«Пришел тот день, когда Шибата перестала быть зашибатой», - всё чаще бормотал себе под нос продавец винила Аркадий Петрович, с ненавистью поглядывая на оккупировавших его магазинчик долговязых юнцов, которые вытаскивали из конвертов пластинки, безбожно лапая их своими тонюсенькими пальцами. Вдобавок ко всему, несносные юнцы безбожно называли их "кругляшами" и "винилками".