"Пищеблок" Иванова - весьма неплохое чтение на ночь в поезде. Динамично, интересно. И по размеру как раз.
Forwarded from Поля заметок
«Я вернусь через тысячу лет…»(немного о моих наблюдениях за советской НФ)
Уже почти полгода я копаюсь в советской научной фантастике разных периодов. Толчком к этому интересу стала книжка Исая Давыдова «Я вернусь через тысячу лет». Роман вышел в 1969, потом переиздался в 1973.
В 2014 Давыдов получил премию «Аэлита» за то, что переработал и дописал свой роман, превратив его в трилогию. Трилогию читать не советую, там натужный старческий эротизм, смешанный с коммунистическими идеалами. А вот книжка 70-х годов интересна.
В первую очередь она интересна тем, что развенчивает идею о возможности насильственного приведения к счастью. Отчасти, это колонизаторский роман. При этом проблема колонизации там осмысляется в печальном ключе (в переработанной версии эта проблематика уходит).
Сюжет простой, как тапочек: земляне летят цивилизовать дикарей на далекую планету Рита. Дикари цивилизоваться не хотят, а пришельцев истребляют. В конце концов, убивают беременную жену главного героя. Парадокс в том, что сами земляне приняли решение не причинять вреда дикарям. В итоге, они вынуждены защищаться от тех, кого прилетели спасать.
И я задумалась о том, что это один из немногих именно колонизаторских романов в нашей НФ. Стругацкие осмысляли не столько проблемы колонизации других планет, сколько вмешательство в ход истории. Все остальные романы про путешествия в Космос однозначно показывают землян как высшую цивилизацию. Те же «Люди как боги» С.Снегова – история о том, как земляне-коммунисты берут под свою защиту всю галактику.
Пока у меня сложилась такая хронология русской НФ, если смотреть на нее с ракурса «землянин-инопланетянин: проблемы взаимодействия»:
1900-1920е годы: инопланетяне (чаще – это марсиане) представляют собой более высокоразвитую цивилизацию.
Начинается отсчет нашей НФ с романа Порфирия Инфантьева «На другой планете» (1901). Там русский юноша переносится духом в тело марсианина и выясняет, что те гораздо честнее, добрее и справедливее.
Роман Веры Крыжановской-Родчестер «На соседней планете» (1912). Опять русский юноша в сопровождении своего индийского наставника отправляется на Марс. В этот раз они туда прибывают телесно. И опять марсиане – более высокоразвитая и духовная цивилизация.
Алексей Толстой «Аэлита» (1923). Изобретатель Лось и красноармеец Гусев летят на Марс, где встречают потомков атлантов. Лось занят любовью, Гусев – революцией.
1930 – 1950е – фантастика «ближнего прицела», проблема взаимоотношений с космическими аборигенами пропадает.
Все фантастические посылки ограничиваются улучшением-продвижением Советского Союза, понятное дело, что все малые народы, если они и попадают в фокус внимания, то принимают новый темп. Фантастика скрещивается с производственным романом. Типичный пример А.Подсосов «Новый Гольфстрим».
Если земляне отправляются на другие планеты, то это Венера и обитателей там нет, есть только джунгли и всякие дикие существа (ср. «Аргонавты вселенной» В.Владко (1935)). Кстати, к этой же традиции покорения Венеры примыкает и ранняя повесть А. и Б. Стругацких «Страна багровых туч».
Все сменилось с выходом романа «Туманность Андромеды» И.Ефремова в 1957 году.
С 1960х начинается этап покорения Космоса.
И вот тут чаще всего проблемы взаимоотношения землянин – абориген не стоит. Либо инопланетяне становятся друзьями, либо врагами – может быть, и так и эдак в одном романе. Но никто почти не задумывается об этике колонизаторства так сказать.
В этом плане роман И. Давыдова стоит особняком. Примечательно, что сам автор в интервью О.Славниковой говорил, что его книга – ответ на «Трудно быть богом» Стругацких. Похоже, что и сам автор не увидел самого интересного в своем тексте.
Кстати, в переработанном виде вся трилогия действительно выглядит как ответ Стругацким: доказательство того, что историческое время обогнать и изменить можно.
P.S. А вообще интересно: в начале ХХ века инопланетяне мыслились лучше нас, а во второй половине превратились в спасаемых.
Уже почти полгода я копаюсь в советской научной фантастике разных периодов. Толчком к этому интересу стала книжка Исая Давыдова «Я вернусь через тысячу лет». Роман вышел в 1969, потом переиздался в 1973.
В 2014 Давыдов получил премию «Аэлита» за то, что переработал и дописал свой роман, превратив его в трилогию. Трилогию читать не советую, там натужный старческий эротизм, смешанный с коммунистическими идеалами. А вот книжка 70-х годов интересна.
В первую очередь она интересна тем, что развенчивает идею о возможности насильственного приведения к счастью. Отчасти, это колонизаторский роман. При этом проблема колонизации там осмысляется в печальном ключе (в переработанной версии эта проблематика уходит).
Сюжет простой, как тапочек: земляне летят цивилизовать дикарей на далекую планету Рита. Дикари цивилизоваться не хотят, а пришельцев истребляют. В конце концов, убивают беременную жену главного героя. Парадокс в том, что сами земляне приняли решение не причинять вреда дикарям. В итоге, они вынуждены защищаться от тех, кого прилетели спасать.
И я задумалась о том, что это один из немногих именно колонизаторских романов в нашей НФ. Стругацкие осмысляли не столько проблемы колонизации других планет, сколько вмешательство в ход истории. Все остальные романы про путешествия в Космос однозначно показывают землян как высшую цивилизацию. Те же «Люди как боги» С.Снегова – история о том, как земляне-коммунисты берут под свою защиту всю галактику.
Пока у меня сложилась такая хронология русской НФ, если смотреть на нее с ракурса «землянин-инопланетянин: проблемы взаимодействия»:
1900-1920е годы: инопланетяне (чаще – это марсиане) представляют собой более высокоразвитую цивилизацию.
Начинается отсчет нашей НФ с романа Порфирия Инфантьева «На другой планете» (1901). Там русский юноша переносится духом в тело марсианина и выясняет, что те гораздо честнее, добрее и справедливее.
Роман Веры Крыжановской-Родчестер «На соседней планете» (1912). Опять русский юноша в сопровождении своего индийского наставника отправляется на Марс. В этот раз они туда прибывают телесно. И опять марсиане – более высокоразвитая и духовная цивилизация.
Алексей Толстой «Аэлита» (1923). Изобретатель Лось и красноармеец Гусев летят на Марс, где встречают потомков атлантов. Лось занят любовью, Гусев – революцией.
1930 – 1950е – фантастика «ближнего прицела», проблема взаимоотношений с космическими аборигенами пропадает.
Все фантастические посылки ограничиваются улучшением-продвижением Советского Союза, понятное дело, что все малые народы, если они и попадают в фокус внимания, то принимают новый темп. Фантастика скрещивается с производственным романом. Типичный пример А.Подсосов «Новый Гольфстрим».
Если земляне отправляются на другие планеты, то это Венера и обитателей там нет, есть только джунгли и всякие дикие существа (ср. «Аргонавты вселенной» В.Владко (1935)). Кстати, к этой же традиции покорения Венеры примыкает и ранняя повесть А. и Б. Стругацких «Страна багровых туч».
Все сменилось с выходом романа «Туманность Андромеды» И.Ефремова в 1957 году.
С 1960х начинается этап покорения Космоса.
И вот тут чаще всего проблемы взаимоотношения землянин – абориген не стоит. Либо инопланетяне становятся друзьями, либо врагами – может быть, и так и эдак в одном романе. Но никто почти не задумывается об этике колонизаторства так сказать.
В этом плане роман И. Давыдова стоит особняком. Примечательно, что сам автор в интервью О.Славниковой говорил, что его книга – ответ на «Трудно быть богом» Стругацких. Похоже, что и сам автор не увидел самого интересного в своем тексте.
Кстати, в переработанном виде вся трилогия действительно выглядит как ответ Стругацким: доказательство того, что историческое время обогнать и изменить можно.
P.S. А вообще интересно: в начале ХХ века инопланетяне мыслились лучше нас, а во второй половине превратились в спасаемых.
Forwarded from not even in the same library
мне очень, очень нравится новый Человек-паук. последний фильм и вообще, но последний фильм особенно.
мне нравится Холланд (к этому ещё вернемся). мне очень нравится тетя Паркера, которая, наконец-то не седая декорация, а яркий персонаж, сексуальная женщина и между нею и Холландом сильная материнско-сыновья химия (впрочем, это, кмк, во многом свойство самого Тома, по-моему, он может вызвать материнские чувства не то что в убежденной чайлдфри, а даже в каменной кариатиде, которая бросит подпирать что она там подпирает и кинется обнимать, утешать и защищать маленького Паркера). мне нравится, что в этом перезапуске нам не стали снова рассказывать историю про укус радиоактивного паука (сколько можно, надоело и это, например, один из минусов последнего Темного Феникса, повторение замыленных историй).
но лучшее, конечно, что могло случиться с этой историей — это Том. я пересмотрела фильмы с Магуаером и первый фильм с Гарфилдом и не умаляя их актерских талантов, скажу, что есть что-то странное в том, что взрослые мужики изображают подростковые трудности задрота, так же, как в поп-группах для девочек поют и скачут взрослые мужики с женой, ребенком и алкоголизмом в анамнезе, изображая старшеклассников и первый объект вожделения для школьниц. все, конечно, могут играть все, но Холланд для меня гораздо убедительнее в неуверенности, нервозности, неловкости, непосредственности, наивности, невинности и нелепости, он убедительно потеет от волнения и убедительно преображается в костюме, ему идут все эти незлобные паркеровские шутки, он действительно выглядит тем, кем Питер Паркер и является - ребенком в костюме супергероя.
не зря Человек-паук, как правило, это первая в жизни супергеройская любовь допубертатного периода. не только из-за мультфильмов, но и из-за того, что он ещё совсем мальчик, а не депрессивный миллионер, не ученый, которому не повезло, не бог и не половозрелый инопланетянин.
возвращаясь к последнему фильму. снова лезет в голову фраза из Dark о том, что человек проживает несколько жизней: первая заканчивается с потерей наивности, вторая - с потерей невинности, третья - с самой жизнью. вот это история о первой жизни паучка, в которой он утратил наивность, а взамен приобрел свою паучью интуицию. Паркер остался один, без родительской фигуры Старка, которая всегда могла прикрыть, вытащить из любой задницы, пусть и параллельно наорав и наложив некоторые ограничительные санкции, но пока он был жив, Паркеру не приходилось полностью брать на себя ответственность за свои поступки, выходки и косяки. в этой истории бОльшая ответственность пришла не с бОльшей силой, а с эмансипацией от родительской фигуры, к чему Паркер был до панической атаки не готов (мы тоже не были) и эта история хорошо рассказана. о становлении через утрату наивности характера героя, о травме взросления, формировании его убеждений и взглядов, о наследии Старка и ответственности за него, которую, как оказалось, нельзя бросить как прочитаный комикс или отдать кому-то. если она твоя - то придется собраться и взрослеть, хотя не только Паркер, к такому обычно никто и никогда не бывает готов.
#movies #marvel #comics
мне нравится Холланд (к этому ещё вернемся). мне очень нравится тетя Паркера, которая, наконец-то не седая декорация, а яркий персонаж, сексуальная женщина и между нею и Холландом сильная материнско-сыновья химия (впрочем, это, кмк, во многом свойство самого Тома, по-моему, он может вызвать материнские чувства не то что в убежденной чайлдфри, а даже в каменной кариатиде, которая бросит подпирать что она там подпирает и кинется обнимать, утешать и защищать маленького Паркера). мне нравится, что в этом перезапуске нам не стали снова рассказывать историю про укус радиоактивного паука (сколько можно, надоело и это, например, один из минусов последнего Темного Феникса, повторение замыленных историй).
но лучшее, конечно, что могло случиться с этой историей — это Том. я пересмотрела фильмы с Магуаером и первый фильм с Гарфилдом и не умаляя их актерских талантов, скажу, что есть что-то странное в том, что взрослые мужики изображают подростковые трудности задрота, так же, как в поп-группах для девочек поют и скачут взрослые мужики с женой, ребенком и алкоголизмом в анамнезе, изображая старшеклассников и первый объект вожделения для школьниц. все, конечно, могут играть все, но Холланд для меня гораздо убедительнее в неуверенности, нервозности, неловкости, непосредственности, наивности, невинности и нелепости, он убедительно потеет от волнения и убедительно преображается в костюме, ему идут все эти незлобные паркеровские шутки, он действительно выглядит тем, кем Питер Паркер и является - ребенком в костюме супергероя.
не зря Человек-паук, как правило, это первая в жизни супергеройская любовь допубертатного периода. не только из-за мультфильмов, но и из-за того, что он ещё совсем мальчик, а не депрессивный миллионер, не ученый, которому не повезло, не бог и не половозрелый инопланетянин.
возвращаясь к последнему фильму. снова лезет в голову фраза из Dark о том, что человек проживает несколько жизней: первая заканчивается с потерей наивности, вторая - с потерей невинности, третья - с самой жизнью. вот это история о первой жизни паучка, в которой он утратил наивность, а взамен приобрел свою паучью интуицию. Паркер остался один, без родительской фигуры Старка, которая всегда могла прикрыть, вытащить из любой задницы, пусть и параллельно наорав и наложив некоторые ограничительные санкции, но пока он был жив, Паркеру не приходилось полностью брать на себя ответственность за свои поступки, выходки и косяки. в этой истории бОльшая ответственность пришла не с бОльшей силой, а с эмансипацией от родительской фигуры, к чему Паркер был до панической атаки не готов (мы тоже не были) и эта история хорошо рассказана. о становлении через утрату наивности характера героя, о травме взросления, формировании его убеждений и взглядов, о наследии Старка и ответственности за него, которую, как оказалось, нельзя бросить как прочитаный комикс или отдать кому-то. если она твоя - то придется собраться и взрослеть, хотя не только Паркер, к такому обычно никто и никогда не бывает готов.
#movies #marvel #comics
Варю привезенный из Черногории кофе. Нахожусь при этом в предвкушении провала.
При покупке в магазине вообще толкового выбора кофе не было, так что особо выбирать было не из чего.
При открытии пакета - запах пыли и.. Ну и все, запаха самого кофе почти нет)
Есть ощущение, что надо было вместо этого взять ещё пршута или вкусненького сыра.
При покупке в магазине вообще толкового выбора кофе не было, так что особо выбирать было не из чего.
При открытии пакета - запах пыли и.. Ну и все, запаха самого кофе почти нет)
Есть ощущение, что надо было вместо этого взять ещё пршута или вкусненького сыра.
За ночь в поезде прочитал "Пищеблок" Иванова.
Отлично пошло, оторваться на пару-тройку часов сна было сложно.
Хотя при этом я бы не сказал, что это лучшая вещь Иванова.
К сожалению, нет. Достаточно простая и проходная.
Но почему нет?
Писатель отдохнул, написал эту книгу.
Читатель отдохнул, прочитав её)
Лёгкая, увлекательная, небольшого объёма.
В общем, самое то для поезда, как выяснилось.
Отлично пошло, оторваться на пару-тройку часов сна было сложно.
Хотя при этом я бы не сказал, что это лучшая вещь Иванова.
К сожалению, нет. Достаточно простая и проходная.
Но почему нет?
Писатель отдохнул, написал эту книгу.
Читатель отдохнул, прочитав её)
Лёгкая, увлекательная, небольшого объёма.
В общем, самое то для поезда, как выяснилось.
Forwarded from greenlampbooks+
Бюро 24/7 собрали мнения про вечную жизнь бумажных книжек.
Если что, то я читаю где-то 60/40 бумажных и электронных книг соответственно.
В хорошей компании рассуждаю о литературном виниле здесь.
Если что, то я читаю где-то 60/40 бумажных и электронных книг соответственно.
В хорошей компании рассуждаю о литературном виниле здесь.
Forwarded from Mark Marchenko | Вам, чтецам
Esquire, август 2019: литературный номер
Если вкратце: это очень хороший номер. Все рассказы — очень сильные. Срочно бегите, покупайте и читайте. Не пожалеете.
Теперь подробнее.
Во-первых, мы с вами являемся очевидцами феномена, когда глянец выполняет приятную работу толстого литературного журнала: знакомит общественность с современной литературой. У глянца есть свои правила, поэтому он не превращается от этого в литературный журнал, но с очень важной его задачей — вынести несколько имён писателей и литераторов на обложку и в поле внимания — он справился. Большое за это спасибо.
В номере восемь рассказов. Приглашенным редактором номера была Галина Юзефович (в предисловии ни одного спойлера, я серьезно!), и Галина подобрала рассказы с ярко выраженной фабулой, то есть условно остросюжетные. Это замечательно. Что ещё лучше — нет ни одного проходного рассказа.
Серьёзно. У Фицджеральда два из трёх рассказов были проходными. В Эсквайре под редакцией Галины Юзефович — ни одного.
Было два рассказа, которые я не очень, скажем, заценил: мне не нравится жанровая специфика, в которой работает Дарья Бобылева, а интригу рассказа Шамиля Идиатуллина можно было бы выразить чуть поярче и дописать. Но они все равно хорошие.
Очень доволен тематикой, которую выбрал Алексей Поляринов. Мне всегда казалось, что, чтобы печататься для русскоязычной аудитории, нужно помещать историю в рамки, максимально близкие к нашей действительности, но Алексея опубликовали с совершенно прекрасным рассказом, действие которого происходит в условно альтернативной Америке времен гражданской войны (и правильно, так как эта тема попадает в область его общих и профессиональных интересов), и получился отличный пример прозы, которую все еще легко и понятно читать без западного образования и даже наличия особенного культурного контекста.
Разумеется, я возлагал огромные надежды на рассказ моего любимого Кадзуо Исигуро, и он оказался абсолютно прекрасным. Здесь и безмятежное спокойствие, и восточная целеустремленность, и красота и трагичность жизни, и зловещая история фоном, которая постепенно проявляется ближе к развязке, и великолепный, правильный финал.
Приятно удивили рассказы Глуховского и Мульменко. Первый написан в формате сплошного диалога — через него мастерски передается сразу несколько параллельных историй и атмосфера, которая является полноправным участником сюжета и вообще его двигателем; второй настолько точно воссоздает характер человека с определенными особенностями, что мне стало не по себе от реалистичности описания.
В конце номера вас ожидает рассказ Джо Хилла, сына Стивена Кинга. Когда я его читал, то ловил себя на том, что мне не хотелось, чтобы он заканчивался.
Да кого я обманываю, с предыдущими рассказами было то же самое.
Давайте так почаще делать, хорошо?
Если вкратце: это очень хороший номер. Все рассказы — очень сильные. Срочно бегите, покупайте и читайте. Не пожалеете.
Теперь подробнее.
Во-первых, мы с вами являемся очевидцами феномена, когда глянец выполняет приятную работу толстого литературного журнала: знакомит общественность с современной литературой. У глянца есть свои правила, поэтому он не превращается от этого в литературный журнал, но с очень важной его задачей — вынести несколько имён писателей и литераторов на обложку и в поле внимания — он справился. Большое за это спасибо.
В номере восемь рассказов. Приглашенным редактором номера была Галина Юзефович (в предисловии ни одного спойлера, я серьезно!), и Галина подобрала рассказы с ярко выраженной фабулой, то есть условно остросюжетные. Это замечательно. Что ещё лучше — нет ни одного проходного рассказа.
Серьёзно. У Фицджеральда два из трёх рассказов были проходными. В Эсквайре под редакцией Галины Юзефович — ни одного.
Было два рассказа, которые я не очень, скажем, заценил: мне не нравится жанровая специфика, в которой работает Дарья Бобылева, а интригу рассказа Шамиля Идиатуллина можно было бы выразить чуть поярче и дописать. Но они все равно хорошие.
Очень доволен тематикой, которую выбрал Алексей Поляринов. Мне всегда казалось, что, чтобы печататься для русскоязычной аудитории, нужно помещать историю в рамки, максимально близкие к нашей действительности, но Алексея опубликовали с совершенно прекрасным рассказом, действие которого происходит в условно альтернативной Америке времен гражданской войны (и правильно, так как эта тема попадает в область его общих и профессиональных интересов), и получился отличный пример прозы, которую все еще легко и понятно читать без западного образования и даже наличия особенного культурного контекста.
Разумеется, я возлагал огромные надежды на рассказ моего любимого Кадзуо Исигуро, и он оказался абсолютно прекрасным. Здесь и безмятежное спокойствие, и восточная целеустремленность, и красота и трагичность жизни, и зловещая история фоном, которая постепенно проявляется ближе к развязке, и великолепный, правильный финал.
Приятно удивили рассказы Глуховского и Мульменко. Первый написан в формате сплошного диалога — через него мастерски передается сразу несколько параллельных историй и атмосфера, которая является полноправным участником сюжета и вообще его двигателем; второй настолько точно воссоздает характер человека с определенными особенностями, что мне стало не по себе от реалистичности описания.
В конце номера вас ожидает рассказ Джо Хилла, сына Стивена Кинга. Когда я его читал, то ловил себя на том, что мне не хотелось, чтобы он заканчивался.
Да кого я обманываю, с предыдущими рассказами было то же самое.
Давайте так почаще делать, хорошо?
"Тень Мазепы.." довольно интересная книга, которая при этом создает ощущение некоего винегрета.
Автор пытается охватить тему со всех возможных сторон. Речь идет и о древней истории, еще до возникновения Киевской Руси, и о более знакомых периодах.
Рассматриваются вопросы веры, взаимодействия православия, католицизма и униатства. Вопросы взаимодействия с соседями, в первую очередь с Московской Русью и Речью Посполитой.
Конечно же, не забыт Богдан Хмельницкий. Не забыт Мазепа. И вот поступки этих исторических персонажей рассматриваются с разных точек зрения, некоторые из которых могут быть непривычны русскому читателю.
Большой значение уделено истории литературы - феномен Шевченко, практически возродившего украинский язык, и гений Гоголя, который, ощущая себя украинцем, писал все же на русском языке.
В общем, почитать стоит. Становится более понятной поднятая тема идентичности украинцев.
Сам поначалу читал с перерывами, отвлекаясь на другие книги, но примерно с половины книги история захватила и не отпускала до
Автор пытается охватить тему со всех возможных сторон. Речь идет и о древней истории, еще до возникновения Киевской Руси, и о более знакомых периодах.
Рассматриваются вопросы веры, взаимодействия православия, католицизма и униатства. Вопросы взаимодействия с соседями, в первую очередь с Московской Русью и Речью Посполитой.
Конечно же, не забыт Богдан Хмельницкий. Не забыт Мазепа. И вот поступки этих исторических персонажей рассматриваются с разных точек зрения, некоторые из которых могут быть непривычны русскому читателю.
Большой значение уделено истории литературы - феномен Шевченко, практически возродившего украинский язык, и гений Гоголя, который, ощущая себя украинцем, писал все же на русском языке.
В общем, почитать стоит. Становится более понятной поднятая тема идентичности украинцев.
Сам поначалу читал с перерывами, отвлекаясь на другие книги, но примерно с половины книги история захватила и не отпускала до
Никогда так не делал, но вот.. Последние траты - на медиазону, на ОВД.инфо, на карту отцу Егора Жукова.
Пусть это будет той соломинкой.
А если кто из немногих подписчиков последует примеру - отлично.
Кто отпишется - ну ок.
Пусть это будет той соломинкой.
А если кто из немногих подписчиков последует примеру - отлично.
Кто отпишется - ну ок.
Forwarded from not even in the same library
я в последнее время часто думаю о гражданах нацистской Германии, о тех, у кого была совесть и не было ни малейшего шанса что-то изменить. как они общались с соотечественниками, искренне поддерживающими режим или впавшими в состояние отрицания реальности - "это соседей-евреев в трудовой лагерь отвезли, нет никаких газовых камер и лагерей смерти". как они жили и работали с ними рядом и как разговаривали.
почитать бы мемуарное что-то на тему.
почитать бы мемуарное что-то на тему.
"Техподдержка" - отличная книга. Это такой типичный Дивов, в лучшем смысле.
Дивов вообще, автор довольно своеобразный, с интересным чувством юмора и стиля.
Не каждому может понравится.
Может показаться, что это такой балагур, который пишет просто развлекаловку.
Но вот и в этой книге скрыто довольно много смыслов и подтекстов, куча отсылок к классике литературы.
При этом, конечно, нельзя сказать, что книга шедевр, который потом будут изучать на уроках.
Нет, она просто отлично справляется со своей задачей развлечь читателя.
Но разве это плохо?
Прекрасно подходит скоротать время и потом не жалеть об этом.
Дивов вообще, автор довольно своеобразный, с интересным чувством юмора и стиля.
Не каждому может понравится.
Может показаться, что это такой балагур, который пишет просто развлекаловку.
Но вот и в этой книге скрыто довольно много смыслов и подтекстов, куча отсылок к классике литературы.
При этом, конечно, нельзя сказать, что книга шедевр, который потом будут изучать на уроках.
Нет, она просто отлично справляется со своей задачей развлечь читателя.
Но разве это плохо?
Прекрасно подходит скоротать время и потом не жалеть об этом.
Forwarded from книжный странник | дина озерова
Вдогонку к предыдущему посту. Совсем забыла упомянуть главную причину читать книги, о которой Галина Юзефович так кстати напомнила в своем обращении к читателю на правах приглашённого редактора литературного номера журнала Eaquire:
«Самый простой и честный вариант ответа на вопрос, зачем нам сегодня литература, - это, конечно, «для удовольствия». Что бы ни случилось и как бы ни изменилась карта наших предпочтений, крепкая, хорошо придуманная и убедительно расказанная история всегда найдёт своего благодарного читателя. <...> Главный смысл литературы сегодня - это удовольствие, но кто сказал, что удовольствие обязано быть предсказуемым, одномерным и простым».
#цитата
«Самый простой и честный вариант ответа на вопрос, зачем нам сегодня литература, - это, конечно, «для удовольствия». Что бы ни случилось и как бы ни изменилась карта наших предпочтений, крепкая, хорошо придуманная и убедительно расказанная история всегда найдёт своего благодарного читателя. <...> Главный смысл литературы сегодня - это удовольствие, но кто сказал, что удовольствие обязано быть предсказуемым, одномерным и простым».
#цитата
Вообще да, помню пытался начать читать комикс. Как раз исходя из того, что ожидается экранизация. Осилил только первый выпуск. Была мысль попробовать читать дальше, но пересилить себя не смог. Уж очень мне рисунок не понравился.
Ну а сериал хвалят вот прям все. Надо бы добраться до него.
Ну а сериал хвалят вот прям все. Надо бы добраться до него.
Forwarded from Иванпанчмен
Я презираю комикс The Boys.
Дэрик Робертсон — средний, если не сказать жестче, художник, который вообще не готов к реализму, хотя сценарий от него постоянно этого требует (к тому же, еще и мерзотно покрашен). Гарт Эннис всю жизнь пишет один и тот же одинаковый комикс про белого черноволосого мужика в курточке, который вырывает всем зубы и бьет сапогом по морде: если вы читали один его сюжет, вы читали их все. Шок-контент ради шок-контента — назвать эти произведения «взрослыми и серьезными» готовы лишь тринадцатилетние подростки, только вчера переросшие Хрюшу и Степашку. «Пацаны» — страшный сон Алана Мура, который горько сожалел о том, что не те, совершенно не те уроки вынесли его подражатели из «Хранителей». Эннис убрал муровскую суть и двойные смыслы, убрал игру с формой и временем и оставил только супергеройский секс, облака крови и брань. Я даже не буду пытаться предположить, насколько хорошо Эннис проходит испытание современным леволиберальным детектором буллшита, но подозреваю, что не очень. Любой искушенный читатель комиксов с легкостью назовет пяток-десяток сюжетов от «Большой двойки», содержащих куда больше пищи для ума и духовного обогащения, чем «смелые» «антисупергеройские» «Пацаны». Я презираю этот комикс. Но, как ни странно, я в полном восторге от его экранизации.
Адаптация — это искусство, которое в реальности подчиняется небольшому количеству людей. Шоураннеры «Пацанов» — определенно из числа этих избранных. Все яркие и запоминающиеся идеи (и сцены) Энниса в сериале остались, он все равно не для слабонервных. Все тошнотворные гэги с менструацией и блевотиной, до которых не смог опуститься даже Сэт Роген — удалили. Персонажи говорят понятными фразами, в которых не каждое второе слово — мат; пожалуй, только Билли Бутчер остался похож на карикатуру на типичного британца. Суть, акценты, конфликт, атмосфера: все это на месте, без спермотоксикозной шелухи. К сути добавлен крепкий сценарий, который не дает делать большие перерывы между сериями, абсолютно ураганный подбор актеров, удачные спецэффекты и нужные изменения в сюжете.
«Пацаны» не могли быть экранизированы раньше, потому что только сейчас супергерои занимают в реальном мире такое же положение, какое в мире комикса и сериала — только сейчас они стали настоящими медиа-звездами и селебрити. Только сейчас массовому зрителю не нужно объяснять и разжевывать суть феномена. Только сейчас зритель готов к деконструкции супергероя — каковая частично началась в других фильмах и сериалах — и к втаптыванию супергероя в грязь. В мире «Пацанов» супергерои (особенно местные двойники Лиги Справедливости, «Семерка») — безответственные эгоисты, нарцисиссты, неуравновешенные маньяки, и у каждого свой скелет, а то и десяток, в шкафу. Только группа мрачных бывших сотрудников спецслужб знает, как найти к ним подход, как держать в ежовых рукавицах, шантажировать и контролировать. Что приятно, в сериале (пока что) они делают это не уподобляясь врагам, не принимая супер-сыворотку — руководствуясь только смекалкой и эмоциями. Всесильные но порочные боги с одной стороны — и порочные, слабые, но мстительные, сообразительные и вооруженные минимальной порцией морали отморозки с другой; да, за этим конфликтом будет интересно наблюдать (поразительно, что Prime уже начал съемки второго сезона). Всем, кто устал от жанра, кто не устал от жанра, кто любит комикс и кто его ненавидит — внимание. Жестокий и грубый, смешной и яркий сериал обладает уникальной способностью объединять людей и служит весомой причиной оформить подписку на Prime (и терпеть его невыносимый интерфейс).
И небольшой постскриптум. Эти и другие мысли в аудио-формате можно будет на днях услышать в подкасте «В предыдущих сериях» от «КиноПоиска», куда меня позвали обсудить «Пацанов», ссылку здесь повешу.
Дэрик Робертсон — средний, если не сказать жестче, художник, который вообще не готов к реализму, хотя сценарий от него постоянно этого требует (к тому же, еще и мерзотно покрашен). Гарт Эннис всю жизнь пишет один и тот же одинаковый комикс про белого черноволосого мужика в курточке, который вырывает всем зубы и бьет сапогом по морде: если вы читали один его сюжет, вы читали их все. Шок-контент ради шок-контента — назвать эти произведения «взрослыми и серьезными» готовы лишь тринадцатилетние подростки, только вчера переросшие Хрюшу и Степашку. «Пацаны» — страшный сон Алана Мура, который горько сожалел о том, что не те, совершенно не те уроки вынесли его подражатели из «Хранителей». Эннис убрал муровскую суть и двойные смыслы, убрал игру с формой и временем и оставил только супергеройский секс, облака крови и брань. Я даже не буду пытаться предположить, насколько хорошо Эннис проходит испытание современным леволиберальным детектором буллшита, но подозреваю, что не очень. Любой искушенный читатель комиксов с легкостью назовет пяток-десяток сюжетов от «Большой двойки», содержащих куда больше пищи для ума и духовного обогащения, чем «смелые» «антисупергеройские» «Пацаны». Я презираю этот комикс. Но, как ни странно, я в полном восторге от его экранизации.
Адаптация — это искусство, которое в реальности подчиняется небольшому количеству людей. Шоураннеры «Пацанов» — определенно из числа этих избранных. Все яркие и запоминающиеся идеи (и сцены) Энниса в сериале остались, он все равно не для слабонервных. Все тошнотворные гэги с менструацией и блевотиной, до которых не смог опуститься даже Сэт Роген — удалили. Персонажи говорят понятными фразами, в которых не каждое второе слово — мат; пожалуй, только Билли Бутчер остался похож на карикатуру на типичного британца. Суть, акценты, конфликт, атмосфера: все это на месте, без спермотоксикозной шелухи. К сути добавлен крепкий сценарий, который не дает делать большие перерывы между сериями, абсолютно ураганный подбор актеров, удачные спецэффекты и нужные изменения в сюжете.
«Пацаны» не могли быть экранизированы раньше, потому что только сейчас супергерои занимают в реальном мире такое же положение, какое в мире комикса и сериала — только сейчас они стали настоящими медиа-звездами и селебрити. Только сейчас массовому зрителю не нужно объяснять и разжевывать суть феномена. Только сейчас зритель готов к деконструкции супергероя — каковая частично началась в других фильмах и сериалах — и к втаптыванию супергероя в грязь. В мире «Пацанов» супергерои (особенно местные двойники Лиги Справедливости, «Семерка») — безответственные эгоисты, нарцисиссты, неуравновешенные маньяки, и у каждого свой скелет, а то и десяток, в шкафу. Только группа мрачных бывших сотрудников спецслужб знает, как найти к ним подход, как держать в ежовых рукавицах, шантажировать и контролировать. Что приятно, в сериале (пока что) они делают это не уподобляясь врагам, не принимая супер-сыворотку — руководствуясь только смекалкой и эмоциями. Всесильные но порочные боги с одной стороны — и порочные, слабые, но мстительные, сообразительные и вооруженные минимальной порцией морали отморозки с другой; да, за этим конфликтом будет интересно наблюдать (поразительно, что Prime уже начал съемки второго сезона). Всем, кто устал от жанра, кто не устал от жанра, кто любит комикс и кто его ненавидит — внимание. Жестокий и грубый, смешной и яркий сериал обладает уникальной способностью объединять людей и служит весомой причиной оформить подписку на Prime (и терпеть его невыносимый интерфейс).
И небольшой постскриптум. Эти и другие мысли в аудио-формате можно будет на днях услышать в подкасте «В предыдущих сериях» от «КиноПоиска», куда меня позвали обсудить «Пацанов», ссылку здесь повешу.
Forwarded from Yashernet
Когда хотя бы слегка задеваешь биографии писателей прошлого, из этих древних шкафов вываливается такой шквал скелетов, что он просто погребает под собой. Развидеть это уже не получится, люди так не умеют. Я вот больше не могу не посмеиваться над нудизмом в романах Хайнлайна, любовь к которому без знания его жизни и последовательного перечитывания романов могла бы остаться незамеченной. Мне нравится его дотошность в этом смысле. Он же даже в "Дверь лето" эпизодом вставил особняк нудистов, даже в "Кукловодов", где люди должны ходить голыми, чтобы инопланетные слизни не могли скрыться.
Поэтому если вы не журналист или исследователь, оставьте жизнь писателей биографам. Причина проста: практически все писатели - редкостные засранцы. Хорошие, милые люди редко пишут книги, потому что у них есть занятия получше.
Сейчас, например, проводится ревизия писателей на предмет их отношения к женщинам. На Горьком постоянно то находят оскорбительные цитаты Хемингуэя, то еще кого-нибудь того же калибра. Но, во-первых, в прошлом к женщинам свысока относились практически все, многие продолжают делать это и теперь, поэтому обвинять можно бесконечно. Во-вторых, созерцание такой безрадостной картины изрядно подрывает боевой дух и обесцвечивает тексты, которые мы привыкли считать великими. Писатели были продуктами своего времени - в том числе и шоры, которые они носили, зависят от общественных нравов эпохи. Т.е. писатель - не ваш друг и приятель, поэтому главное в нем не его мораль, а то, круто ли он пишет текст.
Поэтому если вы не журналист или исследователь, оставьте жизнь писателей биографам. Причина проста: практически все писатели - редкостные засранцы. Хорошие, милые люди редко пишут книги, потому что у них есть занятия получше.
Сейчас, например, проводится ревизия писателей на предмет их отношения к женщинам. На Горьком постоянно то находят оскорбительные цитаты Хемингуэя, то еще кого-нибудь того же калибра. Но, во-первых, в прошлом к женщинам свысока относились практически все, многие продолжают делать это и теперь, поэтому обвинять можно бесконечно. Во-вторых, созерцание такой безрадостной картины изрядно подрывает боевой дух и обесцвечивает тексты, которые мы привыкли считать великими. Писатели были продуктами своего времени - в том числе и шоры, которые они носили, зависят от общественных нравов эпохи. Т.е. писатель - не ваш друг и приятель, поэтому главное в нем не его мораль, а то, круто ли он пишет текст.