Отпуск Шрёдингера стремительно сместился в ковидариум, поэтому первая неделя предполагаемого отдыха прошла в кровь-из-глаз-работе, адской мигрени и лихорадке. Лучше (но и критически хуже) мне пока не становится. Зато теперь можно лежать и дремать слушая Радио Арзамас.
Алмаз души моей Полина напомнила сегодня о прекрасном и, увы, всегда актуальном курсе двухгодичной давности. Историки и антропологи рассказывают о суевериях и страхах в разные эпохи. Очень в пандан к уже не раз упоминавшейся мною книге об опасных советских вещах.

Второй раз я уже слушаю, но, если есть возможность, лучше посмотреть — там есть, на что.

Начинаю чуть подробнее рассказывать о книгах подписанных в печать. У меня, конечно, был план. Но жизнь горазда их постоянно переписывать.

Почему-то отвалился телеграф и я не могу разместить текст, превышающий возможности поста в телеге. Поэтому ссылка на господи-прости-дзен (не нашла под рукой другого текстового редактора, надо или сайт завести или подскажите, люди добрые, где взять годное место для размещения полотен с весёлыми картинками, так с вордпрессом не хочется заморачиваться, а дзен терпеть не могу).

Что-то я всё о книгах и о книгах. Но, например, несколько лет назад драг еч Соковенина написала повесть с не очень короткой, но в итоге счастливой судьбой. А в минувшем году мне предложили стать её литредактором.

Моей работы там не очень много, я преимущественно нудела противным голосом («это сорняк такой, а вот эта штука на самом деле иначе называется, я проверила даже»), бухтела («Лена, где наша политкорректность, если оскорблять — то всех!») и консультировалась с домашним айтишником, который презрительно морщился и бормотал: «Куда вы лезете вообще, какая ванна ножовкой, при чем тут data science, в смысле, кто видел ксюхин алгоритм режима дня? Женщины, вы рехнулись там совсем, что ли?», но в целом помог.

И вот на сайте Самоката уже можно оформить предзаказ. История о том, что и айтишник может быть другом человека, особенно ребёнка, рассчитана на мидл грейд, но в целом общечеловечески смешная, и я жалею что Самокат взял ее в работу раньше, чем я запустила в Нигме серию под такие как раз книги.

Как скользки улицы отвратные,
Какая стыдь!
Как в эти дни невероятные
Позорно жить!

Лежим, заплеваны и связаны,
По всем углам.
Плевки матросские размазаны
У нас по лбам.

Столпы, радетели, воители
Давно в бегах.
И только вьются согласители
В своих Це-ках.

Мы стали псами подзаборными,
Не уползти!
Уж разобрал руками черными
Викжель — пути...

Зинаида Гиппиус. 9 ноября 1917 года

Тем временем до меня наконец дошёл шестой спецвыпуск МирФ. Его должны были выпустить ещё год назад, в другой жизни. Ещё ничего не видела, расскажу позже. К слову, подписка на сам журнал и спецвыпуски — новогодний подарок детей по их же просьбе.

ГОСПОДИ! КАК ЖЕ Я СКУЧАЮ ПО КОРОНАВИРУСУ!

Я двое суток взвешивала за и против этой публикации. Но, судя по количеству личных сообщений и даже паре звонков, она нужна. Примерно с 2004 года в сети болтается полно рекомендаций о том, как поддерживать пресловутый душевный ресурс в страшные дни. Особенно много их (и упорядоченных советов, и страшных дней) стало 8 лет назад. Но работающие методы относительно знакомого читателям человека тоже неплохо работают, поэтому по двум многочисленным просьбам я все же написала о своих якорях и опорах, прежде чем решусь снова о книгах и кино.

Все это выручало во время восстановления после тяжелых болезней, в период выхода из большого депрессивного расстройства, когда из-за всяких там сложностей мне опасались прописывать колеса, а фабомотизол и адаптол даже не усыпляли, и в тревожные дни 2014–15 гг. Как ни парадоксально, все это еще и помогло совершенно спокойно провести локдаун, в который я шагнула, как в прорубь, приняв парочку судьбоносных решений.

Дисклеймер: я не психотерапевт, если у вас клиническая депрессия, регулярные панические атаки, проблемы с гневом и неуправляемая тревожность, лучше все же к специалисту. Мы тут по большей части бытовой магией промышляем. Вот доступ к телеграфу она не помогает восстановить, например, поэтому, плюясь и сыпля проклятиями, пошла в дзен.

Гюи!