«ТЕХАС» РУССКОГО МИРА
Размышления «на полях» нашего
интервью с Расселом Бентли («Техасом»)

Сейчас многие считают «Русский Мир» заезженным штампом, но проблема не в нём, а в том как и кем он (часто всуе) используется. А, вообще, этот термин - такая же историческая данность как «Pax Americana», «Pax Sinica» («китайский мир») или исламская Умма.

Уникальность «Русского Мира» на примере Донецка в том, что он связан с каждым из этих «миров», равно как и с Украиной (до её «трансформации» в 2014-м году). А начинался Донецк с взаимодействия Российской Империи и «Pax Britannica». Юзовка (по-английски Hughesovka), которую известный валлийский документалист Колин Томас называл «микрокосмом России», была основана в 1870-х годах валлийским предпринимателем Джоном Хьюзом и семьюдесятью валлийскими рабочими.

Неизвестный у нас (и сегодня за рубежом) фильм Колина Томаса «Юзовка и Новороссия» выиграл приз как лучший документальный фильм на первой церемонии награждения BAFTA (британского «Оскара») в Уэльсе в 1991 году. Помимо этого, фильм получил премию жюри Кельтского кинофестиваля и телевидения; Золотую награду на Хьюстонском международном кинофестивале; Prix Europa и трижды был награждён на BAFTA Wales. Когда мы в 2006 году подняли тему Донбасса в фильме «Кто я?», рассказали об уникальном открытии кембриджских генетиков о связи доисторического Донбасса с пиктами и «первыми народами» на британских островах, его не показали ни в России, ни на Украине. Тогда и позже в начале «десятых», в обеих странах «мини-бюргеры» (и чиновники, мелкие и не очень) под «главный русский хит года» от украинской певицы Ёлки рвались в Прованс, Биарриц, на Озеро Комо и так далее. «Донбасс» был «неинтересен». Если бы он был хотя бы не менее «интересен», чем условный Прованс, а Москва и Киев не соревновались в том, у кого больше счетов в офшорах, всё бы сложилось по-другому. Но - вернёмся к Донецку.

Термин «первые народы» - это современный термин, используемый в Канаде и Австралии для описания коренных народов, которые являются самыми ранними известными жителями региона. Так получилось, что моя семья - и по линии отца, и по линии матери - из «первых народов» Донецка. В нашем роду - русские, украинцы, болгары, греки: все они «собрались» в Юзовке с момента её основания. И даже когда я в детстве переехал с родителями в Москву, а потом, в 1991-м году, уже сам — за границу, я не прерывал связь с родным Донецком, не переставал изучать его историю, находить людей, которые им «болели». Так я познакомился с Салли Балкон, правнучкой Джона Хьюза, и тем же Колином Томасом, который рассказал мне о валлийском историке Гвине Уильямсе, для которого Донецк в каком-то смысле стал «столицей мира». Как писали рецензенты, «исследуя такие темы как капитализм и коммунизм, интернационализм и национализм, свобода и эксплуатация», автор «использовал город в качестве метафоры для изучения отступления от политического идеализма, а также природы надежды и разочарования». Таким же «городом мечты» стал Донецк и для Рассела Бентли («Техаса»). «As goes Donbass, so goes the world» («Куда идёт Донбасс - туда идёт и мир»), - эти слова были его девизом. ⬇️

⬆️ Когда мы познакомились и подружились, я сразу почувствовал в нём «ментального дончанина». Не из таких, какими дончан гротескно изображали в российском сериале «Контакт» или в украинском фильме Лозницы «Донбасс», а какими я их знал лично с самого детства. Прежде всего, по маме, Лидии Ивановне Ильющенко, поэтессе, журналисту и редактору, и по отцу, Юрию Ивановичу Коробко, работавшему в «Комсомольце Донбасса» и «Социалистической Индустрии». Отец начал участвовать в развитии советско-британских профсоюзных связей ещё в 60-е. Когда я в «нулевых» брал в Лондоне интервью у Кена Ливингстона, тогдашнего мэра Лондона, «единственного успешного британского политика левого толка в современности», он сказал, что слышал о моём отце. Отец не был «функционером» или журналистом из каких-то «пулов». В своё время, когда он ещё работал в шахтёрской многотиражке, его материал «Почему погасли шахтёрские звёзды» выискали и прочли в эфире «Радио Свобода» (без его ведома, конечно). Отец и его писавшие о Донбассе друзья - Виктор Андриянов, Святослав Рыбас и многие другие, были «глобальными донецкими», людьми, которых ни в Москве, ни в любой другой мировой столице никогда бы не сочли «провинциалами». Таким же «глобальным донецким» был и «Техас». В нём было гораздо больше «донецкого», чем в иных столичных «варягах», которые приезжали в Донецк как посланцы Института экспериментальной истории из повести Стругацких (хотя, сами не прошли в своём развитии определённых «стадий»). Или в том (к счастью, небольшом) проценте из «местных», которые напоминают «персонажей» из «Свадьбы в Малиновке» или «Жмурков».

Нет, Техас был сделан из того же «теста», что и Джон Хьюз, «Товарищ Артём», Гвин Уильямс, Александр Захарченко… История жизни «Техаса» под стать истории Фёдора Сергеева («Артёма»), второго после Хьюза отца-основателя Донецка. В 1910-м году Артём бежал в Австралию (через Японию, Корею и Китай!). Жил до возвращения в Россию в 17-м году в Харбине, Нагасаки, Гонконге, Шанхае и Брисбене. За плечами у «Техаса» - детство в одной из богатейших семей Техаса, увлечение социализмом, военная служба в Луизиане и Германии, Куба, тюрьма и восемь лет в бегах (но не за какую-либо поножовщину, а за «контрабанду»), работа арбористом (древоведом) в родном Техасе. И, наконец, переезд в Донецк после госпереворота в Киеве в 2014-м году.

Он ранчо покинул,
Пошел воевать,
Чтоб землю в Донбассе
Народу отдать.

С 22-го года «Техас» стал известен в ДНР как «добрый самаритянин» из постапокалиптического «сериала» о Русском Мире: ездил на 30-летней белой «Ниве», делал «с колёс» репортажи, расходившиеся по всему миру, занимался гуманитарной помощью, помогал бойцам и мирным жителям, вывозил во время боевых действий беременную украинку из монастыря в Никольском, рассказывал о ДНР всему миру в фильме, который мы снимали совместно с «Аль-Джазирой», строил планы на жизнь со своей любимой женой Людмилой на фоне разворачивающейся катастрофы - одновременно и «районного масштаба», и геополитической.

Как известно, «Техаса» убили весной 24-го года в Петровском районе, наиболее удалённом от центра районе на «диком западе» Донецка. Это наше с ним «неизвестное» интервью 22-го года было последним разговором «на камеру». После этого мы регулярно встречались, общались и обменивались мнениями вплоть до начала того злополучного апреля прошлого года. Но больше всего мне Техас запомнился именно таким, каким он был на нашей встрече за два года до того: весёлым, полным жизни и надежд, и символизировавшим Донбасс - «Техас Русского мира». Когда «Техаса» не стало, Русский Мир осиротел считайте на целый «штат», ещё на одну «звезду». ⬇️

⬆️ Для справки о родине «Техаса». Техас по территории второй после Аляски штат – 700 тыс. кв.км., и второй после Калифорнии по населению – (30.5 миллионов жителей). Столица – Остин. Девиз – “Дружба”, прозвище – “Штат одинокой звезды.” Берега Техаса омывают воды Мексиканского Залива. «Техас» всегда продолжал бы называть его именно так. Он был «ковбоем» Донбасса, а не Pax Americana, «Техасом Русского Мира». Наше с ним интервью можно посмотреть на RUTUBE канале "Русского часа" по ссылке https://rutube.ru/video/40a7194e1b220bd658a5ea33ec4fe65f/?r=wd

Александр Коробко,
руководитель медиакомпании "Русский час"

«TEXAS» OF THE RUSSIAN WORLD:
Reflections on my last interview with Russell Bentley

Many people consider the term “Russian World” a cliché, but the issue isn’t the term itself but rather how and by whom it (often in vain) is used. Generally, this term is comparable to historical concepts like “Pax Americana,” “Pax Sinica” (the “Chinese world”), and the Islamic Ummah.

What sets the “Russian World” apart in the context of Donetsk is its connection to each of these “worlds” as well as to Ukraine (before its “metamorphosis” in 2014). Donetsk itself is a product of the interaction between the Russian Empire and the “Pax Britannica.” Hughesovka, called the “microcosm of Russia” (by the renowned Welsh documentary filmmaker Colin Thomas), was named after and established in the 1870s by Welsh entrepreneur John Hughes and seventy Welsh workers.

Colin Thomas’ film won the prestigious Best Documentary award at the inaugural BAFTA Cymru awards in 1991. It also received numerous other accolades, including the Celtic Film and TV Festival Jury Award, the Gold Award at the Houston International Film Festival, the Prix Europa, and the coveted thrice-over BAFTA Wales awards.

In our 2006 film noscriptd “Who am I?,” we explored the groundbreaking discovery made by Cambridge geneticists regarding the connection between the people from prehistoric Donbass and the Picts, as well as the “first peoples” in the British Isles. However, our film was not aired in either Russia or Ukraine.

During the early 2000s, both countries witnessed a surge in the influx of petty bourgeois, as well the “people’s servants,” both small and big, to popular destinations such as Provence, Biarritz, Lake Como, and others. In a major hit (in both Russia and Ukraine), Ukrainian singer Yolka spelled the “collective” dream: “Burgundy horizon, Burgundy Bordeau.” In contrast, the region of Donbass was perceived as “uninteresting” compared to these trendy locations. If Donbass had been given equal recognition as Provence, and if Moscow and Kiev had not engaged in a competition to determine who held more offshore accounts, the potential outcome of bilateral relations would have been drastically different. Anyway, back to Donetsk.

The term “first peoples” is a contemporary label used in Canada and Australia to describe indigenous peoples, the earliest known inhabitants of the region. It just so happened that my family, on both my father’s and mother’s sides, can trace its lineage back to the indigenous people of Donetsk. Our family comprises Russians, Ukrainians, Bulgarians, and Greeks, all of whom have collectively settled in Hughesovka since its establishment. Even when I relocated with my parents to Moscow as a child and later, in 1991, moved abroad myself, I maintained communication with my native Donetsk, refrained from abandoning its history, and sought out those who were deeply passionate about it. This pursuit led me to meet Sally Balcon, the great-granddaughter of John Hughes, and Colin Thomas, who told me about the Welsh historian Gwyn Williams. Williams regarded Donetsk in a unique sense as the workers’ “capital of the world.” As the reviewers noted, the author employed Donetsk as a metaphor to explore various themes such as capitalism and communism, internationalism and nationalism, freedom and exploitation. Similarly, Donetsk, like the city of dreams for Russell Bentley (“Texas”), embodied his aspirations and hopes. Russell’s motto encapsulated his belief: “As goes Donbass, so goes the world.”

When we met and became friends, I immediately sensed a genuine “Donetsk man” in him. Unlike the grotesque portrayals of Donetsk residents in the Russian “Contact” TV series and the Ukrainian “Donbass” hate film by Sergey Loznitsa, “Texas” embodied the essence of the Donetsk people as I knew them personally since childhood. First and foremost, my mother, Lydia Ivanovna Ilyushchenko, a poet, journalist, and editor. And my father, Yuri Ivanovich Korobko, who worked in the “Donbass Komsomolets” and “Socialist Industry” newspapers. My father’s involvement in the development ⬇️

⬆️ of Soviet-British trade union relations dates back to the 1960s. When I interviewed Ken Livingston in the noughties, the then mayor of London, “the only successful left-wing British politician in modern times”, he said he had heard about my father. My father was not a functionary or some “press pool” journalist. In fact, when he was still working in a mining multi-circulation newspaper, his article “Why the mining stars went out” was discovered and unexpectedly aired even on the US “Radio Liberty” (without his knowledge, of course).

My father and his friends, such as Viktor Andriyanov and Svyatoslav Rybas, were considered “global Donetsk men”. They would never be considered “provincials” in Moscow or any other world capital. “Texas”, in a sense, was also a “global Donetsk man.” More so than those who are often referred to as “Varangians,” who came to Donetsk as if they were envoys from… the Institute of experimental history from the Strugatskys’ sci-fi novel (although they themselves did not undergo certain “stages” in their development). Or, in that (fortunately, small) percentage of “locals” that resemble characters from films like “Wedding in Malinovka” (a comedy about a Ukrainian village during the Russian Civil War) or “Zhmurki” (a grim gangsta movie).

No, “Texas” was cut from the same cloth as John Hughes, “Comrade Artem,” Gwyn Williams, and Alexander Zakharchenko… The life story of “Texas” is on par with the story of Fyodor Sergeev (“Artem”), the second founding father of Donetsk after Hughes. In 1910, Artem fled to Australia (via Japan, Korea, and China!). He lived (until his return to Russia in 1917) in Harbin, Nagasaki, Hong Kong, Shanghai, and Brisbane. “Texas” was born to one of the wealthiest families in Texas. He developed a passion for socialism, served in the military in Louisiana and Germany, visited Cuba, and was imprisoned. Additionally, he spent eight years on the run, not for stabbing or anything like that, but for “smuggling.” “Texas” worked as an arborist in his native Texas. And finally, he moved to Donetsk after the coup d’état in Kiev in 2014.

To paraphrase Mikhail Svetlov’s “Granada”
(translated by Margaret Wettlin):

He went off to fight
With a gun and a pack
So the poor in Donbass
Could get the land back.

Since 2022, the DPR has known «Texas» as a good Samaritan… as if from the post-apocalyptic “series” about the Russian World. He drove a 30-year-old white “Niva,” made reports “on wheels” that spread worldwide, engaged in humanitarian aid, helped fighters and civilians, rescued a pregnant Ukrainian woman from a monastery in Nikolsky during hostilities, and shared his passion for the DPR in a film we shot together with “Al-Jazeera.” Amidst the unfolding disaster (both locally and geopolitically), he also planned for his life with his beloved wife, Lyudmila.

As you know, Texas was tragically killed in the spring of 2024 in the Petrovsky district, the most remote from the centre, in the “wild west” of Donetsk. This interview with him from spring 2022 was the last “on-camera” conversation we had. After that, we regularly met, communicated, and exchanged opinions until the unfortunate April of last year. However, I vividly recall Texas’s cheerful, lively, and hopeful spirit during our meeting two years earlier, which symbolised Donbass—“Texas of the Russian World.” With Texas’s passing, the Russian World lost not only a “state” but also another “star.”

For information about Texas, the homeland of “Texas,” here are some key facts:

- Texas is the second-largest state in the United States, after Alaska, covering an area of 700,000 square kilometers.
- It has the second-largest population after California, with approximately 30.5 million inhabitants.
- The capital of Texas is Austin.
- The motto of Texas is “Friendship,” and its nickname is “The Lone Star State.”
- Texas’s coastlines are bordered by the waters of the Gulf of Mexico, and «Texas» would always call it by that name.
- «Texas» was a Donbass “cowboy”, Texas of the Russian World, not Pax Americana. ⬇️

⬆️ You can watch our interview with “Texas” here: https://rutube.ru/video/40a7194e1b220bd658a5ea33ec4fe65f/?r=wd

Alexander Korobko,
Producer, "Russian Hour"
Translated into English by the author

,,Техас,,
Американец Рассел Бентли не смог остаться в стороне против несправедливости и приехал.
Приехал и сказал,что хочет помочь.Хорошо.Становись плечом к плечу. И стал.
Да,он был не только известным у нас на Донбассе журналистом и волонтёром.С самого начала он стал ополченцем,как и мы.
Он давно вписал своё имя в историю ,,Доброго Дома Новороссии,, , но я хочу рассказать каким для меня был этот Человек с большой буквы.Он был не просто тёплым,добрым и справедливым.Он был по детскому чист душой и и по старчески по отцовски готовый обнять собой Донбасс и защитить.
В январе год назад ребятам нужны были печи и генератор.Нашли,но нужно привезти.Кинула клич о помощи.Он отозвался первым:

,,Сколько килограммов, сколько километров? У меня Нива, готов поехать. Отправьте всю информацию, я могу уехать завтра.👍🤠,,

Теперь смотря на голубое небо,я буду видеть в нём твои глаза,дорогой Друг.Обними нас с Небес и согрей своей теплотой и чистотой.🙏

⚡Заработал сайт международного медиа-проекта "Реверс", цель которого – рассказать зарубежной аудитории о том, что и почему происходит в Донбассе эти десять лет. Это такая мультиязычная "библиотека" для тех, кто хочет разобраться, и, если у вас есть знакомые, например, в странах Европы, можно смело рекомендовать им этот сайт. В данный момент продолжается работа над переводом на разные языки.https://revers.press/

Летом я была на фестивале RT-doc, где увидела прекрасный фильм Олега Некишева "Караван антифашистов. Испанская рапсодия" – про интернациональную группу волонтёров, которая каждый год приезжает в ЛДНР с гуманитарным грузом. Мне удалось познакомиться с героями фильма: организатором "Каравана" итальянцем Давидом Каккионе, испанским фотографом Хулио Замарроном, палестинкой Май аль Баюми, которая родилась в лагере беженцев и понимает боль жителей Донбасса.
Пообщалась и с Анной Новиковой, основателем  французской ассоциации SOS Donbass, и с новым руководителем этой организации Венсаном Перфетти, и с итальянским благотворителем Эннио Бордато, который много лет помогает детям Донбасса и Беслана.
Эти люди – думающие, честные, – стремятся прорвать информационную блокаду в своих странах, прекрасно знают историю и готовы отстаивать свою позицию, несмотря ни на что. Буду делиться статьями из этого цикла (со следующего поста, а то тут много ссылок)).

На сайте много интересного. Состав авторов – международный, в числе обозревателей проекта – Дэниэл Мартиндейл, который два года помогал российской армии, находясь на территории, контролируемой ВСУ. https://revers.press/tpost/hd8a02rc51-zdravstvuite-menya-zovut-deniel-martinde  Читайте, рекомендуйте, подписывайтесь на соцсети.https://t.me/reverse_ua

P.S. Ссылка на фильм RT https://rtdoc.tv/films/1162-anti-fascist-caravan-rhythms-of-resistance-rus

Today Velika Novosilka was liberated by the Vostok battalion, Russell's old unit!