#ℎ𝑒𝑎𝑑𝑐𝑎𝑛𝑜𝑛 :: Валентино увлекается творчеством, таким как музыка(пение, танцы и игра гитаре), и рисование.

Секунда. Две. За дверью — абсолютная тишина. И тогда звук — чёткий, металлический щелчок замка, отпираемого изнутри.

Дверь отъехала в сторону без единого скрипа, и в проёме, залитая мягким теплым светом, возникла его силуэтная фигура. Он заполнял собой всё пространство, от плеч в идеально сидящем шелковом халате до острых носков туфель на каблуках. Розовый дым от тонкой сигары в его длинных пальцах вился причудливой дымкой вокруг него

Его глаза, два красных уголька, медленно проползли по тебе с ног до головы, и в них не было ни капли удивления.

Его голос был низким, бархатным, как самый дорогой коньяк, но в нём чувствовалась стальная струнка. Он сделал лёгкий шаг в сторону, жестом приглашая войти.

Ты переступила порог, и мир за спиной растворился в тихом шипении закрывающейся двери. Воздух внутри был другим — прохладным, пахнущим дорогим табаком, кожей, сладкими духами и чем-то ещё, острым и возбуждающим. Перед тобой открывался пентхаус, больше похожий на логово декадентского божества. Высокие панорамные окна открывали вид на вечно ночной город, его неоновые артерии и кричащие рекламы. На полу — шкуры невиданных демонических зверей, на стенах — провокационные картины в золочёных рамах. В центре гостиной стоял рояль, а рядом — бар с целой армией хрустальных бутылок. Он прошёл мимо тебя, его халат шелестел шёлком.

Его улыбка стала шире, более самоуверенной, когда он уловил твой потерянный взгляд, скользящий по его владениям. Он наблюдал, как твои глаза останавливаются на картинах, на хрустале, на неоновых огнях за стеклом, и это его питало.

Он ленивым жестом поднял руку. Где-то встроенные динамики начали источать томные, джазовые ноты, а свет приглушился ещё больше, оставляя в ярких пятнах лишь бар, диван и вас двоих. Его красный взгляд не отрывался от тебя, ловя каждую микроскопическую реакцию — восхищение, настороженность, борьбу между ними.

Он подошёл к бару, его пальцы с длинными ногтями скользнули по хрустальным графинам, прежде чем выбрать одну, с тёмно-рубиновым содержимым. Он налил два бокала, твой — до краёв, его — лишь на донышко. Подняв оба, он медленно приблизился, его каблуки отстукивали на паркете размеренный, гипнотический ритм.

Он протянул тебе бокал, его пальцы ненадолго коснулись твоих, оставляя холодное послеприкосновение металлического перстня.

Он поднёс свой бокал к носу, вдыхая аромат, но не отводя от тебя глаз. В его взгляде читалась бездонная уверенность и скрытое предвкушение.

Он сделал крошечный глоток.