Отворачиваясь, Грец
продолжила осматривать
вагон, в то же время ей
приходилось слушать
проводницу. Милки Вэй
становилось всё более
комично! Да она просто
насмехается! Мало того, что
Волнат и так в смятении,
пытаясь принять
"реальность", так ещё и за
спиной слышит язвительные
замечания! Детектив едва
заметно прищурилась. В
голове мгновенно пронеслись
варианты: игнорировать,
сделать замечание или же…
использовать ситуацию в
своих целях. Выбрав
последнее, она повернулась к
проводнице с самой
обезоруживающей улыбкой,
на какую только была
способна.

В голосе детектива
прозвучала легкая ирония,
поддразнивающая, но не
оскорбляющая.
Возможно, все не так
безнадежно, как казалось.
Возможно, она знает, что
будет делать.

Очевидно, оставаться
спокойной будет крайне
сложно. Розыгрыш о том, что
Волнат якобы скончалась, а
затем выяснилось, что она
жива, но всего лишь спит,
поразил ее, вызвав
смешанные чувства: вроде
бы радость, но одновременно
и такую ярость из-за того, что
проводница так нелепо
подшутила над ней, что,
несмотря на ее благородную
профессию детектива, юная
сыщица не выдержала и
продолжила:

Орешек, обычно
рассудительная, в подобных
ситуациях сейчас была полна
гнева, а голос чуть
повышался от возмущения.
Она чувствовала себя
оскорбленной и униженной.
Неужели эта проводница не
понимает, что ее поступок
перешел все границы! Все
вокруг в вагоне затихли,
наблюдая за
разворачивающейся сценой.
Напряжение в воздухе можно
было резать ножом. Все
ждали, что ответит
проводница на гневную
тираду юного детектива.

– Что?! Что это! Меня не
было всего лишь целый
день! Глупый сон! 🔎