КОГДА ХАКТИВИЗМ СТАНОВИТСЯ ГОСУДАРСТВЕННОЙ ПОЛИТИКОЙ: СКРЫТАЯ ВОЙНА В ЦИФРОВОМ ПРОСТРАНСТВЕ

Хактивистские группы трансформировались из романтичных цифровых повстанцев в точный инструмент геополитического давления. Они атакуют не случайно и не в спешке — их удары наносятся с хронометрической точностью, совпадая с объявлениями санкций, заявлениями о военной помощи и критическими дипломатическими моментами. Это уже не разовые вспышки возмущения в интернете, а часть скоординированной стратегии, где каждая атака вписана в геополитический календарь, словно ход в многоходовой шахматной партии. Главная хитрость заключается в своеобразном “дистанцировании ответственности”: государства получают выгоду от дестабилизации, но остаются в тени, позволяя хактивистам выступать в роли независимых идеологических борцов. Таким образом достигается уникальный баланс — полная плаусибельность отрицания при полной достижимости стратегических целей.

Вот в чём кроется настоящий парадокс: самые мощные кибероперации зачастую используют примитивные инструменты. DDoS-атаки, взломы веб-сайтов, утечки данных — методы, известные каждому новичку в области информационной безопасности. Но именно эта видимая простота работает безупречно. Она позволяет операциям оставаться технически неразличимыми от обычной киберпреступной деятельности, при этом обеспечивая невероятное масштабирование за счёт волонтёров, которые верят в идеологические мотивы групп. Исследования раскрывают чёткую схему: хактивисты намеренно используют общедоступные инструменты и кодируемые боты, избегая всего, что могло бы оставить уникальные цифровые отпечатки. Это одновременно тактика быстрого развёртывания и тактика скрытия следов — две стороны одной монеты.

Стратегические цели: под радаром, но видимо эффективно

Когда исследователи отслеживали закономерности активации хактивистских групп, обнаружилась поразительная регулярность. Целевые объекты выбираются не хаотично, а в соответствии с ясными стратегическими приоритетами. Инфраструктура атак раскрывает оперативный замысел: каждая операция встраивается в более крупный тактический контекст, повторяясь в различных геополитических сценариях как заранее отрепетированный номер. Но вот что действительно отличает эти операции от классического киберпреступления: они не нацелены на катастрофические взрывы. Вместо этого применяется тактика тысячи порезов.

Результат? Накопление затрат, которые никогда не попадают в заголовки новостей, но медленно деформируют экономику страны-мишени. Это война на истощение, только ведётся клавиатурой, и её цель — не тотальное поражение, а постоянная боль с убыточностью, остающейся ниже любого красной линии.

Иран объявил канадский военно-морской флот террористической организацией в ответ на то, что Канада назвала Корпус стражей Исламской революции террористической организацией, назвав этот шаг Канады нарушением международного права.

Заявление носит символический характер: Иран фактически не контролирует территории, где действует канадский флот, и не обладает механизмом применения такого статуса на практике.
Однако это усиливает атмосферу взаимного недоверия и может стимулировать санкционные, официальные ответные шаги.

https://www.kp.ru/online/news/6748941/

Новые технологии и контроль над вооружениями

Контроль над вооружениями – сфера, где доверие играет не последнюю роль и достигается за счет как политических мер, так и технологических решений, на которых строятся механизмы верификации. Сегодня классические договоры – ДНЯО, ДВЗЯИ, КБТО и КХО – сталкиваются с новыми вызовами, связанными с развитием технологий и кризисом политической воли. Однако те же самые технологии открывают новые горизонты для усиления верификации.

Контроль над вооружениями всё меньше будет напоминать жёсткую договорную архитектуру холодной войны и всё больше — гибкую экосистему норм, данных и проверяемости.

https://dfnc.ru/security/doveryaj-no-proveryaj-novye-tehnologii-i-kontrol-nad-vooruzheniyami/

Тайны Нового года: почему ёлки в царской России продавались в кондитерских

Новый год всегда был домашним праздником. И в каждом доме всегда устанавливалась красивая ель. Сегодня дерево украшают разными цветными игрушками, шарами. А раньше, как правило, это были небольшие огоньки, свечки. Дома собирались родители, дети, и дети читали вслух стихи, отрывки из Библии, из Священного Писания.

А вот и интересный факт: начиная с середины XIX века ёлку можно было купить в... кондитерской. Там её плотно наряжали конфетами, цукатами, орехами, всем съедобным и сладким, что так любят дети. Традиционно и Рождество. Такую ёлку из кондитерской покупали довольно состоятельные люди. Это было очень дорого, её ставили в отдельную комнату, которую закрывали, как правило, до момента «Х».

https://www.vedomosti.ru/gorod/townspeople/articles/glavnii-prazdnik-strani

В США ПОПЫТАЛИСЬ "РАЗОБЛАЧИТЬ" РУССКИХ С АТАКОЙ НА РЕЗИДЕНЦИЮ ПУТИНА.

Скорость скатывания западных СМИ в откровенное враньё преодолело сверхзвуковой барьер.

Что сообщения о попытке террористической атаки режима Зеленского на резиденцию президента России будут встречены прессой коллективного Запада скептически, было предсказуемо.

Но издание The Wall Street Journal и вовсе выступило с утверждением, что никакой атаки украинских дронов и не было.

Мол, разведка США в лице анонимных представителей ЦРУ "установила": никакого покушения на Путина с помощью беспилотников не было, как и удара по резиденции. Всё, расходимся – это "кремлёвская propaganda".

Но достаточно сложить "2 + 2" и понять, как всё на самом деле. Россия и не говорила о "покушении на Путина", никто не комментировал, находился ли президент в резиденции в момент атаки. И сам "удар" не состоялся: дроны были сбиты.

https://www.kommersant.ru/doc/8336728

«HANDALA HACK TEAM» — МАСКА PSYOP ИРАНА

Handala Hack Team (HHT) — это киберподразделение, трансформировавшаяся к концу 2023 года в координированный инструмент иранской государственной политики, специализирующаяся на психологических операциях. Группа действует в рамках децентрализованной иранской экосистемы киберугроз, работая в координации с государственными органами. HHT представляет собой гибридный субъект, совмещающий цифровые операции с информационной войной и физическим устрашением, что отличает её от традиционных хакерских групп.

Цель:
Главной целью является дестабилизация израильского общества посредством координированных кампаний психологического воздействия.

Ключевые задачи:
- получение и раскрытие конфиденциальной информации высокопоставленных должностных лиц;
- картирование контактных сетей силовых структур;
- проведение целенаправленной информационной операции через социальные сети; - расширение влияния на физическое пространство.

Методология следует циклу:
ФИШИНГ → ВЗЛОМ → КРАЖА ДАННЫХ → ПУБЛИЧНОЕ РАЗОБЛАЧЕНИЕ → ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ДАВЛЕНИЕ → ПОВТОРЕНИЕ.

Выполненные задачи и масштабы:
За период февраля 2024 — февраля 2025 года HHT осуществила минимум 85 кибератак.
Значимые операции:
- разоблачение Нетаньяху через «Bibi Gate» (декабрь 2025);
- публичное разоблачение Беннета;
- похищение 379 ГБ данных Amos Spacecom;
- еженедельная кампания публикации личных данных израильтян.
Группа трансформировалась от общего киберзадач к целевым государственным операциям, представив в октябре 2025 года формальное «заявление об основании» с планами расширения на физические операции.

Задачи в контексте киберконфронтации:
HHT функционирует как элемент иранской стратегии киберконфронтации с Израилем, отражающей смещение парадигмы конфликта из физического пространства в когнитивное. На государственном уровне группа решает задачи:
- демонстрации иранских кибернетических возможностей без прямого признания;
- подрыва социальной сплочённости израильского общества;
- позиционирования киберпространства как равноправного театра боевых действий;
- расширения поля боя с критической инфраструктуры на персональную безопасность функционеров.
HHT демонстрирует, что для создания дестабилизирующего эффекта государственного масштаба не требуются высокоразвитые технические эксплойты — достаточно координированного фишинга и понимания психологических уязвимостей целевого общества.

«МОССАД»: ПОДДЕРЖКА ПРОТЕСТУЮЩИХ В ИРАНЕ

Моссад направила редкое публичное сообщение на персидском языке демонстрантам в Иране на фоне усиления общенациональных протестов.

В сообщении, говорится, иранских граждан призывали выйти на улицы: «Выходите вместе на улицы. Время пришло».

В нем также говорилось: «Мы с вами. Не только на расстоянии и словесно. Мы с вами на местах».

Это необычное открытое признание со стороны Моссада своей деятельности в Иране. В июне, по сообщениям, агентство задействовало сотни агентов во время 12-дневного конфликта с Израилем. После конфликта директор Моссада Давид Барнеа намекнул на продолжение операций в Тегеране, заявив, что Израиль сохранит там свое присутствие. Сообщение в Твиттере появилось на фоне всплеска протестов в Иране, вызванных экономическими трудностями, повышением цен на топливо, общенациональным водным кризисом и обвалом иранского риала.

Неясно, действительно ли Моссад верит, что демонстрации могут свергнуть режим, или же это заявление является частью более широкой кампании психологических операций. Протесты, начавшиеся 28 ноября, в основном инициированы студентами и молодежью, в том числе иранским поколением Z, которые требуют прекращения неэффективного экономического управления и прекращения деятельности правящего режима. Демонстрации охватили крупные города, включая Тегеран, Исфахан, Йезд и Занджан, с лозунгами вроде «Нам не нужны Газа или Ливан», отражающими общественное недовольство государственными расходами на вооруженные группировки за рубежом в условиях обострения внутренних проблем. Университетские кампусы, включая Тегеранский университет, Технологический университет имени Шарифа и Технологический университет Исфахана, стали центрами студенческих демонстраций. К протестам присоединились и владельцы малого бизнеса, пострадавшие от крайней волатильности цен и резкой девальвации риала, требующие прозрачной экономической политики и государственного вмешательства на валютных рынках.

По мере роста беспорядков публичное заявление Моссада свидетельствует о редкой демонстрации внешней поддержки демонстрантов, подчеркивая сложное взаимодействие внутреннего инакомыслия, региональной геополитики и разведывательных операций.