— доброе утро. я все еще хожу с этими бантиками, которые на меня нацепила принцесса. слуги косо на меня смотрят, но не произносят ни слова. я правда настолько странно с этими украшениями выгляжу? впрочем, так и есть, ведь никто бы просто так не ходил в подобном. думаю, стоит сказать им, что это не я из ума выжил, а госпожа Рилиан приказала в них ходить.

— добрый вечер, я все таки позволил себе снять с себя эти украшения. принцесса увидела это, но промолчала. думаю, она уже и забыла про них. нужно будет вернуть ей все банты и ленточки, а пока пусть полежат в тумбочке, в скором времени все верну.
как проходит ваш день? надеюсь, что все хорошо. можете поделиться в комментариях, мне будет интересно почитать перед сном.

— время почти полночь, а я вновь выбрался на улицу. мне нужно срочно восстанавливать свой режим, но... звезды завораживают. завораживают настолько, что я все чаще и чаще начинаю во время отбоя шастать по замку и его окрестностям, просто забываю сюда писать. позор мне, не спорю.
теперь же ноги сами меня вывели в сад, который успел стать родным за все время моих вылазок. может быть, встречу кого-нибудь, тут уж как карта ляжет. пока что смотрю на небо, пожалуй, на одно из немногих моих успокоительных в замковой суете, а потом уж точно лягу спать.

— слышу знакомый голос прямо за спиной.
здравствуй, Шартетта. я не видел тебя два дня, все точно хорошо? ты не заболела?

— хм, понятно. у меня все тоже хорошо, не переживай. так... что тебя привело в сад в такой поздний час?

— наслышан об этом. и, сказать правду, я даже не удивлен. а розы действительно прекрасны, думаю, принцессе они понравятся.
даже как-то спать перехотелось... при свете луны желтые розы красиво переливаются таким зеленоватым светом, ты заметила?

— не всегда, верно. однако довольно часто.

Аллен присел на корточки, осторожно придерживая двумя пальцами бутон цветка розы, разглядывая пышные лепестки.

— и луна сегодня красивая, не думаешь? — даже не удосужившись оторваться от своего дела, проговорил юноша.

— добрый день. пока ничего особенно запоминающегося за эту половину дня не произошло. хотелось бы чем-то с вами поделиться... ох, у меня есть кое-что. вчера мы с Шартеттой вновь засиделись допоздна, но оно того стоило. луна была словно больше по размерам, что я просто не мог оторвать глаз... кхм.
это того стоило, однако я вновь не выспался. нужно действительно восстанавливать режим.

— я опять вам ничего не писал целый день... вновь очень извиняюсь, не мог найти в себе силы даже просто подать признаки жизни. уже не обещаю, что такое больше не повторится...
я сейчас вновь шастаю по замку. спать совершенно не хочется, но я понимаю, что надо. наверное, лягу спать через двадцать минут. хотя...
я вижу вдалеке Шартетту. она выглядит неважно, может быть, ей плохо? нужно ее позвать, но кричать по ночам в замке нельзя, иначе голова полетит с плеч. если подбегу, то наверняка ее напугаю.. была не была, все таки подбегу.

— а сама-то не лучше. ладно уж, извини, я правда не хотел тебя пугать. издалека заметил, что ты странно идешь и решил спросить о твоем самочувствии. все хорошо? голова не болит, не кружится?

Аллен подорвался с места и подбежал к Шартетте, желая ее поддержать в случае внезапного падения, но вовремя остановился и сжал протянутую руку в кулак.

— ...ты показывалась медсестрам? — спросил он, словно между ними только что не было этой неловкой ситуации. — это не похоже на простую метеозависимость, тут что-то другое за этим стоит.

ажм: ОЙ. Я ЗАБЫЛ ОФОРМИТЬ

— не переводи тему с себя на меня. со мной все хорошо, а вот с тобой нет. лучше сходить в лазарет, пойдем.

Аллен осторожно взял Шартетту за руку, глядя на нее.

— тебе явно плохо, лучше сходить провериться и при необходимости отлежаться пару дней.

— Шартетта!

с той же интонацией ответил ей Аллен, отказываясь отпускать ее руку.

— я не врач, чтобы ставить точные диагнозы тебе. и ты также не врач, чтобы ставить точные диагнозы себе. я просто советую, как друг другу. пойдем, тебя просто осмотрят и тебе станет легче.

юноша положил руки на плечи девушки, несильно их сжимая.

— послушай, ты не надоела. они будут обязаны оказать тебе помощь, даже если не хотят и вдруг ты правда их уже бесишь. это их работа, тебе просто нужно придти, рассказать симптомы и все. пойдем уже, чего ты как маленькая? вроде старше, а капризничаешь.

— как же ты действуешь иногда на нервы.

слуга закатил глаза, помолчав пару мгновений, но после вновь перевел взгляд на подругу.

— либо идешь со мной в лазарет, либо я сижу прямо над твоей душой ночью, чтобы ты себя нормально чувствовала. ответ «нет» не принимаю.

— да стой же ты!

Аллен остановил ее, преградив путь.

— ты не надоела, правда. это я не так выразился, слишком надавив на тебя, и я тут виноват. я могу оставить тебя в одиночестве и до завтра не беспокоить, хочешь? могу быть всю ночь рядом, как и обещал, но смотреть в оба глаза уж точно не буду.

Аллен улыбнулся, но тут же скрыл это действие, поведя Шартетту в ее комнату.

— я не буду заставлять даму лежать на полу, пока я сам в кровати, даже не проси. лучше ложись сама, а я на полу.

— я ей помощь предлагаю, а она язвит. беспредел, да и только.

пошутил юноша, сев на пол рядом с кроватью. его сразу же потянуло в сон, а по телу разлилась приятная усталость, но он запретил себе спать, пока не заснет Шартетта.

— одну ночь я в состоянии перетерпеть, не волнуйся. лучше ложись уже сама, да спи, тебе сон намного нужнее.

— ты не виновата, я повторюсь который раз за вечер. спи. слишком большая у тебя мозговая активность.

Аллен лег на спину, держа глаза открытыми из последних сил.

— спокойной ночи, Шартетта.

— доброе утро... ох, так уже день. совсем запутался.
Шартетте все еще нездоровится, я не позволил ей идти на работу сегодня, лучше уж пусть отлежится. Мариам я предупрежу, и я надеюсь, что эта дурашка не будет вновь геройствовать, жертвуя своим здоровьем.
как ваши дела? думаю, у вас все немного получше, и ошибаться мне не хочется.