Чем дольше он тут торчал, тем сильнее хотелось свалить к чертям. Ответов в этом баре всё равно не было и не предвиделось. Телефон почти сдох. Он попытался слезть с барного стула — и мир тут же поехал. Голова закружилась, желудок сделал кульбит, и Тилл моментально плюхнулся обратно, делая вид, что так и задумано.
Каждый звук бил по вискам, как молотком. Голоса — чужие, мерзкие, липкие.

И тут — вроде знакомый голос. А может, просто очередной глюк. В ушах эхо, в голове вата. «Услуги трезвого водителя вызывали, да?» Что? Он правда вызывал такси? Тогда какого хрена оно так долго ехало?

Тилл повернул голову — и его перекосило. Ну конечно. Не таксист. Либо таксист, но с лицом Ивана. Отлично, галлюцинации вышли на новый уровень.

А потом — голос девушки. Чистый, как глоток холодной воды. И от этого стало только хуже. Смотреть на неё не хотелось вообще. Она видит его вот таким — убитым, перекошенным, никаким. Позорище. И что она вообще делает с Иваном? Хотя… чего он удивляется. Они всегда были ближе, чем он и Мизи.

Чёрт, как же хотелось внезапно протрезветь и начать хоть что-то соображать. Но мысли сползались в одну мутную кашу. В какой-то момент ему уже казалось, что на тех фотках Мизи была не с Суа, а с Иваном. Голова конкретно плыла.

Как я вообще оказался в машине? Почему тут, черт возьми, так душно? Жарко, липко, противно. Хотелось распахнуть окно и глотнуть воздуха, но, конечно, всё закрыто. Дверь заблокировали, свободу отменили. Куда мы едем? Долго ещё? Мысли в голове крутились как в блендере, но хотя бы на автомате я сообразил пристегнуться.

Машина остановилась. Я глянул в окно — двор знакомый. Ну ладно, значит, не психушка и не подвал с решётками. Как только дверь распахнулась, в лёгкие ворвался свежий воздух — и сразу отпустило. Но радость была недолгой: эти двое снова куда-то меня потащили. От Мизи пахло так крышесносно, что хотелось зарыться лицом в её волосы и никуда больше не двигаться.

До квартиры донесли без церемоний. Ключи всучили Ивану — он там что-то делал, а я не мог оторвать взгляд от ангела рядом. Родная комната, диван, мягкие пружины подо мной. Только сел — и отпускать её руку уже не собирался. Аккуратно сжал ладонь Мизи и посмотрел на неё снизу вверх. Пусть взгляд плыл, но её лицо я бы узнал из тысячи. Я слишком часто на нее смотрел.Откуда во мне столько наглости? Алкоголь подлил бензина… или я просто слишком долго молчал.

Почему у неё такой голос? Колючий, будто специально режет. Или это всё алкоголь так искажает? Может, она вообще хотела сказать что-то другое, а ему в уши залетает чёрт знает что. Она ведь правда так не думает? Ведь не может же.

От её слов не столько больно — противно. Липко и мерзко находиться в этом моменте. В голове всё смешалось в грязный коктейль: злость, обида, агрессия, эта чёртова влюблённость и то, что он зачем-то продолжает называть дружбой. Дружбой ли?

Он всё ещё держал её руку. Большой палец медленно, почти машинально гладил кожу. Только сейчас он позволил себе это. Только сейчас мог смотреть на неё так открыто, так нежно, без масок. Только сейчас чувствовал, будто они дышат одним воздухом. Но нет — как она сказала, это её выбор. Её сердце уже решило. С Суа ей будет лучше. Конечно, будет. Всегда ведь лучше не с ним.

Он осторожно отпустил её руку, потом опустил голову. Сейчас ему нужно было разобраться не только в чувствах к ней — в себе самом. А была ли вообще любовь? Или он всё придумал? А дружба — она существовала или это просто удобное слово? С Иваном она была куда ближе, чем с ним. Может, он всё это время жил в собственной фантазии и упрямо цеплялся за красивую сказку. Хотя, если честно, сладкая ложь всегда легче, чем горькая правда.

Перед глазами вспыхнули воспоминания: их первое знакомство, как ему хватало пары секунд, чтобы потеряться в её взгляде. Как сердце сходило с ума, как её свет, запах, голос и улыбка переворачивали его изнутри. Он хотел знать о ней всё, но каждый раз что-то ломалось. Его собственная трусость. И друг, который чаще всего ставил крест на его попытках стать хоть чуть ближе к той, кем он восхищался.

После этого вечера горло пересохло так, будто он проглотил песок. Хотелось воды, но на столе у дивана — пусто. И эта тишина в комнате давила сильнее любого похмелья.

От её слов легче не стало ни на грамм. Поднять на неё взгляд сейчас — почти подвиг. Хотелось просто исчезнуть, провалиться сквозь пол, да хоть в ад — лишь бы не чувствовать этого всего.

Состояние, правда, взяло своё: организм сдался. Сон накрывал тяжёлой волной — глаза наливались свинцом, тело ватное, как после нокаута. Лечь бы и вырубиться, но не вариант. Тут вообще-то гости. Хозяин, мать его, должен быть вежливым: чай предложить, ещё какую-нибудь чепуху. Хотя сил — ноль.

Во рту всё так же пустыня. Хотелось воды. Я услышал шаги, приближающиеся ко мне, и, приподняв взгляд, увидел стакан. Чистое спасение.

Услышал голос парня рядом. Он, как всегда, всё подмечал. Слишком внимательный. С каких это пор? На него всегда вешались девчонки, пачками, а он всё равно один. Может, он тоже по уши влюблён в ту самую — в ту же, что и я? Может, поэтому он сегодня с ней, а я просто влез не вовремя. Мысли гудели, как трансформатор.

Хотелось одного — поскорее выпроводить гостей и рухнуть в кровать. Но сил даже встать не было. Тело отказалось сотрудничать.