Тревожное воскресенье

Каждый пожарный смотрел легендарный фильм «Тревожное воскресенье», и у каждого было своё «тревожное воскресенье» — а скорее всего, не одно. Хочу рассказать о своём запоминающемся воскресном дне.

Пожар ускорителя элементарных частиц на территории Института теоретико-прикладной физики.

Тот 2012 год и тот февраль выдались очень «горячими» для московского гарнизона. Не поднимал статистику, но помню, что всего за один короткий месяц февраля — три серьёзных номерных пожара. Коллайдер — ЮЗАО, склад игрушек в бомбоубежище — СЗАО, фабрика детской обуви — ВАО. Случились почти друг за другом.

И вот расслабленное морозное воскресное утро. На дежурство можно выехать позже — пробок нет. Спокойно прибываем в отряд и видим, что гараж полупустой. Зайдя на пункт связи, узнал: парни всю ночь были на одном пожаре, а утром, не заезжая в отряд, переехали на другой, в какой-то «институт». Там непонятно что происходит, но их пока не отпускают. Нужно быстрее собираться и ехать меняться на месте.

В эпоху без ТГ-чатов и моментальных новостей информацию можно было получить только из радиоэфира, который на этот раз подозрительно молчал.

В общем, как обычно, когда следуешь дополнительными силами на смену коллегам, особо не вникаешь. Дали адрес, на месте должны встретить, всё объяснить. И вообще, наверное, ненадолго — на проливку-разборку, делов на час-два… Но всё пошло не так с самого начала. По суете на месте стало понятно, что ничего не понятно.

Быстро нашли свою смену — грязных, уставших. Толком ничего, кроме нелитературных выражений, рассказать не смогли.

Подошли звеном к штабу и сразу же были посланы на один из участков — искать вход в кабельный коллектор…

На месте, где ещё можно было не включаться, стояли НБУ и КПП. Увидел металлическую дверь толщиной сантиметров пятьдесят и знак радиационной опасности. Внутрь, за эту дверь, уходили рукавные линии и путевые тросы. На вопрос: «А что там внутри?» — понял, что мы все здесь собрались как раз для этого - узнать, что там.

Зайдя звеном внутрь, осознали: обстановка абсолютно нетипичная. Ни по каким привычным признакам, которые ты ощупью читаешь, сориентироваться невозможно. Сплошные металлические конструкции, кабели, решётки.

Уже в процессе поисков в дыму столкнулись с начальником СПТ. Он «скорректировал» наш маршрут, велев спуститься ещё на уровень ниже, найти там дверь и проложить линию со стволом. Дверь мы не нашли. Зато нашли много круглых отверстий по 10-15 см, через которые было видно интенсивное горение. Подавать через них стволы — всё, что мы могли сделать в тот заход. Стены — толстый железобетон, дверей не находилось.

Путь от КПП до ствола, по ощущениям, занимал минут 7-10.

В один из заходов я раз и навсегда завязал с маской на зацепах. Пришлось со стволом работать лёжа, выгибаться, и в общем шуме я не услышал и не отследил, что маска травит, пока не прозвучал сигнал на 50 атм. Начиная выход, решил, что в полный рост, следя за магистральной линией через тепловизор, мы быстро найдём выход. Это тоже была ошибка. Сфокусировавшись на изображении, проскочили поворот на выход, а линия в итоге оказалась толстым кабелем… В общем, кое-как отскочили, на «задержке».

Потом была попытка эвакуации звена ПСО4, работавших в центральном ядре. Чтобы к ним пройти нужно было подняться на внутренний бетонный купол метров на 10, пройти по нему и спуститься по штурмовке на пристройку — все это в плотном дыму. Но об этом лучше расскажет @vasado1976

Поучительный был пожар для многих подразделений. Глубокий «смогдайвинд». Многие тогда проявили если не геройство, то смекалку, мастерство, выдержку и терпение. Многие осознали свой реальный уровень подготовки. Слава Богу, обошлось без пострадавших, но действовали на грани.

Больше суток мы провели на этом пожаре, где по официальной информации было что-то типа «КЗ с последующим загоранием 2 мп».

К утру стало легче. В основном отделении дым рассеялся, и мы увидели, что представляет собой ускоритель: огромные индукционные катушки выше человеческого роста, куча трубопроводов, кабели на 4000 ампер…

Всё ещё разбираем наши запасы флиса POLARTEC®

Часть вещей — в единственном экземпляре, часть будет доступна в разных размерах.