Украинцы по понятным причинам рассматривают [потеря Донецка] как серьезную проблему безопасности, даже несмотря на то, что они в частном порядке признают, что в конечном итоге они, вероятно, потеряют Донецк.

Любой, кто нападает на мою жену, будь то Джен Псаки или Ник Фуэнтес, может идти на хуй.

Это моя официальная политика в качестве вице-президента Соединенных Штатов.

Я случайно считаю, что Израиль является важным союзником, и что есть определённые вещи, над которыми мы, безусловно, будем работать вместе.

Но у нас также будут очень существенные разногласия с Израилем, и это нормально.

И мы должны быть в состоянии сказать: "Мы согласны с Израилем по этому вопросу, и мы не согласны с Израилем по этому другому вопросу".

99% республиканцев и, по моему мнению, вероятно 97% демократов не ненавидят еврейский народ за то, что они евреи.

Что на самом деле происходит, так это то, что существует реальная реакция на консенсусное мнение в американской внешней политике.

Я думаю, что в настоящее время в европейских странах есть люди, связанные с исламизмом или близкие к нему.

Нельзя исключать сценарий, при котором человек с взглядами, близкими к исламизму, может оказать очень значительное влияние в европейской ядерной державе.

В ближайшие пять лет? Нет. Но через 15 лет? Абсолютно.

Если они позволят себе быть охваченными очень разрушительными моральными идеями, то вы позволите ядерному оружию попасть в руки людей, которые могут действительно нанести очень, очень серьезный ущерб Соединенным Штатам Америки.