Петру Мамонову - 70! Мне уже приходилось писать, что моё поколение большей частью вместе с ним проходило этот путь: от «Такси-блюз» до «Острова», от «серого голубя» к «отцу Анатолию». По дороге погружаясь в Исаака Сирина...

https://news.1rj.ru/str/SymSem/662

Видеопрезентация книги доцента Московской духовной академии кандидата филологических наук архимандрита Симеона (Томачинского) «Бог верит в человека».
https://youtu.be/346Fh_ZzR8Q

Обширная подборка каналов у отца Андрея Ефанова. Благодарю, отче, за рекомендацию!

https://news.1rj.ru/str/chudo_iva/3272

​Один выпускник семинарии как-то с болью в сердце заметил: «Беда в том, что нас учили любить богословскую систему, а не Живого Бога!» А ведь и правда – беда. Как в своё время хорошо подметил К.С.Льюис, есть одна «самая незаметная из всех ловушек» – когда книголюбам некогда читать, филантропам не до бедных, а богословам – не до Бога.

Любить систему – всегда поначалу кажется правильным и надёжным. Потому что система ценит тех, кто её любит. Поощряет. Поднимает. Возносит. Превозносит. Чествует. Пока не вычерпает до дна. Только сама-то она любить не может – такой функционал в ней не заложен. Любить могут только живые люди, которые словно винтики и гаечки образуют единый механизм системы. Пока конкретный человек остаётся живым – это неизбежно приводит к напряжению между его внутренней «жизненностью» и внешней «системностью». Жизнь хочет вдохновения, а система – предсказуемости. Жизнь доверяет – система перепроверяет. Жизнь радуется самоорганизации – система избегает неуправляемости. Жизнь жительствует – система работает. Пока в людях, участниках системы, остаётся живость – им не может быть комфортно в системе до тех пор, пока они не войдут в роль настолько, что даже очевидно бесчеловечные решения не перестанут царапать душу. Пока не произойдёт полная и безоговорочная капитуляция жизни перед управляемостью.

Научиться любить Дух Божий – значительно сложнее. Он и непредсказуем, и неуправляем, «дышит, где хочет», когда приходит или почему уходит – поди-ка разберись! Он – совсе не «ручной котенок», а «огнь поядающий». И рядом с Ним – слишком много неопределённости. «Кто близ Меня – тот близ огня; кто далеко от Меня – тот далеко от Царствия!» – говорит Христос в одной из древних аграф. И научиться обретать Его, удерживать себя в Нём – даётся только практикой. Никакие тома догматических систем здесь не помогут. Они – всего лишь карты, которые полезны, но крепких ног при подъёме на гору не заменят…

Пришло время подвести итоги викторины. Как доказано учеными, Гоголь был с юных лет хорошо знаком с «Лествицей» преподобного Иоанна, игумена Синайского. Сохранились его пространные выписки из этой книги. Образ лестницы на небо встречается уже в ранних произведениях писателя: «Майской ночи», «Сорочинской ярмарке», «Страшной мести», в письмах матери.

Ряд учёных сопоставляет «Лествицу» и с другими произведениями Гоголя. В частности, итальянская исследовательница Ч. де Лотто, написала работу «Лествица «Шинели»», где привела немало аллюзий и скрытых реминисценций. Эту тему развивали в своих трудах и другие гоголеведы.

Например, в четвёртой главе «Лествицы» повествуется о преподобном Акакии - беспрекословном послушнике. Исследователи прослеживают связь этого образа с главным героем «Шинели», Акакием Акакиевичем.

Символично, что одними из последних слов Гоголя перед смертью были такие: «Лестницу! Скорее давайте лестницу!»

#культпросвет

https://news.1rj.ru/str/SymSem/2853

«Постепенно открылось мне, что линия, разделяющая добро и зло, проходит не между государствами, не между классами, не между партиями, — она проходит через каждое человеческое сердце — и черезо все человеческие сердца. Линия эта подвижна, она колеблется в нас с годами. Даже в сердце, объятом злом, она удерживает маленький плацдарм добра. Даже в наидобрейшем сердце — неискоренённый уголок зла».

Александр Солженицын, «Архипелаг ГУЛАГ»

До сих пор я почти ничего не сказал о том, как естественная любовь становится соперницей любви к Богу. Оттягивал я по двум причинам.

Во-первых, соперничество это уже немногим знакомо. В наш век любовь к ближнему состязается с любовью к себе. Опасно требовать от человека, чтоб он отринул земную любовь, когда он до нее и не дорос. Куда как легко не любить ближнего и думать, что это у нас от любви к Богу! Многим совсем нетрудно ненавидеть жену или мать. Мориак замечательно описывает, как смущены апостолы велением Спасителя, один лишь Иуда ничуть не удивляется.
Во-вторых, я должен был сперва описать, как гибнет естественная любовь, предоставленная самой себе. Одно это показывает, что она не вправе соперничать с Богом. Всякому ясно, что какой-нибудь царек не император, если он без императорской помощи не может навести порядок в собственной стране. Даже для своей собственной пользы любовь должна согласиться на второе место. В этом бремени - ее свобода; она выше, когда пригнется. Когда Бог воцаряется в нашем сердце, Ему приходится порой устранять его исконных обитателей, но чаще Он просто подчиняет их, впервые давая им твердую основу. Эмерсон сказал: "Боги приходят, когда уходят полубоги". Мысль эта сомнительна. Лучше скажем так: "Полубоги могут остаться, когда приходит Бог". Без Него они исчезнут или станут бесами. Мятежные слова "кроме любви, не нужно ничего" - смертный приговор естественной любви (дата исполнения не проставлена).

«Любовь»

Встретился в коридоре со студентами 3 курса, с которыми весь год были дистанционные занятия. Смотрим друг на друга, не можем поверить, что мы живые люди...

Завтра первый очный семинар.

В Государственной публичной исторической библиотеке России до 28 апреля все еще можно успеть посмотреть выставку, посвященную российской дантеане.

В период Великого поста, возможно, для кого-то будет небезынтересно углубиться или вновь открыть уникальный текст «Божественной комедии», почувствовать биение напряженной христианской мысли, которая вот уже семь столетий не теряет своей актуальности.

В России «Комедия» Данте получила известность на рубеже 18-19 вв. и с тех пор ее продолжают переводить, издавать, изучать. Например, на выставке можно увидеть переводы различных авторов, не только классический труд М.Л. Лозинского, но и работу современной переводчицы О.А. Седаковой.

Кто еще не успел побывать — спешите. «Божественная комедия» — это океан смыслов, который для каждого открывается по-своему и в свое время.

Прекрасно о почившем художнике-реставраторе А.Н. Овчинникове.

https://news.1rj.ru/str/ignatrs/925

Последние зимние приветы