Кстати, про Тома Форда — это шелковое кимоно его работы, которое в 2003 облетело буквально все, от подиума с полуобнаженной Омахирой Мота до обложек. В нем для французского Vogue позировала Жизель Бюндхен — тогда ее, как и кампейн бренда, стилизовала Карин Ройтфельд, для японского Vogue в него нарядили Мариякарлу Босконо, а для испанского Harpers Bazaar кимоно примерила Жакетта Уиллер.

В 1997–ом бунтаря Мартина Маржелу пригласили на пост креативного директора в консервативный Hermès. Маржела провел на этом посту шесть лет — с 1997-го по 2003-й — там он выстроил эстетику деконструкции в синтезе в «тихой роскошью». Вот, например, первый дизайн, который Маржела показал в рамках коллекции осень–зима’98 — многослойное пальто–пиджак. Интересно, что придя на показ, каждый из присутствующих получил буклет–расшифровку к образам — в ней было сказано, что пальто трансформируется — подклад может стать самостоятельным элементом.

Если макияж, то только такой — все утро не получается отлипнуть от сумасшедших мейк–ап творений в соцсети с картинками художницы Лючии Пересова

Осенью 1994 года Джон Гальяно представил ready–to–wear коллекцию, которую показывали Кейт Мосс, Шалом Харлоу, Наоми Кэмпбелл, Кристи Тарлингтон и другие звездные модели. Именно после показа fall 1994 жизнь Гальяно изменилась — ему посыпались предложения сначала возглавить Givenchy, где дизайнер стал первым британцем у руля французского модного Дома, а позже постучались и из Dior. Однако, этот показ мог бы никогда не состояться — как пишет Vogue, у Гальяно не было денег и он спал на полу в квартире друга, о средствах на шоу и вовсе не было речи. Тогда, в судьбу дизайнера вмешался легендарный редактор Vogue Андре-Леон Телли — он обратился к светской даме Сао Шлюмберже, а та одолжила Джону на один вечер свой особняк в центре Парижа.