Так. Первый пост это интересная история из детства. Когда я в первый класс пошëл, в первый день у нас была Забастовка и поэтому мне пришлось ехать 100 (!) километров НА ВЕЛИКЕ. Я помню даже в гостинице останавливался. А вобще я с детства был умненький благоразумненький. Вот такой вот я. Ах да, ещë я в детстве работу Эйнштейна разобрал . И ТАК разобрал что смог экстраполировать из текста сомнения Эйнштейна относительно выполнимости Законов Ньютона. Вот оно как! Ну ладно, всём гуд бай!
🔥5🤣3
А в следующем посте будет уже совсем математика. И нужно больше реакций!!!
🤣4
И так. Продолжая мой рассказ. В юности я поступил в Королевский Колледж Кембриджа. Там я обучался под руководством известного тогда математика Годфри Харди. Проучившись там три года, я вышел в самостоятельную жизнь. Своë первое открытие я сделал в 1936 году. Я переформулировал теорему Гёделя о неполноте, заменив универсальный формальный арифметический язык Гёделя на простые гипотетические устройства, которые впоследствии стали известны как машины Тьюринга. Круто, только совершил открытие, а уже моим именем назвали, чему я рад несказанно))). А ещë (да-да - это не всë! ) я доказал, что подобная машина была бы способна произвести любые математические вычисления, представимые в виде алгоритма. Далее я показал, что не существует решения Entscheidungsproblem (Я читал немецкого математика Давида Гильберта и его, вызвавшую резонанс в учëном сообществе, статью про проблему разрешения) доказав, что подобная машина была бы способна произвести любые математические вычисления, представимые в виде алгоритма. Далее я показал, что не существует решения Entscheidungsproblem, сначала доказав, что Проблема остановки для машины Тьюринга неразрешима: в общем случае невозможно алгоритмически определить, остановится ли когда-нибудь данная машина Тьюринга.
Это всë. До завтра!
Это всë. До завтра!
🔥6🤣1
Меня назначили главой группы Hut 8, ответственной за криптоанализ сообщений Военно-морского флота Германии. Теперь я работаю в Блетчли-парк. Поскольку у машины было множество роторов, которые постоянно перемещали, чтобы запутать союзников, устройство шифрования имело квинтиллионы возможных комбинаций. Немецкие военные предположили, что ни одному дешифровщику просто не хватит времени, чтобы ее сломать. И, благодаря наблюдению за информацией из утренних однотипных сообщений вражеской подводной лодки, я разработал ряд методов взлома — по сути, теоретическую базу для Bombe — машины, которая могла в максимально короткие сроки подбирать миллионы вариантов шифра, позволяющих разгадать конечный код. Это устройство стало базой для масштабной вычислительной операции, которая в конечном итоге взламывала до двух сообщений в минуту.
👍5🔥2🤣1