по химии присуждена Сусуму Китагава, Ричарду Робсону и Омару М. Яги за создание металл-органических каркасных структур.

Металл-органические каркасные структуры (metal-organic frameworks, по-простому — MOFы) — это «кристаллические конструкторы», в которых органические молекулы соединены через атомы тяжёлых металлов, образуя решётку с наноразмерными каналами и полостями, куда могут «заходить» определённые частицы. Эти каркасы можно точно настраивать под задачу, варьируя металл и органический компонент, поэтому у MOFов высокая селективность: они способны «просеивать» молекулы по размеру и химическим свойствам.

Работы лауреатов превратили идею в практический инструмент: Робсон создал первые прототипы MOFов, Китагава доказал их гибкость и применимость, а Яги — прочные и стабильные семейства структур. Благодаря этому MOFы уже применяются для улавливания CO₂, хранения водорода и метана, разделения смесей, катализа и даже извлечения воды из сухого воздуха.