Старый материал о том, как Турция подходила к последнему сроку Эрдогана.

https://telegra.ph/%C3%87orba-dolma-sosyalizm-12-14

https://telegra.ph/CHorba-dolma-socializm-CHast-vtoraya-12-14
https://telegra.ph/CHobra-dolma-socializm-CHast-tretya-12-17

https://telegra.ph/CHobra-dolma-socializm-CHast-chetvertaya-12-17

Хз кому это интересно, но вот тут перевод о выборах в Индии. Если вы употребляете в пищу подобный контент, проголосуйте подпиской на @TXTPNG Материалы будут появляться скорее редко, чем часто, но мне важнее увидеть количество тех, кто подобное любит, так как в планах есть желание поставить хобби на поток и развиться куда-то в сторону иноСМИ, в хорошем смысле слова.

Некоторые цифры про 🇨🇳 и общие слова про 🇹🇷 .

@TXTPNG

На днях ещё что-то будет, а пока 🇧🇦
@TXTPNG

@TXTPNG: Экспорт американского сжиженного природного газа (СПГ) в Турцию резко вырос в 2022 году, и, несмотря на небольшой спад в 2023 году, может снова увеличиться в последующие годы. Анкара и ExxonMobil близки к завершению многомиллиардной сделки о долгосрочной поставке 2,5 миллиардов кубических метров американского СПГ ежегодно. Между тем, на повестке дня также стоит сотрудничество в области гражданской атомной энергетики, включая обычные и малые ядерные реакторы.

🇰🇪 Ни для кого не секрет, что Кения имеет давнюю историю отношений с Китаем. Китай сделал крупные инвестиции в технологическую инфраструктуру Кении, включая Национальную инфраструктуру оптоволоконной магистрали и центр обработки данных Конза, в котором хранятся ключевые правительственные данные.

@TXTPNG

По ссылке мой перевод, можете подписываться, в журнале много интересных материалов.

Несчастная Пятая республика снова на распутье https://boosty.to/mikaprok/posts/08657ce4-0bbe-48ab-a072-9673c6f03d95

И тут также

Дымовая завеса

Удивление церемонией открытия Олимпиады в Париже, кажется, только нарастает. В западных СМИ начали циркулировать сложносочиненные теории о «новом культурном контексте».

Контекст, действительно, есть, но он не так сложен, как может показаться неискушенному зрителю и, конечно, практически не связан с культурой. К большому сожалению.

За церемонию открытия отвечало два человека Тома Жоли и Тьерри Ребуль. Первый персонаж – скандальный LGBTQ+ театральный режиссер, специализирующийся на квир-постановках по мотивам Шекспира и античных авторов. Усеченная версия Романа Виктюка с упором на яркий скандал. Он принял на себя львиную долю критики, хотя работал по заказу и согласовывал сценарий со вторым персонажем. Это человек посерьезней, с большим коммерческим опытом. Ребуль – один из немногих работающих в рекламе (в том числе наружной), кому давали регулярно «преображать» Париж по разным поводам, в том числе праздничным и премьерным (кино, шоу, цирк и т.д.).

Он руководствуется простой философией: нужно делать запоминающиеся вещи дешево. Постмодернизм как раз подойдет. Причем желательно с живыми, т. е. непрофессиональными, актерами и любительским искренним чувством.

А почему нужно делать всё дешево, но при этом «зажигать»? Хороший вопрос.

Каждая Олимпиада, начиная как минимум с 1960 года, тратила больше, чем планировалось. Бюджет Токио на Олимпиаду 2020 года, которая была перенесена из-за пандемии на 2021 год, резко вырос почти в четыре раза, а расходы Лондона на Олимпиаду 2012 года более чем в три раза превысили его заявку.

Париж решил идти другим путем и сократил бюджет до отметки $8,87 миллиардов. Т.е. гораздо ниже стартовой позиции Лондона и Токио. При этом сразу же после выигрыша, стоимость проведения начала расти. Это традиционный ход.
На протяжении последнего года поменялся технический оргкомитет Олимпиады и первоначальные планы на уровне x4 к объявленным 9 миллиардам пришлось снова урезать по не относящимся к играм причинам.

Инновация не удалась.

Деньги на всё были поделены и освоены, а потом их резко стало меньше. Пришлось в последний момент (с февраля 2024 года) снимать всё, что не затрагивает базовую инфраструктуру. Отсюда замечательные решения про туалетную бумагу, которую спортсменам предложили покупать самостоятельно, картонные кровати и чудовищную логистику к спортивным объектам.

Тут-то на горизонте и замаячил вариант, сочетающий в себе быстрое решение и скандальность, скрывающее уровень освоения от любопытных обывателей.

«Пусть нас ругают за наши вкусы, а не наши мысли», как сказал один француз в XVIII веке.

#Франция #Олимпиада2024 #экономика #ЕС
_
Подписаться на boosty Внеклассное чтение
Следить за boosty

Герметизация мышления

Примерно 10 лет назад началась массовая оцифровка писем и дневниковых записей советского периода. Это гигантский пласт личных историй, жалоб, сплетен и, конечно же, стереотипов мышления, отпечатанных советской эпохой.

Похвальное начинание – иметь возможность это проанализировать на мета-уровне, наложив на историческую сетку событий. Как менялось мировосприятие советского гражданина на протяжении последних лет советской власти.

Первая такая работа была выполнена Дмитрием Владимировичем Масловым. «От советского человека к россиянину» охватывает период с 1985 по примерно 1999 год с легкими вкраплениями периода стабильности в сравнении с турбулентным началом 90-х.

В монографии есть структура, характерная для обществоведения, но вообще ей можно пренебречь – интересен именно анализ источников и видимая невооруженным глазом эволюция советского популизма от рациональных начал «технократии» до мифологии «открытого рынка».

Поскольку в целом мало что поменялось, можно использовать этот труд в качестве социологической основы работы с современным электоратом. Все те же самые ценностные тренды на лицо.

Большая цитата на актуальную тему:

«Вопреки официальному положению о «высокой коммунистической сознательности» и чуть ли не бессребреничестве советского человека «высший смысл» ускорения социально-экономического развития власти усматривали в неуклонном повышении благосостояния людей (ссылка на архив стенограмм заседаний Политбюро).

Тем самым государство признавало наличие у граждан преимущественного стремления к материальному благополучию, вопреки привычным утверждениям о «гармонично развитой личности» с сильным креном в сторону духовных запросов.

Тем более, как выяснилось, советские руководители имели представление об уровне жизни большинства населения. Когда на заседании Политбюро ЦК КПСС (далее - ПБ) 4 декабря 1986 г. возник вопрос о повышении цен, противники такой меры (Лигачев, Воротников, Шеварднадзе) сослались на то, что 25 млн человек имеют в месяц менее 50 рублей на человека, а 50 млн зарабатывают менее 80 рублей.

Вопрос Горбачевым был снят. Можно сделать вывод, что учет позиции и возможностей общества стал в данном случае политическим фактором. Надо иметь в виду, что подобные попытки повышения цен намечались и при Брежневе, и с тем же «успехом».

По не успела перестройка начаться, Горбачев уже отмечает способность части советских людей к приспособленчеству, удовлетворению даже немногим достигнутым. Такой тип человека генсек признал особенно опасным уже на совещании в ЦК в июне 1986 г.

Немалая часть советских людей (40-50% в разных конторах, по Горбачеву) рабочий день проводят в перекурах, «болтовне», беготне но магазинам (на фоне дефицита – примечание редактора). Не меньшую требовательность к людям проявил и Н.И. Рыжков, предлагавший через демократизацию дать людям почувствовать, что свою зарплату «надо зарабатывать», что означало понимание руководством страны слабой привязанности зарплат к тому, как люди работают.

И Горбачев признавал, что бытует психология «чтобы не работать, а жить как академик». При этом руководители КПСС были убеждены, что если гражданам дать возможность подзаработать в кооперативах, они туда «ночью и днем пойдут работать».

Причем подобные предположения почему-то распространялись и на тех, кто на своей основной работе трудиться не привык, как вытекает из слов Е.К. Лигачева на ПБ в феврале 1987 г.. Очевидно, что в этом случае советские руководители оказывались в плену собственных представлений о труде как высшей для советского человека ценности.»

Выбор в пользу имперской экономики совершился не без споров и конфликтов. По ту сторону Атлантики нашлось много исследователей — правда, чаще всего за пределами самых престижных университетов истеблишмента, — выступивших с осуждением свободы обмена и ее последствий для американского рабочего люда. Именно в Соединенных Штатах был заново открыт Фридрих Лист — немецкий теоретик протекционизма, экономической концепции, которая выделяет национальное пространство, защищенное от внешнего мира, но либеральное в плане внутреннего функционирования (List P. Systeme national d'economie politique. — P.: Gallimard, 2000).

Много трудов было издано сторонниками защиты американской промышленности от конкуренции со стороны Азии вообще и Японии в частности — «стратегическими трейдерами», которые имели определенный политический вес в начале первого президентства Клинтона.

«Стратегические трейдеры» рассматривали проблемы под углом зрения экономики и торговли. Майкл Линд первым разработал в 1995 году сценарий эволюции американского общества на основе свободного обмена. Он не ограничился выявлением непосильных последствий для рабочих и широких слоев. Его самым значительным вкладом были идентификация и описание нового правящего американского класса — «белого подкласса» (overclass), отличительными признаками которого являются не только его доходы, но и его культурные и ментальные привычки, склонность к юридическим, а не техническим наукам, мелочное англофильство, нежное отношение к «утверждающему действию» («позитивная дискриминация» в пользу меньшинств) в расовой области, умение протежировать своим собственным детям в интеллектуальной конкуренции на университетском поприще. Линд набросал портрет разделенной на страты Америки, в которой профсоюзы не имеют больше влияния на Демократическую партию, становящуюся все менее и менее демократической (Lind M. The Next American Nation. — N.Y.: The Free Press, 1995. В 1984 году пожертвования в пользу Демократической партии от компаний превысили средства, поступающие от профсоюзов). Он, по-моему, первым увидел, что на современной стадии Европа и Соединенные Штаты поменялись местами: Старый континент сегодня предстает более демократическим, чем Новый Свет (Ibid. — P. 231).

Интеллектуал и политик, Линд настаивал на новом самоопределении Америки скорее как нации демократической и самодостаточной, чем зависимой и олигархической. Это было в 1995 году. Увеличение американского внешнеторгового дефицита в 1994-2000 годах, а также эволюция доходов дают основания утверждать, что борьба за сохранение демократической и экономически независимой нации в 1995-2000 годах была проиграна. Хронология и ускорение имперской динамики, выявившееся в эти годы, не могут быть поняты без учета объективной эволюции русского соперника и русского полюса равновесия, о чем будет сказано в главе VI, посвященной анализу общей логики американской внешней политики. Действительно, движение Соединенных Штатов в направлении цельной и полной имперской системы зависит не только и даже не главным образом от соотношения сил внутри американского общества. Империя — это отношения с миром, который должен быть подчинен, поглощен и трансформирован во внутреннее пространство государства-властелина.

Исторически две характерные черты, связанные между собой функциональными отношениями, были присущи подлинным имперским образованиям:

— империи рождаются на основе военного принуждения, и это принуждение позволяет получать дань, за счет которой кормится центр;

— центр в конечном счете начинает обращаться с покоренными народами, как с обычными гражданами, а с обычными гражданами — как с покоренными народами. Динамика власти ведет к развитию универсалистского эгалитаризма, в основе которого — не свобода всех, а угнетение всех. Развиваясь, этот универсализм, являющийся порождением деспотизма, превращается в чувство ответственности за всех подданных на политическом пространстве, где уже больше не существует принципиальных различий между народом-завоевателем и покоренными народами.

Эти два критерия позволяют увидеть, что если Рим — сначала завоеватель и хищник, а затем универсалист, дарующий дороги, акведуки, право и мир, — заслуживает по праву титула империи, то Афины представляли собой лишь ее неудавшуюся форму.

В крайнем случае можно признать в качестве заслуги Афин их воздержанность в военных завоеваниях и согласиться, что их военная мощь доказывается податью (форос), которую ей платили города — члены Делосского союза. Однако Афины почти не продвинулись в направлении к универсализму. Самое большее, что они делали, так это пытались в рамках своего собственного права урегулировать некоторые юридические конфликты между союзными городами. В отличие от Рима, они ни в коей мере не увеличивали число лиц со статусом афинского гражданства, а, напротив, стремились сокращать его в период утверждения власти центра.

Под углом зрения каждого из двух критериев у Соединенных Штатов есть заметные недостатки, анализ которых позволяет с уверенностью предсказать, что к 2050 году американская империя исчезнет.

Америке не хватает «имперских» ресурсов двух видов: ее возможности военного и экономического принуждения недостаточны, чтобы сохранять нынешний уровень эксплуатации планеты; ее идеологический универсализм находится на стадии заката и не позволяет ей одинаково обращаться с людьми и народами, чтобы обеспечить мир и благополучие, так же как и эксплуатировать их.

В двух следующих главах рассматриваются эти два основных недостатка.

Наша модель позволяет лучше понять лихорадочное поведение американской еврейской общины, от которой можно было бы ожидать, что она будет просто счастлива удавшейся интеграции в американское общество и в восторге от лояльной позиции Америки по отношению к Израилю. На самом же деле эта привилегированная община, напротив, впала в тревожный, если не сказать невротический, культ холокоста (См.: Novick P. L'Holocausle dans la vie americaine. — P.; Gallimard, 2001). Она нескончаемо отмечает память о массовых убийствах, которых самой ей удалось избежать. Она бесконечно осуждает растущий по всей планете антисемитизм и чувствует угрозу всем группам диаспоры, французской в частности, которую французы недооценивают, несмотря на нападения на синагоги весной 2002 года в периферийных районах Франции. Французские евреи, ашкенази по происхождению, для которых холокост был значительно более конкретной семейной реальностью, на самом деле ведут себя значительно более спокойно, проявляя большую уверенность в будущем, хотя по ту сторону Атлантики их неустанно обвиняют в ренегатстве, в отсутствии общинного сознания и предрекают, что они станут жертвами вечного французского юдофобства.
Укоренившийся страх американских евреев в стране пресловутого «всемогущего еврейского лобби» несет в себе нечто парадоксальное (См., например, удивительную обложку консервативного еженедельника «Weekly Standard», вышедшего после первого тура президентских выборов во Франции, на которой на трехцветном фоне был напечатан девиз: «Свобода, равенство, юдофобия» (2002, 6 mars)). Гипотеза об отступлении американского универсализма позволяет понять устойчивость подлинного страха американских евреев.

Резюмируем нашу экспликативную модель. Что касается отношения к другому, чужому, то англосакскому менталитету присущи дне характеристики: ему необходимо исключать, чтобы включать; граница между включенными и исключенными нестабильна. Существуют фазы расширения и фазы сужения.

Включение американских евреев совпадает с исключением чернокожего населения и, возможно, мексиканцев. Оно происходит в фазе отступления универсализма, мощного подъема дифференциализма, или, по американской терминологии, утверждения расистских настроений. Мотором американской эволюции сегодня являются не ценности равенства, а ценности неравенства. Как пережить со спокойной совестью и с чувством уверенности столь парадоксальный процесс интеграции? Как не понять, что такое включение является хрупким, уязвимым, полным виртуальных опасностей? Американские евреи проецируют на весь мир испытываемый ими страх, потому что они подспудно чувствуют, что являются в большей мере игрушками регрессивной дифференциалистской динамики американского общества, чем субъектами, пользующимися выгодами растущего благородства универсалистского типа. Это мнение является не только результатом теоретических размышлений. Впервые я это почувствовал в начале 80-х годов в ходе беседы с одним из моих дедушек, американцем австрийского еврейского происхождения. Во время визита в Диснейленд он высказал на фоне танцующих Микки свою постоянную тревогу: расовые страсти американского общества неприятно напоминали ему Вену его юношества. Никогда я не ощущал подобного беспокойства со стороны французско-еврейской части моей семьи.

Поговорили немного и, надо сказать, достаточно поверхностно про психоанализ.

Это такая стартовая точка наших встреч, которые, будут регулярными.

Пользуясь случаем отрекомендую Елену, замечательного специалиста и интересного собеседника. Найдем с ней еще темы для обсуждения и вернемся к диалогу!