«Это решение на уровне президента, и мы готовы задействовать все ресурсы, которыми располагает американская армия <…> Мы знаем, что он причастен к наркоторговле, которая напрямую затронула американский народ. <...> Президент Трамп продемонстрировал, будь то юго-западная граница, будь то борьба с хуситами в вопросе свободы судоходства или операция «Полуночный молот» в Иране, что точное применение американской силы может иметь невероятные последствия и изменить динамику событий во всем мире и в регионе», —

«Сегодня мы находимся в таком моменте, когда Франция, как и другие страны, действительно хочет приблизить мир максимально. К сожалению, пока мы не видим сигналов от России, что они хотят закончить. Но я уверен, что наш союз и союз Европы с Америкой нам помогут увеличить давление на Россию, чтобы перейти к дипломатическому решению этого столь сложного вопроса, который так важен для покоя в Украине, для постоянного мира Украине», —

«Южная Корея совершила скачок вперёд в развитии цивилизации, технологий и экономики, потому что культивирует гуманизм. Самое главное для государства: сосредоточиться на людях. Вы спрашиваете меня, возможен ли такой сценарий в Украине? Я говорю вам, что всё возможно. Стоит отметить, что у Южной Кореи есть надёжный союзник: США, которые не позволят Северной Корее взять над собой контроль. Так что всё относительно: южнокорейцы по-прежнему сталкиваются с рисками. Их экономика процветает, и они находятся под защитой альянса, но пока Северная Корея остаётся такой, какая она есть, пока характер их руководства остаётся прежним, Южная Корея не будет в полной безопасности. И, поверьте, у них есть многочисленные системы ПВО, которые гарантируют её безопасность.

Однако сравнение с Южной Кореей имеет свои пределы: население Северной Кореи составляет чуть более 20 млн человек, в то время как в России — более 140 млн. Невозможно сравнивать масштабы этих угроз. Угрозы со стороны России в пять, шесть, а то и в десять раз больше. Точное копирование южнокорейской модели, вероятно, не подошло бы Украине с точки зрения безопасности. С другой стороны, её экономическая модель — хороший пример», —