Умение отслаивать личность автора от плоти описанного им сюжета давно вышло за рамки минимального профессионализма. Мы даже детей сейчас учим, что автор ничего не хотел сказать. Герои не отражение писательской персоналии. Не все, набитое пальцами по клавиатуре, есть автофикшн. И не каждый дорогойдневничок литература, хотя может ею стать в любой момент.

Но когда книгу – глубокую, многоуровневую, болезненно трагическую, иногда достоверно жестокую и жесткую, с беспощадно вымаранными счастливыми финалами – пишет твой родной человек, ненадолго выныриваешь в другой слой реальности. Вот сейчас вы хохотали, как школьницы, фыркая в бокал с вином, обсуждая мужиков, хрены и пряники. А через несколько мгновений на серьезных щах говорите о персонажах, как о знакомых людях – спорите, награждаете характеристиками и оценочными суждениями, решаете – тварь или право имеет.
Или перебрасывались стебными комментами в фейсбуке, а потом долго, с удовольствием, с растущим числом пустых кружек с недопитым чаем и остывшим кофе вокруг монитора, спорили в личке. А может, не спорили, а обсуждали, искали варианты, бросали друг другу ссылки и мемы, перескакивали на воспоминания и понятные очень узкому кругу шуточки, но все параллельно наблюдали, как кусок глины становится чем-то более осмысленным.

Впрочем, отвлеклась. Мне всегда легко говорить о текстах вообще, но не очень просто говорить о текстах, написанных близкими мне людьми, особенно теми, кого я считаю другом не в сетевом смысле, а по духу, душе, что там еще. Не потому, что боюсь обидеть. Или что-то неверно интерпретировать – я вообще считаю все трактовки верными на читательском уровне. Из романа в роман, как мы знаем, писатель рассказывает одну и ту же историю, а читатель видит что-то свое, каждый раз новое, сообразное ему в моменте и моменту вокруг него.

Некоторое время я боюсь перенести личную нежность и непрофессиональное читательское восхищение на текст, к которому отношусь почти как к живому существу – ведь часто я вижу, каким он родился, как менялся и что в итоге из него получилось. И честь для меня провожать текст в новую жизнь, выпускать из ближнего круга в широкий.

И если мы продолжаем говорить о том, что делает жизнь – мою жизнь делает именно это. Невероятная способность нескольких дорогих моему сердцу людей складывать слова в предложения, а предложения в смыслы так, что хочется жмуриться от счастья быть рядом с таким человеком. Такая роскошь по нашим временам. Счастье сопричастности. Иногда я жалею, что бросила писать и теперь внутри пустота. Но она легко заполняется этим счастьем и не позволяет мне разъедать себя изнутри.

Не то чтоб я привязываюсь к датам, но сегодня мартовские иды, поэтому вдруг вы еще не видели старенький и по нынешним временам довольно беззубый одноименный фильм, где душка Клуни сыграл негодяя, конечно главную роль и сидел в режиссерском кресле. Сюжет довольно прозрачный и не новый: про чистого душой и помыслами юного спичрайтера в крапивинских шортиках, который неожиданно стесал коленки об истинную сущность своего кумира — потенциального президента США. И случилась серия досадных разочарований аккурат во время праймериз. Юноша не растерялся, конечно. О похожих эволюциях героя мы еще с времен Убить дракона знаем, да и пораньше тоже.

И, как всегда, связка. В заблокированном фейсбуке, кажется, Аня Логинова спрашивала, кто какие книги в эти дни-недели чаще всего цитирует. Лично я сейчас от стадии Булгаков-разных-лет и Мариенгоф-1928 перешла в зацикленный промежуток где-то между Веркиным, Ремизовым, Стругацкими (всегда) и Уорреном.

Так вот Уоррен. Это Вся королевская рать, если кто-то забыл вдруг или не знал, и бессмертное «Человек зачат в грехе и рожден в мерзости, путь его — от пеленки зловонной до савана смердящего. Всегда что-то есть. Сработай на совесть» (перевод Голышева, к слову). Экранизаций несколько, есть даже (довольно куцая) советская (зато с Жженовым), но лучше, я уверена, читать.

В комментах повешу дурацкую, но лет 10 кряду веселившую, теперь уже не смешную, картинку. Интересно, «Ид марта берегись!» уже опасная цитата или еще ок?

Эния, Боно или Крэнберриз? Джойс, Шоу, Свифт, Уайльд или Тана Френч? Старший или младший Глисон, а может, Фаррел? Лепреконы или... да етижи-пассатижи, как можно выбирать между кем-то и лепреконами, когда есть лепреконы?!
С Днем Св. Патрика, дорогие. Давайте, пока можно, культивировать особенное чувство собственного ирландства.

Отличный сериал, к которому у меня одна претензия — маловато, маловато будет!
Ожидаемо утешающее чтение в темные дни. Мрачноватая ирония, немного веселого абсурда, сюжет — музыкальная шкатулка (но не из сказки Одоевского, а ее мультипликационной экранизации), и герои такие же. Пугают, конечно, совсем не скримеры, а авторские предчувствия, которые Дарья мастерски вытащила из социального воздуха и исторического контекста и вплела в ткань истории.
Авторская озвучка — определенный успех, невозможно представить чей-то другой голос.
Спасибо и даешь второй сезон!

(кому лень по ссылке идти) это я о Магазин работает до наступления тьмы Дарьи Бобылевой. И, на мой неискушенный взгляд, куда замороченнее и остроумнее Вьюрков.

Планы на выходные (инсайт дня: детишки узнали художника про фрагменту)

Ну и, собственно, что я собралась читать. В юности мне казалось, что это апофеоз постмодернизма. Когда я впервые читала МЛК в начале 2000-х, Пелевин уже крепко оседлал тему оборотней в погонах и перешел в плоскость шейминга маркетологов и копирайтеров, а Сорокин еще не написал День опричника.

Минувшей зимой я рассматривала работы Пепперштейна и Ануфриева на выставке коллекции центра Помпиду и думала о том, что все мы герои народных сказок, как эти двое и описали 25 лет назад.
Тогда я еще не знала, что и правда все, как в сказке: чем дальше — тем страшнее. Так что, кто куда, а я следом за парторгом

Завтра начинается Сезон отравленных плодов. Моя подруга снова написала страшную книгу, читать которую больно, но необходимо.

В прошлой жизни понедельник был днем странной музыки. Я все собиралась рассказать о норвежской джаз-диве Сидсель Эндресен и собрать плейлист, которую мужколечка называет чем-то типа «настройка китового уса» — спорадические стоны и вопли, не лишенные очарования. Но сегодня довольно попсовая для нее вещь, зато с нужным посылом. Keep on trying, дорогие. Иначе все зря. Just keep on trying

Смотрите, что у нас тут появилось прекрасное. Кое с кем из «Панголина» меня связывает нежнейшая дружба, кое-кого я издам в ближайшем будущем и, надеюсь, всех-всех в среднесрочной и долгосрочной перспективе. Это действительно классные современные авторы, а ссылка ведет на их очень милый и в чем-то терапевтический проект
«Мы верим в то, что детская литература нужна и важна. Всегда была, а сейчас особенно. Поэтому сообщество детских писателей «Панголин» открывает канал аудиозаписей рассказов, сказок и стихов».