M110 Semi-Automatic Sniper System (SASS)

Разработка этой снайперской винтовки началась в США в начале 2000-х годов, когда армии потребовалось дополнить имеющиеся на вооружении магазинные винтовки M24 современным полуавтоматическим оружием для ближнего боя и ведения быстрого огня в городской среде. В конкурсе, объявленном в 2005 году, победила американская компания Knight's Armament Company, представившая винтовку на основе своей модели SR-25/Mk11. В 2008 году система под обозначением M110 SASS поступила на вооружение.

Главной особенностью M110 стала модульность. Это не просто винтовка, а комплекс, включающий саму винтовку с регулируемым прикладом, оптический прицел Leupold Mark 4, крепления для ночного прицела, глушитель и сошки. Винтовка использует патрон 7.62×51 мм НАТО, стандартный для винтовок западного производства. Её полуавтоматическая газоотводная автоматика позволяет вести более быстрый огонь по сравнению с магазинными винтовками, что особенно важно при работе в паре, когда снайперу нужно обеспечить прикрытие. Однако у такой конструкции есть и недостаток: для скрытной работы стрелок должен следить за разлетом гильз, которые могут выдать его позицию.

Несмотря на передовую концепцию, эксплуатация винтовки выявила ряд серьёзных проблем. Бойцы жаловались на недостаточную точность и надёжность, а ресурс ствола был невысок: после 500 выстрелов кучность стрельбы могла резко ухудшаться. Это, а также желание получить более лёгкое и компактное оружие, привело к новому конкурсу.

Интересный факт:
Парадоксальным итогом эволюции американской снайперской системы M110 стало то,что её замена была создана в Германии. В 2016 году контракт на новую винтовку выиграла компания Heckler & Koch. На смену M110 пришёл вариант немецкой винтовки HK G28, принятый в США под обозначением M110A1. Так американских снайперов вооружили немецким оружием, что стало результатом жестких требований к надёжности и эргономике.

СР-1

Пистолетный комплекс «Гюрза», с модификацией СР1М в его составе, родился в переломное время на рубеже 1990-х годов. После периода, когда личному оружию в СССР отводилась второстепенная роль, опыт локальных конфликтов и повсеместное появление лёгких бронежилетов заставили пересмотреть подходы. В рамках армейского конкурса «Грач» требовалось создать оружие, способное поражать защищённые цели.

В тульском ЦНИИТОЧМАШ конструкторы Пётр Сердюков и Игорь Беляев пошли по сложному, но перспективному пути — разработали не только пистолет, но и принципиально новый патрон. Им стал 9×21 мм СП-10 с бронебойной пулей, чья мощность превосходила стандартные 9×19 мм Парабеллум. Этот патрон стал основой всего комплекса.

Интерес к пистолету проявили не военные, а спецслужбы, боровшиеся с организованной преступностью. ФСБ инициировала доработку под шифром «Вектор», и в 1996 году пистолет был принят на вооружение под обозначением СР-1 (Специальная Разработка). Уже в процессе эксплуатации на основе накопленного опыта создали модернизированную версию СР1М. Она получила улучшенную эргономику, более удобную защёлку магазина и затворную задержку, автоматически выключаемую при вставлении нового магазина.

Особой версией стал СР1МП («П» — планка), предназначенный для скрытного ношения. Этот вариант получил специальный адаптер с планками Пикатинни для крепления тактических фонарей, лазерных целеуказателей или коллиматорных прицелов, а также резьбу на дульном срезе для установки быстросъёмного глушителя

Интересный факт: Успех пистолета у спецслужб заставил военных снова обратить на него внимание. После доработки, в ходе которой устранили недостатки, выявленные на первых испытаниях, пистолет в 2003 году был официально принят на вооружение Вооружённых Сил РФ уже под другим названием — СПС (Самозарядный Пистолет Сердюкова). Таким образом, один и тот же пистолетный комплекс, пройдя разные пути доработки, служит и в армейском спецназе, и в элитных подразделениях правоохранительных органов.

ВСС «Винторез»

Разработка этой бесшумной снайперской винтовки началась в СССР в начале 1980-х годов по отдельному техническому заданию от КГБ и Главного разведывательного управления (ГРУ). До этого спецподразделения использовали доработанные армейские образцы, такие как автоматы Калашникова с навинчиваемыми глушителями, но у тех был серьёзный недостаток — лязг затвора и... ну звук выстрела все равно слышно было. Новому оружию ставились сложные и даже конкурирующие задачи: оно должно было быть компактным и разборным для скрытной перевозки, но при этом гарантированно поражать цели в бронежилетах и стальных касках на дистанции до 400 метров.

Конструкторскую группу в ЦНИИТОЧМАШ возглавили Пётр Сердюков и Владимир Красников. Они быстро поняли, что выполнить все требования со старыми патронами невозможно, и работа пошла по пути создания целого комплекса «оружие-патрон». Результатом этого стал новый боеприпас 9×39 мм. Его тяжелая пуля (около 16 граммов) не разгонялась до сверхзвуковой скорости, что исключало громкий хлопок, но за счёт массы и специального сердечника сохраняла убойную силу и бронепробиваемость на требуемой дальности. Для винтовки создали «снайперский» вариант патрона — СП-5, а чуть позже появился бронебойный СП-6 с сердечником из вольфрама.

Главной особенностью «Винтореза» стал его интегрированный глушитель, который не навинчивался на ствол, а был неотъемлемой частью конструкции. Ствол длиной 200 мм был окружён перфорированной трубой, через которую пороховые газы стравливались в расширительные камеры глушителя, где охлаждались и теряли скорость. Это, в сочетании с дозвуковой пулей, делало звук выстрела практически бесшумным. Автоматика работала на отводе пороховых газов, но для надёжной работы с новым патроном и коротким стволом применили схему запирания с шестью боевыми упорами, напоминающую американскую M16.

Винтовка получилась необычайно компактной (длина — 894 мм) и лёгкой (около 2.6 кг без магазина). Её можно было быстро разобрать на основные узлы: ствольную коробку с прикладом и ствол с глушителем. В разобранном виде комплект с двумя оптическими прицелами (дневным ПСО-1-1 и ночным) и магазинами Винторез укладывался в специальный алюминиевый кейс размером с дипломат, что идеально подходило для скрытных операций. Интересно, что «Винторез», будучи снайперской винтовкой, сохранил возможность вести автоматический огонь, что могло пригодиться в ближнем бою или для создания плотной огневой завесы.

Принятая на вооружение в 1987 году, винтовка сразу попала в арсеналы спецподразделений КГБ «Вымпел» и «Альфа», а также армейского спецназа ГРУ. Свой первый боевой опыт она получила, по некоторым данным, ещё в Афганистане. Широкую известность «Винторез» приобрёл во время обеих Чеченских кампаний, где использовался для скрытного устранения часовых, снайперов и точечных ударов по командным пунктам. Винтовка высоко ценилась за свою эффективность в городских условиях, где её компактность и бесшумность были решающими преимуществами.

Интересный факт:
«Винторез»стал настолько культовым оружием, что в 2019 году Тульский оружейный завод выпустил его гражданскую охотничью версию — карабин ТОЗ КО ВСС. Разумеется, он лишён возможности автоматической стрельбы, а вместо интегрированного глушителя установлен декоративный кожух, так как законодательство запрещает гражданским лицам использовать приборы бесшумной стрельбы. Тем не менее, этот карабин сохранил уникальный внешний вид легендарной винтовки, позволив энтузиастам прикоснуться к истории отечественного спецназа на стрелковом стенде

Stinger FIM-92

История этого оружия началась в конце 1960-х как стремление американских военных исправить недостатки своего первого переносного зенитного комплекса FIM-43 Redeye. Ракета «Ред Ай» могла атаковать только с задней полусферы, вслед за уходящим самолетом, и была уязвима для простейших тепловых ловушек. Проект «Redeye II», который позже получил имя «Стингер» (в переводе с английского «жало»), был нацелен на создание оружия, способного поражать цель с любого ракурса и эффективно противостоять средствам радиоэлектронной борьбы. Разработку возглавила компания General Dynamics, но путь к успеху оказался долгим: первые технические проблемы отложили испытания, и первый успешный пуск с плеча оператора состоялся только в 1975 году. В строй комплекс поступил в 1981-м.

Принцип работы Stinger сочетает простоту для стрелка и сложность внутренней начинки. Это оружие класса «выстрелил-забыл» (fire-and-forget). После визуального обнаружения цели оператор вставляет в пусковую установку одноразовый блок BCU (Battery Coolant Unit). В течение нескольких секунд этот блок, по сути являющийся химической батареей и баллоном со сжатым аргоном, охлаждает инфракрасную головку самонаведения ракеты до рабочей температуры и подаёт питание. После захвата цели головкой наведения раздаётся звуковой и тактильный (вибрирующий) сигнал, и можно производить пуск. Сначала небольшая вышибная пороховая шашка выбрасывает ракету из трубы на безопасное для оператора расстояние, затем включается двухступенчатый маршевый твердотопливный двигатель, разгоняющий её до скорости в 2,2 Маха. Ракета сама наводится на источник тепла — реактивную струю или выхлоп двигателя. 3-килограммовая осколочно-фугасная боевая часть оснащена контактным взрывателем, а на поздних модификациях также и неконтактным радиовзрывателем, что особенно эффективно против беспилотников.

Ключевым для Stinger стало постоянное эволюционное развитие, направленное на борьбу с усложняющимися средствами противодействия. Базовая модель FIM-92A быстро уступила место модернизированным вариантам. Модификация FIM-92B (POST) получила комбинированную головку самонаведения, работающую одновременно в инфракрасном и ультрафиолетовом диапазонах, что резко повысило её способность отличать самолёт от тепловой ловушки. Следующий шаг — FIM-92C (RMP — Reprogrammable Microprocessor). В ракету встроили перепрограммируемый микропроцессор, позволяющий быстро обновлять программное обеспечение прямо «в поле» для противодействия новым типам помех. Эта архитектура стала основой для всех последующих версий, вплоть до FIM-92J и FIM-92K. Последние отличаются увеличенным сроком службы, новым двигателем и, что критично важно, тем самым неконтактным взрывателем. Вариант FIM-92K, дополнительно оснащён каналом передачи данных, позволяющим ракете принимать целеуказание от внешних датчиков транспортного средства, с которого она запускается (например, с ПЗРК «Avenger»), что расширяет её возможности.

Stinger давно перестал быть оружием только для пехотинца. Его используют как зенитный модуль на бронетехнике (например, на системе «Avenger» или БМП M6 Linebacker), а также в качестве ракеты «воздух-воздух» на вертолётах AH-64 Apache под обозначением ATAS. Производство по лицензии было налажено в Германии и Турции. Сегодня, несмотря на начало разработки замены, Stinger остаётся на вооружении армии США и более двух десятков стран по всему миру, продолжая оставаться грозным аргументом на поле боя.

Интересный факт:
Stinger вошёл в историю как одно из немногих одиночных видов вооружения, кардинально повлиявших на ход крупного конфликта. В 1980-х годах ЦРУ в рамках операции «Циклон» начало поставки этих комплексов афганским моджахедам для борьбы с советской авиацией. Внезапная способность террористов с высокой вероятностью сбивать вертолёты Ми-24 и штурмовики Су-25 с дальности в несколько километров вынудила советские ВВС радикально изменить тактику. Самолётам пришлось уйти на большие высоты, что резко снизило точность бомбометания и эффективность авиационной поддержки наземных войск. По некоторым оценкам, Stinger ответственен за сотни потерянных советских и афганских правительственных воздушных судов. Этот опыт на десятилетия вперёд сформировал представление о мобильном ПЗРК как об оружии, способном «закрыть небо» и изменить баланс сил.

Тяжелая огнеметная система ТОС-1 «Буратино» / ТОС-1А «Солнцепёк»

Идея создания этой уникальной системы родилась в СССР в конце 1960-х — начале 1970-х годов по инициативе командования войск радиационной, химической и биологической защиты (РХБЗ). Военным требовалось мощное оружие для поддержки пехоты и танков в ближнем бою, способное эффективно «выкуривать» противника из укреплений, пещер и городской застройки, где обычная артиллерия была малоэффективна. Разработка велась в обстановке строгой секретности. Задание получили Омское Конструкторское Бюро Транспортного Машиностроения (шасси) и Тульское НИИ «Сплав» (ракеты). Первые опытные образцы, известные под заводским индексом «Объект 634», были готовы к концу 1970-х, а в 1980 году комплекс успешно прошёл государственные испытания, однако принятие на вооружение затянулось.

Название «Буратино» система получила за длинный «нос» — пакет из 30 направляющих для 220-мм реактивных снарядов, установленный на шасси танка Т-72. Это шасси обеспечивало необходимую защиту экипажа из трёх человек и проходимость, поскольку ТОС-1 должна была работать на переднем крае, в прямой видимости цели. Дальность стрельбы первоначально составляла от 400 до 3600 метров, что определяло её тактическую нишу — уничтожение целей на относительно небольшой, но критически важной дистанции. Главной ударной силой стали не фугасные, а термобарические и зажигательные боеприпасы. Принцип их действия чудовищно эффективен: при подлёте к цели распыляется аэрозольное горючее облако, которое затем подрывается, создавая колоссальную ударную волну, избыточное давление и температуру до 2000-3000 °C, выжигая всё в радиусе поражения.

Боевое крещение «Буратино» прошло в Афганистане в 1988–1989 годах, где система успешно применялась против укрытий в горной местности. Официально на вооружение СССР она была принята только в 1995 году. К этому времени назрела необходимость в модернизации, и в 2001 году мир увидел ТОС-1А «Солнцепёк». В новой версии количество направляющих сократили до 24, но за счёт совершенствования ракет максимальная дальность стрельбы выросла до 6000 метров. Кроме того, вся логистика комплекса — и боевая машина, и транспортно-заряжающая — была переведена на единое танковое шасси, повысив надёжность и ремонтопригодность.

«Солнцепёк» стал грозным аргументом в современных конфликтах. Система активно и результативно применялась во Второй чеченской кампании, в Сирии, а с 2022 года — в ходе Специальной Военной Операции. Её способность одним залпом накрывать площадь до 40 000 квадратных метров делает ТОС-1А незаменимой для уничтожения укрепрайонов, скоплений живой силы и техники. Эволюция комплекса продолжается: на смену гусеничным машинам приходит колёсная ТОС-2 «Тосочка» на шасси «Урал» с повышенной мобильностью и дальностью стрельбы, а также разрабатывается новая гусеничная ТОС-3 «Дракон».

Messerschmitt Bf 109

Разработка этого истребителя, ставшего символом мощи немецких ВВС во Второй мировой войне, началась в обстановке интриг и скептицизма. В начале 1934 года Технический департамент Рейхсминистерства авиации (RLM) объявил конкурс на создание современного одноместного истребителя-моноплана для замены устаревших бипланов. Компания Bayerische Flugzeugwerke (BFW) Вилли Мессершмитта изначально даже не получила приглашения из-за личной вражды конструктора с государственным секретарем Эрхардом Мильхом. Только после вмешательства высокопоставленных лиц и политического скандала фирма была допущена к конкурсу.

Не веря в победу и действуя на свой страх и риск, Мессершмитт и его главный конструктор Вальтер Ретель пошли наперекор техническому заданию. Их цель была радикальной: создать максимально лёгкий и компактный планер вокруг самого мощного из доступных двигателей. Они использовали наработки от своего же спортивного самолёта Bf 108 «Тайфун», внедрив революционные для своего времени решения: цельнометаллический монококовый фюзеляж, полностью закрытую кабину и убирающееся шасси. Первый прототип, оснащённый британским двигателем Rolls-Royce Kestrel, поднялся в воздух 28 мая 1935 года.

На испытаниях в Травемюнде Bf 109 столкнулся с предубеждением пилотов, привыкших к бипланам. Его узкая колея шасси делала рулёжку сложной, а закрытая кабина казалась ловушкой. Однако в воздухе он не имел равных. Превосходя всех конкурентов, включая фаворита — Heinkel He 112, в скорости и скороподъёмности, Bf 109 был выбран основным истребителем люфтваффе. С февраля 1937 года начались поставки первой серийной модификации Bf 109B («Бруно»).

Гениальность конструкции Bf 109 заключалась в её продуманной простоте и адаптивности. Лёгкое трапециевидное крыло с автоматическими предкрылками и щелевыми закрылками компенсировало высокую нагрузку на квадратный метр и давало отличные скоростные качества. Фюзеляж был спроектирован модульным: его можно было разбирать на крупные узлы для удобства транспортировки по железной дороге, быстрой сборки и ремонта в полевых условиях. Именно это требование и определило главный конструктивный недостаток — узкое шасси, крепившееся к фюзеляжу, а не к крылу. На взлёте и посадке, особенно на неровных полевых аэродромах, машина становилась коварной, унеся жизни многих пилотов.

Истинная мощь «Мессера» раскрылась в постоянной эволюции. Его сердцем стали двигатели Daimler-Benz, превратившие его из перспективного истребителя в грозное оружие.

За десять лет было построено более 34 000 самолётов Bf 109, что сделало его самым массовым истребителем в истории. Он стал настоящим «рабочей лошадкой» люфтваффе, воевавшей на всех фронтах от Северной Африки до Восточного фронта, и машиной, на которой летали три величайших аса в истории авиации: Эрих Хартманн (352 победы), Герхард Баркхорн (301 победа) и Гюнтер Ралль (275 побед)

Интересный факт:
История Bf 109 не закончилась в мае 1945 года. Испания, получившая ранее немецкие чертежи, продолжала выпускать эти истребители под обозначением HA-1112 «Бучон» («Голубь») до 1958 года. Парадоксально, но из-за нехватки оригинальных двигателей Daimler-Benz их оснастили британскими моторами Rolls-Royce Merlin — теми самыми, что стояли на их заклятых врагах, «Спитфайрах». Таким образом, последние «Мессершмитты» в мире летали с «сердцем» своего главного противника и даже снимались в легендарном фильме «Битва за Британию», изображая самих себя.

Junkers Ju 87 «Штука»

Разработка этого самолёта, ставшего символом блицкрига и одним из самых узнаваемых образов Второй мировой войны, началась в глубокой тайне. В начале 1930-х годов, когда Германия ещё была скована Версальскими ограничениями, запрещавшими ей иметь штурмовую авиацию, инженеры компании «Юнкерс» во главе с Германом Польманом работали над проектом специализированного пикирующего бомбардировщика. Идея была не нова, но немецкие конструкторы довели её до крайности: им требовался самолёт, способный не просто сбрасывать бомбы с крутого пикирования, а делать это с ювелирной точностью, становясь, по сути, летающей артиллерией для поддержки танковых клиньев.

Первый прототип Ju 87 V1, оснащённый британским двигателем Rolls-Royce Kestrel, поднялся в воздух в 1935 году. Его облик был пугающим и абсолютно функциональным. Крыло в форме «обратной чайки» позволило разместить массивное неубирающееся шасси и обеспечить пилоту отличный обзор вниз. Именно эти «лапы», закрытые характерными обтекателями, стали визитной карточкой «Штука». Для обеспечения невероятной точности бомбометания конструкторы предусмотрели автоматическое устройство вывода из пике: после сброса бомбы самолёт сам выполнял манёвр, спасая пилота от перегрузок и потери сознания. Но главным «психологическим оружием» стали сирены «Иерихонская труба», установленные на обтекателях шасси или крыле. Во время пикирования поток воздуха заставлял их выть пронзительным, нарастающим визгом, который сеял панику на земле и стал звуковым сопровождением блицкрига.

Боевое крещение Ju 87, уже в модификации «Берта» (Ju 87B), получил в 1939 году в Польше, а затем в 1940-м во Франции. Его точные удары по мостам, железнодорожным узлам, артиллерийским батареям и скоплениям войск расчищали путь танковым дивизиям. Казалось, что «Штука» непобедима. Однако во время Битвы за Британию в 1940 году иллюзия развеялась. Медлительный, неповоротливый и слабо защищённый от атак сзади, Ju 87 оказался лёгкой добычей для скоростных истребителей «Спитфайр» и «Харрикейн». Немцы несли чудовищные потери, и применение «Штук» против Великобритании пришлось резко сократить.

Но на Восточном фронте, где советская авиация в первые годы войны часто уступала в качестве, Ju 87 вновь стал грозной силой. Появились новые модификации: Ju 87D с усиленным бронированием и более мощным двигателем, и — главная эволюция — Ju 87G. Эта версия, известная как «Каноненфогель» («Птичка с пушкой»), была уже не пикировщиком, а истребителем танков. Под её крыльями устанавливались две 37-мм автоматические пушки Flak 18.
Пилотируемый такими асами, как Ганс-Ульрих Рудель (который, по немецким данным, уничтожил более 500 советских танков), Ju 87G стал настоящим кошмаром для бронетанковых частей противника

Интересный факт:

Одним из самых узнаваемых и пугающих атрибутов Ju 87 были сирены «Иерихонские трубы», которые при пикировании издавали душераздирающий вой. Однако в начале кампании на Восточном фронте эти сирены с большинства самолётов сняли. Причина была технической: они создавали аэродинамическое сопротивление и снижали скорость. Но вскоре пилоты стали требовать вернуть их обратно. Оказалось, что психологический эффект от этого воя был колоссальным — он сеял панику не только среди солдат, но и среди лошадей, вызывая хаос и дезорганизацию в тылу. Командование люфтваффе удовлетворило просьбу, и сирены вновь появились на «Штуках».

Тяжёлый танк Т-10 (Объект 730)

Разработка этой машины началась в конце 1940-х годов. После войны в армии скопилось несколько типов тяжёлых танков (ИС-2, ИС-3, ИС-4), каждый из которых имел свои недостатки в надёжности, маневренности или был просто слишком тяжёл. Одновременно работы над перспективными гигантами вроде 68-тонного ИС-7 зашли в тупик из-за чрезмерной массы и стоимости. В феврале 1949 года вышло постановление, жёстко ограничивавшее массу нового тяжёлого танка 50 тоннами и ставившее задачу создать сбалансированную, технологичную и ремонтопригодную машину.

Конструкторское бюро Челябинского Тракторного Завода под руководством Жозефа Котина приняло решение не изобретать велосипед, а взять лучшее от уже существовавших образцов. За основу был взят проект под индексом Объект 730, имевший долгую предысторию. Работы велись в авральном режиме: к осени 1949 года нужно было представить первые прототипы для войсковых испытаний. Конструкторы создали, по сути, сборную солянку из удачных решений: форму корпуса с «щучим носом» позаимствовали у ИС-3 и ИС-7, семикатковую ходовую часть — у ИС-4, а от того же ИС-7 взяли передовые пучковые торсионы для подвески. Однако мощную 130-мм пушку «семёрки» пришлось заменить проверенной 122-мм Д-25ТА, так как та не помещалась в габариты новой башни...

Танк, проходя испытания, сменил несколько имён: от ИС-5 до ИС-8. Однако политика внесла свои коррективы. После смерти Иосифа Сталина в марте 1953 года начался процесс десталинизации. 28 ноября 1953 года машину, уже готовую к принятию на вооружение, окончательно переименовали, дав нейтральное обозначение Т-10.

Несмотря на компромиссную конструкцию, Т-10 оказался весьма совершенной машиной. Электромеханический досылатель снарядов вдвое увеличил скорострельность. Мощный 700-сильный дизель В-12-5 разгонял 50-тонную махину до 42 км/ч. А литая башня с толщиной лба до 250 мм и сложные углы наклона 120-мм лобовых листов корпуса обеспечивали отличную защиту. В серию танк пошёл в 1954 году и непрерывно модернизировался. Апогеем развития стал Т-10М с новой 122-мм пушкой М-62Т2, стабилизатором, системой ПАЗ и ночными прицелами. Производство продолжалось до 1966 года, а всего было выпущено около 1500–1600 машин всех модификаций.

Интересный факт:

Т-10, в отличие от многих других советских танков, никогда официально не экспортировался и даже не поставлялся союзникам по Варшавскому договору. Он считался стратегическим оружием для качественного усиления ударных группировок на главном, европейском театре военных действий. При этом его унифицированное и надёжное шасси оказалось настолько удачным, что стало основой для целого семейства уникальной тяжёлой техники: на нём создавали самоходные орудия, тяжёлые миномёты и даже экспериментальные пусковые установки тактических ракет.

Хлор: первое оружие массового поражения нового времени

Хлор стал газом, с которого началась современная «химическая война». До Первой мировой войны он был известен как побочный продукт химической промышленности и дезинфицирующее средство. Всё изменилось 22 апреля 1915 года в районе бельгийского города Ипр. Немецкая армия, воспользовавшись попутным ветром, выпустила из 6 тысяч баллонов около 168 тонн хлора в сторону позиций французских и британских войск.

Вид жёлто-зелёного облака, невиданного доселе оружия, вызвал панику. Хлор, будучи тяжелее воздуха, заполнял окопы. Он вызывал химические ожоги лёгких и слизистых, мучительный кашель, отёк дыхательных путей и смерть от удушья. В той первой атаке пострадало около 15 тысяч человек, тысячи погибли. Германия пыталась оправдаться, заявляя, что Гаагская конвенция 1899 года запрещала лишь «отравляющие снаряды», но не газовые атаки из баллонов. Табу было нарушено, и ответ союзников не заставил себя ждать: уже к осени 1915 года они также начали применять химическое оружие.