Дороги войны

С новым годом, папищики! 🍾

На улице стоит непроглядная снежная ночь. Наша буханочка быстро мчит по накатанной, обледенелой дороге. Я, развалившись на переднем пассажирском сиденье, попиваю энергетик и думаю о вечном. Мой заместитель Берсек неустанно крутит баранку и, как настоящий дальнобойщик, не умолкая ругает дорогу и власть. Сзади же сидит Комбич. Он не выражает совсем никаких эмоций, смотрит в окно и, кажется, хочет сдохнуть. Такое подавленное состояние было обусловлено тем, что еще совсем недавно он был старшиной, но за несколько косяков я снял его с этой должности и отправил бойцом на расчёт. Там он получил контузию, попал в госпиталь, а после выписки почти сразу сломал новую машину, в следствии чего попал в немилость еще и к нашему ротному, а уже через пару дней его новая позиция сгорела вместе со всем его честно нажитым добром. Ко всему прочему Комбич где-то застудил почки и постоянно жаловался на здоровье. Сейчас же он ехал вместе с нами в очередную жопу, забирать и выставлять наспех сформированный экипаж.

- Комбич, ты заебал со своей депрессией в ноль лет, улыбнись, ты жив и почти здоров, а отпуск уже не за горами, всё заебись будет.

Он промолчал и никак не отреагировал на мои слова.

- Знаешь притчу о фермере? – продолжал я.
- Нет, - последовал сухой ответ.
- Рассказать?
- Расскажи.

Суть притчи была проста, но невероятно полезна. Жил-был фермер, и вот в одну из ночей его единственная и любимая лошадь убегает в лес. На следующий день вся деревня приходит к фермеру и с фальшивым сочувствием говорит: «Бедный фермер, твоя единственная лошадь убежала, как же сильно тебе не повезло». На что фермер спокойно и без эмоций отвечает: «Хм, возможно». Но вот спустя всего пару дней поисков, фермер находит и пригоняет свою лошадь домой, а вместе с ней еще небольшой табун диких лошадей. И вот вся деревня уже с восторгом говорит: «Как же сильно тебе повезло, фермер, какое счастье пришло в твой дом!» На что фермер всё также спокойно и с улыбкой отвечал: «Хах, возможно, возможно». Жизнь и дальше шла своим чередом, как в один из дней, когда фермер с сыном настойчиво пытались обуздать своих диких лошадей сын упал с коня и сломал себе ногу. Деревенские соседи в один голос выражали сочувствие фермеру: «Как же так, единственный сын, единственный помощник теперь даже сам встать не может. Как же невероятно не повезло нашему фермеру!» На что тот всё также спокойно и с улыбкой отвечал: «Хах, возможно». А вот уже спустя пару дней началась масштабная и кровопролитная война, почти всех мужчин призывного возраста забрали на службу, но вот сына фермера из-за сломанной ноги оставили дома. Соседи же, тем временем, завистливо говорили: «Фермер, как же крупно тебе повезло в этот раз!» На что фермер лишь спокойно повторял: «Хах, возможно, возможно».

- Также и с тобой, Комбич. Вот, помнишь, как хуево тебе было, когда тебя со старшины сняли? Но по итогу-то ты сейчас жив и почти здоров, а новый старшина лежит в могиле. Поэтому давай там не выебывайся и не прибедняйся. Ты там, где ты есть. Хорошо это или плохо, мы с тобой обязательно порассуждаем позже, а пока делай, что должен, и всё обязательно будет заебись.
Комбич посмотрел на меня, словно ребенок на своего отца и одобрительно кивнул.

- Ну че, Комбич, почки-то уже не болят, уже готов ебашить? - со смехом, разбавляя обстановку, влез в разговор Берсек.

Комбич же молча вытащил сигарету, прикрыл ладонью пламя зажигалки. Огонь осветил его измождённое лицо. Он глубоко затянулся и с улыбкой произнес:
- Да иди ты на хуй, Берсек!

И стало легче. Машина всё также летела вперёд, в снежную тьму, где не было ни хорошего, ни плохого. Только мы, дорога и задача, которая, как и всегда возможно, будет выполнена любой ценой.