Подсудимый Ризванов: Уважаемый свидетель, вы утверждаете, что обвиняемые ранее поддерживали Эмират Кавказ*, а потом стали поддерживать ИГИЛ*. Скажите, пожалуйста, в какой момент произошёл этот переход? Ведь данные организации противоборствовали друг другу.
Опер Салман Ибрагимов: Не знаю, не помню.
Прокурор: Ризванов, а откуда вам известно, что эти организации являются противоборствующими? - хитро улыбается.
Ризванов: Как откуда? Из Википедии, которую следователь Телевов скопировал в наше уголовное дело.
Ни прокурор, ни судья, не говоря уже об остальных участниках процесса, не смогли сдержать смех.
*Обе организации запрещены в РФ
Фото: МБХ Медиа
#ахвахскийтигр
#незнаю_непомню
#лучшийследовательроссии
Опер Салман Ибрагимов: Не знаю, не помню.
Прокурор: Ризванов, а откуда вам известно, что эти организации являются противоборствующими? - хитро улыбается.
Ризванов: Как откуда? Из Википедии, которую следователь Телевов скопировал в наше уголовное дело.
Ни прокурор, ни судья, не говоря уже об остальных участниках процесса, не смогли сдержать смех.
*Обе организации запрещены в РФ
Фото: МБХ Медиа
#ахвахскийтигр
#незнаю_непомню
#лучшийследовательроссии
Знакомьтесь: это Зураб.
Он мне не просто сокамерник: это мой односельчанин, спарринг-партнёр и главный подставной участник моих внутрикамерных социальных экспериментов. По жизни Зураб всегда идёт с юмором. На полном серьёзе он на моих глазах разговаривал за два месяца только один раз. Повесить на него #терроризм могла разве что следователь Читаева. Зураб профессиональный #спортсмен, занимался и выступал по таким дисциплинам, как #мма, #грепплинг, #грекоримскаяборьба... его комната в родительском доме (#Сергокала) увешана кубками и медалями.
Зураб яркий представитель "амировской Махачкалы" со всем её уличным кодексом чести. Он никогда не предаст. В камере Зураб устраивает двухчасовые поединки по ММА (неподставные, два на два или два на три), а потом, сполоснувшись из-под ведра, как ни в чем не бывало, садится читать Гумилёва. При этом разговаривает он с полублатным жаргоном и небольшим урахинским акцентом.
Зураб отличный психолог и неплохой переговорщик. Он может легко уболтать постового, чтобы тот оставил кормушку открытой (летом, в пекло, это как откинуть верх в кабриолете) или уговорить выводящего отвести нас в "прогулочный дворик" с турником (здесь я для вольных людей даже аналогию не подберу).
Изучать #арабский Зураб не захотел. Он даёт мне эффективные практические уроки даргинского, а я ему - курс школьной математики по книге Давуда Зулумханова.
Зураб, как вы, наверное, уже поняли, большой романтик. Когда он влюбился в цумадинскую девушку, (даже) урахинские скрепы оказались перед ним бессильны. Итог: мальчик и девочка, которые с нетерпением ждут папу на свободе. Проверяя его домашнее задание, я обнаружил спрятанное в середине тетради стихотворение, которое сделало наш день 😀. Судите сами:
______________________________
Любимая моя!
Ведь в жизни всё проходит,
Всё тленно: золото, порча и власть,
Не тленны лишь глаза твои -
огромные озёра,
В которых хочется купаться
всласть.
Любовь моя к тебе не утихает,
Напротив:
с каждым днём становится сильней!
С тобой в разлуке быть:
нет для меня страшнее наказанья!
Я потерплю!
До встречи мало нам осталось дней...
______________________________
Сегодня Зураб выезжает в суд. Попрошу его передать эту заметку моим через адвокатов. Надеюсь, он не прочитает, это же не по понятиям 😀.
P.S. На фото Зураб в центре. По бокам - какие-то непонятные ребята.
#турник
#тюрьма
#скрепы
#любовь
#даргинский
Он мне не просто сокамерник: это мой односельчанин, спарринг-партнёр и главный подставной участник моих внутрикамерных социальных экспериментов. По жизни Зураб всегда идёт с юмором. На полном серьёзе он на моих глазах разговаривал за два месяца только один раз. Повесить на него #терроризм могла разве что следователь Читаева. Зураб профессиональный #спортсмен, занимался и выступал по таким дисциплинам, как #мма, #грепплинг, #грекоримскаяборьба... его комната в родительском доме (#Сергокала) увешана кубками и медалями.
Зураб яркий представитель "амировской Махачкалы" со всем её уличным кодексом чести. Он никогда не предаст. В камере Зураб устраивает двухчасовые поединки по ММА (неподставные, два на два или два на три), а потом, сполоснувшись из-под ведра, как ни в чем не бывало, садится читать Гумилёва. При этом разговаривает он с полублатным жаргоном и небольшим урахинским акцентом.
Зураб отличный психолог и неплохой переговорщик. Он может легко уболтать постового, чтобы тот оставил кормушку открытой (летом, в пекло, это как откинуть верх в кабриолете) или уговорить выводящего отвести нас в "прогулочный дворик" с турником (здесь я для вольных людей даже аналогию не подберу).
Изучать #арабский Зураб не захотел. Он даёт мне эффективные практические уроки даргинского, а я ему - курс школьной математики по книге Давуда Зулумханова.
Зураб, как вы, наверное, уже поняли, большой романтик. Когда он влюбился в цумадинскую девушку, (даже) урахинские скрепы оказались перед ним бессильны. Итог: мальчик и девочка, которые с нетерпением ждут папу на свободе. Проверяя его домашнее задание, я обнаружил спрятанное в середине тетради стихотворение, которое сделало наш день 😀. Судите сами:
______________________________
Любимая моя!
Ведь в жизни всё проходит,
Всё тленно: золото, порча и власть,
Не тленны лишь глаза твои -
огромные озёра,
В которых хочется купаться
всласть.
Любовь моя к тебе не утихает,
Напротив:
с каждым днём становится сильней!
С тобой в разлуке быть:
нет для меня страшнее наказанья!
Я потерплю!
До встречи мало нам осталось дней...
______________________________
Сегодня Зураб выезжает в суд. Попрошу его передать эту заметку моим через адвокатов. Надеюсь, он не прочитает, это же не по понятиям 😀.
P.S. На фото Зураб в центре. По бокам - какие-то непонятные ребята.
#турник
#тюрьма
#скрепы
#любовь
#даргинский
[История Зураба, выходу в свет которой кто-то сильно хотел помешать]
В день когда Зураба похитили и под пытками заставили "признаться" на камеру, что он собирался вступить в ряды ИГИЛ*, Зураб, по иронии судьбы, на самом деле собирался добровольно вступить в вооруженные силы РФ и отправиться в армию.
#Похищение
6 декабря 2019 года в здании городского военкомата Махачкалы к нему подошëл крупный мужчина в спортивной одежде с бородой больше кулака и предложил выйти на улицу для разговора. Удивленный Зураб последовал за бородатым. Как только они вышли за КПП, из стоявшего рядом "УАЗа Патриот" без номеров выбежали четыре человека в масках и с криками "Стоять, сука!" направили на него оружие. Его повалили лицом на асфальт и скрутили руки, после чего подняли и затолкали в УАЗ, усадив в позе "ласточка". Зураб был уверен, что произошла какая-то ошибка. Такой беды ничего в его жизни не предвещало, и он, мягко говоря, был шоке.
Машина беспрепятственно покинула территорию военкомата (было слышно, как открываются ворота) и направилась к зданию ЦПЭ. На всем протяжении пути Зураба избивали и оскорбляли. По причине ран на внутренних сторонах щёк от ударов кулаками его рот был полон крови.
#Пытки
Перед входом в здание на его голову надели чёрный полиэтиленовый пакет, натянув его до подбородка. На вопрос Зураба, куда и для чего его привезли, последовал следующий ответ (извините, лексика сохранена): "Не переживай, тебе здесь ничего плохого не сделают. Максимум, колючую проволоку в очко засунут". Поднимая его по лестнице со скрученными руками в позе "ласточка", голову и тело Зураба постоянно ударяли о стены. [Я знаком с Зурабом полгода и мне трудно представить его себе в напуганном состоянии, но он говорит, что был очень растерян и испытывал сильный страх. До своего задержания Зураб всегда относил себя к той категории людей, по мнению которых "дыма без огня никогда не бывает"].
Его завели в кабинет и посадили на стул, за спинкой которого стянули и плотно связали обе руки. В кабинет вошли ещё несколько человек и приступили к пыткам удушьем: пакет на голове стали стягивать в области шеи, перекрывая тем самым поступление кислорода. Свои ощущения Зураб описывает так: "Они стягивали пакет и смотрели, как я задыхаюсь. Мне было плохо, болела голова, косились глаза, меня крутило. Я начинал дëргаться в конвульсиях, пока не доходил до потери сознания. Когда мои движения ослабевали, они расслабляли пакет и начинали бить меня по голове кулаками и ладонями, а когда я приходил в себя и пытался отдышаться, всё начиналось заново. Это очень мучительная пытка. В тот момент я был готов променять её на любые физические истязания. Я не понимал, чего они от меня хотят, и не успевал даже спросить об этом, потому что мне надо было успеть подышать. Их целью было просто сломать мою волю, сделать так, чтобы я не сомневался: они никуда не спешат и будут повторять пытку сколько потребуется. А когда тебя удаётся сломать, ты начинаешь делать всё, что от тебя требуют. Им в любой момент будет достаточно просто напомнить, что пытки можно повторить".
После продолжительных пыток удушьем Зурабу предложили подписать "признательные показания". Понимая, что он может стать инвалидом по причине кислородного голодания, Зураб ответил, что взамен на прекращение пыток готов подписать всё, что угодно.
Допрос
Его перестали душить, перевели в другой кабинет и посадили на стул с туго перевязанными за спиной руками и пакетом на голове.
В кабинет вошёл оперуполномоченный ЦПЭ майор Асельдаров Г. А. и провёл "допрос": он около десяти часов ел, пил и печатал за компьютером. Зураб периодически просил Асельдарова дать ему воды и чего-нибудь поесть. Последний до самого вечера игнорировал его просьбы, но при этом послал одного из сотрудников за чуду и кока-колой. Положив еду перед Зурабом, Асельдаров сказал, что есть он будет только после окончания допроса. Однако вместо допроса Асельдаров печатал собственное сочинение. В кабинет постоянно заходили разные люди и говорили, что если Зураб не ведёт себя как надо, они знают, что делать и готовы помочь.
В день когда Зураба похитили и под пытками заставили "признаться" на камеру, что он собирался вступить в ряды ИГИЛ*, Зураб, по иронии судьбы, на самом деле собирался добровольно вступить в вооруженные силы РФ и отправиться в армию.
#Похищение
6 декабря 2019 года в здании городского военкомата Махачкалы к нему подошëл крупный мужчина в спортивной одежде с бородой больше кулака и предложил выйти на улицу для разговора. Удивленный Зураб последовал за бородатым. Как только они вышли за КПП, из стоявшего рядом "УАЗа Патриот" без номеров выбежали четыре человека в масках и с криками "Стоять, сука!" направили на него оружие. Его повалили лицом на асфальт и скрутили руки, после чего подняли и затолкали в УАЗ, усадив в позе "ласточка". Зураб был уверен, что произошла какая-то ошибка. Такой беды ничего в его жизни не предвещало, и он, мягко говоря, был шоке.
Машина беспрепятственно покинула территорию военкомата (было слышно, как открываются ворота) и направилась к зданию ЦПЭ. На всем протяжении пути Зураба избивали и оскорбляли. По причине ран на внутренних сторонах щёк от ударов кулаками его рот был полон крови.
#Пытки
Перед входом в здание на его голову надели чёрный полиэтиленовый пакет, натянув его до подбородка. На вопрос Зураба, куда и для чего его привезли, последовал следующий ответ (извините, лексика сохранена): "Не переживай, тебе здесь ничего плохого не сделают. Максимум, колючую проволоку в очко засунут". Поднимая его по лестнице со скрученными руками в позе "ласточка", голову и тело Зураба постоянно ударяли о стены. [Я знаком с Зурабом полгода и мне трудно представить его себе в напуганном состоянии, но он говорит, что был очень растерян и испытывал сильный страх. До своего задержания Зураб всегда относил себя к той категории людей, по мнению которых "дыма без огня никогда не бывает"].
Его завели в кабинет и посадили на стул, за спинкой которого стянули и плотно связали обе руки. В кабинет вошли ещё несколько человек и приступили к пыткам удушьем: пакет на голове стали стягивать в области шеи, перекрывая тем самым поступление кислорода. Свои ощущения Зураб описывает так: "Они стягивали пакет и смотрели, как я задыхаюсь. Мне было плохо, болела голова, косились глаза, меня крутило. Я начинал дëргаться в конвульсиях, пока не доходил до потери сознания. Когда мои движения ослабевали, они расслабляли пакет и начинали бить меня по голове кулаками и ладонями, а когда я приходил в себя и пытался отдышаться, всё начиналось заново. Это очень мучительная пытка. В тот момент я был готов променять её на любые физические истязания. Я не понимал, чего они от меня хотят, и не успевал даже спросить об этом, потому что мне надо было успеть подышать. Их целью было просто сломать мою волю, сделать так, чтобы я не сомневался: они никуда не спешат и будут повторять пытку сколько потребуется. А когда тебя удаётся сломать, ты начинаешь делать всё, что от тебя требуют. Им в любой момент будет достаточно просто напомнить, что пытки можно повторить".
После продолжительных пыток удушьем Зурабу предложили подписать "признательные показания". Понимая, что он может стать инвалидом по причине кислородного голодания, Зураб ответил, что взамен на прекращение пыток готов подписать всё, что угодно.
Допрос
Его перестали душить, перевели в другой кабинет и посадили на стул с туго перевязанными за спиной руками и пакетом на голове.
В кабинет вошёл оперуполномоченный ЦПЭ майор Асельдаров Г. А. и провёл "допрос": он около десяти часов ел, пил и печатал за компьютером. Зураб периодически просил Асельдарова дать ему воды и чего-нибудь поесть. Последний до самого вечера игнорировал его просьбы, но при этом послал одного из сотрудников за чуду и кока-колой. Положив еду перед Зурабом, Асельдаров сказал, что есть он будет только после окончания допроса. Однако вместо допроса Асельдаров печатал собственное сочинение. В кабинет постоянно заходили разные люди и говорили, что если Зураб не ведёт себя как надо, они знают, что делать и готовы помочь.
В итоге, угрожая повторить пытки, в которых, по их словам, удушье пакетом - это только начало, Зураба заставили подписать кучу бумаг, ни одной из которых он не читал. Вечером Асельдаров ушёл, попросив двоих своих коллег заменить его на пару часов. После того, как Зураба усадили за стол, он стал жадно есть со связанными руками и пакетом на голове. Когда он попытался немного приподнять пакет, то сразу же получил сильный удар кулаком в висок. На просьбу позвонить матери ему отказали.
Ближе к ночи вернулся Асельдаров и, когда они остались вдвоём, первым делом достал из его карманов деньги - несколько тысяч рублей. После этого в кабинет вошёл заместитель начальника ЦПЭ по имени Магомед и стал предлагать досудебное соглашение, согласно которому Зураб должен был "опознать" по фотографиям незнакомых ему людей и оговорить их, указав, что они воевали на территории Сирии. "Ты подумай", - сказал Магомед. Зураб обещал "подумать".
Уже поздней ночью Асельдаров приподнял пакет на его голове, чтобы он не задохнулся во время сна, постелил на пол спальный мешок и уложил его в наручниках спать.
[Продолжение следует]
На фото Зураб справа. Слева - блогер, которому он передаëт салам.
*Организация запрещена в РФ
Ближе к ночи вернулся Асельдаров и, когда они остались вдвоём, первым делом достал из его карманов деньги - несколько тысяч рублей. После этого в кабинет вошёл заместитель начальника ЦПЭ по имени Магомед и стал предлагать досудебное соглашение, согласно которому Зураб должен был "опознать" по фотографиям незнакомых ему людей и оговорить их, указав, что они воевали на территории Сирии. "Ты подумай", - сказал Магомед. Зураб обещал "подумать".
Уже поздней ночью Асельдаров приподнял пакет на его голове, чтобы он не задохнулся во время сна, постелил на пол спальный мешок и уложил его в наручниках спать.
[Продолжение следует]
На фото Зураб справа. Слева - блогер, которому он передаëт салам.
*Организация запрещена в РФ
«У меня всё-таки есть надежда, что отпустят. Всех вместе, в один день» | Черновик
https://chernovik.net/content/respublika/u-menya-vsyo-taki-est-nadezhda-chto-otpustyat-vseh-vmeste-v-odin-den
https://chernovik.net/content/respublika/u-menya-vsyo-taki-est-nadezhda-chto-otpustyat-vseh-vmeste-v-odin-den
chernovik.net
«У меня всё-таки есть надежда, что отпустят. Всех вместе, в один день» | Черновик
Вот уже два года как продолжается расследование уголовного дела в отношении редактора отдела религии газеты «Черновик» Абдулмумина Гаджиева и ещё двух фигурантов – Кемала Тамбиева и Абубакара Ризванова. Все трое, напомним, обвиняются в участии в деятельности…
К кому у "лесных" были претензии
______________________________________
Допрошен очередной свидетель обвинения - Абас Исаев - один из тех, кому принадлежала инициатива строительства школы хафизов в селе Новосаситли. По словам свидетеля, давая показания нашим следователям больше года назад, ему пришлось несколько раз разорвать протокол допроса, поскольку, печатая показания, они упорно искажали его слова, пытаясь подвести их под тезисы обвинения.
В суде Исаеву никто не мешал. Предлагаем вниманию читателя основные выдержки из его допроса.
Судья: Знакомы ли вы с подсудимыми?
Исаев: Абдулмумина видел один раз в жизни, других двоих не знаю. Абдулмумина тоже на лицо не узнал бы. Больше десяти лет назад увидел незнакомого человека в нашей мечети на намазе и спросил, кто это. Мне сказали, что журналист "Черновика" #АбдулмуминГаджиев. Потом пару раз попадались его статьи в газете.
Вопросы прокурора
В: Расскажите, что вам известно о строительстве школы хафизов в вашем селе. Когда началось строительство, чья была инициатива, кто финансировал...?
О: Строительство началось летом в 2009 году. Инициатива была общая. У нас было маленькое медресе, в котором не хватало мест для всех желающих, и мы решили построить побольше. Это не была инициатива одного Абу Умара, это была инициатива многих сельчан. Абу Умар занимался тем, что рассказывал людям, чтобы они подключались: на проповедях упоминал, в прессу обращался.
Я был как старший в этом деле. Люди помогали, кто чем мог: кто работой, кто стройматериалами, кто деньгами. Деньги все проходили через меня, я уже передавал их прорабу, и он передо мной отчитывался.
Один раз ко мне подошёл парень по имени Шамиль и передал миллион рублей. Я сказал ему, что это слишком большие деньги, за которые я не хочу нести ответственность. Он ответил, что слышал обо мне от людей и доверяет мне и заверил, что деньги честно заработанные: если у кого-то возникнут по ним вопросы, он готов на них ответить. Впоследствии он в течение нескольких лет передал 28 миллионов рублей. Все они прошли через меня.
В: Откуда он узнал про строительство?
О: Я задал тогда ему этот вопрос. Он сказал, что присутствовал на проповедях Абу Умара в Каспийске и Махачкале, где он подробно рассказывал про это. Потом узнал обо мне, что я здесь старший, и все деньги передавал только через меня.
Когда строительство уже завершалось, у меня возникли некоторые разногласия с Абу Умаром. Это было связано с тем, что он давал указания платить местным рабочим больше обычного. Ну, например, там, где квадрат стоит 500 рублей, он мог давать 700. Мне это не нравилось. Я считал, что в таком случае надо брать других работников, пусть даже не с села, кто будет работать за обычную плату. Я видел себя ответственным за деньги и сообщил об этом Шамилю. Шамиль сказал, что он не против, если деньги идут за работу, главное, чтобы не уходили на сторону.
Я видел такой подход несправедливым и ушёл из проекта.
В: Что он за личность Абу Умар, каких взглядов придерживался?
О: Я человек религиозный и свидетельствую перед Аллахом, что он никогда не поддерживал терроризм и ИГИШ*. В моëм окружении все были против этого. Потом из СМИ я узнал, что его обвиняют в поддержке терроризма. Я этому не верю. Я 30 лет работал с детьми, и Абу Умар с детства у меня учился. Если бы у него какие-то такие мысли были, от меня бы это не скрылось. Я не сомневаюсь, что это наговор или какая-то ошибка.
В: Зачем ему понадобилась бронированная машина и охрана? На какие деньги она была приобретена?
О: Её не покупали. Ему дали в пользование машину. В том году было убито несколько проповедников, и знакомые Абу Умара дали ему эту машину в пользование бесплатно.
В: Чьи дети учились в школе хафизов?
О: Любые желающие дети-сироты. Мы не делили детей. Кто хотел, любого принимали. Никакой разницы не было, мы никому не отказывали.
В: Дети-сироты - это кто именно?
О: По шариату сирота - это ребенок, не достигший совершеннолетия, у которого нет отца.
В: Я правильно понимаю, что там учились в том числе дети боевиков, убитых в Сирии.
О: Нет.
______________________________________
Допрошен очередной свидетель обвинения - Абас Исаев - один из тех, кому принадлежала инициатива строительства школы хафизов в селе Новосаситли. По словам свидетеля, давая показания нашим следователям больше года назад, ему пришлось несколько раз разорвать протокол допроса, поскольку, печатая показания, они упорно искажали его слова, пытаясь подвести их под тезисы обвинения.
В суде Исаеву никто не мешал. Предлагаем вниманию читателя основные выдержки из его допроса.
Судья: Знакомы ли вы с подсудимыми?
Исаев: Абдулмумина видел один раз в жизни, других двоих не знаю. Абдулмумина тоже на лицо не узнал бы. Больше десяти лет назад увидел незнакомого человека в нашей мечети на намазе и спросил, кто это. Мне сказали, что журналист "Черновика" #АбдулмуминГаджиев. Потом пару раз попадались его статьи в газете.
Вопросы прокурора
В: Расскажите, что вам известно о строительстве школы хафизов в вашем селе. Когда началось строительство, чья была инициатива, кто финансировал...?
О: Строительство началось летом в 2009 году. Инициатива была общая. У нас было маленькое медресе, в котором не хватало мест для всех желающих, и мы решили построить побольше. Это не была инициатива одного Абу Умара, это была инициатива многих сельчан. Абу Умар занимался тем, что рассказывал людям, чтобы они подключались: на проповедях упоминал, в прессу обращался.
Я был как старший в этом деле. Люди помогали, кто чем мог: кто работой, кто стройматериалами, кто деньгами. Деньги все проходили через меня, я уже передавал их прорабу, и он передо мной отчитывался.
Один раз ко мне подошёл парень по имени Шамиль и передал миллион рублей. Я сказал ему, что это слишком большие деньги, за которые я не хочу нести ответственность. Он ответил, что слышал обо мне от людей и доверяет мне и заверил, что деньги честно заработанные: если у кого-то возникнут по ним вопросы, он готов на них ответить. Впоследствии он в течение нескольких лет передал 28 миллионов рублей. Все они прошли через меня.
В: Откуда он узнал про строительство?
О: Я задал тогда ему этот вопрос. Он сказал, что присутствовал на проповедях Абу Умара в Каспийске и Махачкале, где он подробно рассказывал про это. Потом узнал обо мне, что я здесь старший, и все деньги передавал только через меня.
Когда строительство уже завершалось, у меня возникли некоторые разногласия с Абу Умаром. Это было связано с тем, что он давал указания платить местным рабочим больше обычного. Ну, например, там, где квадрат стоит 500 рублей, он мог давать 700. Мне это не нравилось. Я считал, что в таком случае надо брать других работников, пусть даже не с села, кто будет работать за обычную плату. Я видел себя ответственным за деньги и сообщил об этом Шамилю. Шамиль сказал, что он не против, если деньги идут за работу, главное, чтобы не уходили на сторону.
Я видел такой подход несправедливым и ушёл из проекта.
В: Что он за личность Абу Умар, каких взглядов придерживался?
О: Я человек религиозный и свидетельствую перед Аллахом, что он никогда не поддерживал терроризм и ИГИШ*. В моëм окружении все были против этого. Потом из СМИ я узнал, что его обвиняют в поддержке терроризма. Я этому не верю. Я 30 лет работал с детьми, и Абу Умар с детства у меня учился. Если бы у него какие-то такие мысли были, от меня бы это не скрылось. Я не сомневаюсь, что это наговор или какая-то ошибка.
В: Зачем ему понадобилась бронированная машина и охрана? На какие деньги она была приобретена?
О: Её не покупали. Ему дали в пользование машину. В том году было убито несколько проповедников, и знакомые Абу Умара дали ему эту машину в пользование бесплатно.
В: Чьи дети учились в школе хафизов?
О: Любые желающие дети-сироты. Мы не делили детей. Кто хотел, любого принимали. Никакой разницы не было, мы никому не отказывали.
В: Дети-сироты - это кто именно?
О: По шариату сирота - это ребенок, не достигший совершеннолетия, у которого нет отца.
В: Я правильно понимаю, что там учились в том числе дети боевиков, убитых в Сирии.
О: Нет.
Когда детей принимали, в Сирии ещё войны даже не было.
[Прокурор в разной форме задавал этот вопрос несколько раз, пока у судьи не кончилось терпение: "Ну понятно, не было там таких детей, ответил же он, что ещё вы хотите услышать? Давайте следующий вопрос!"
Этот тезис важен для обвинения, поскольку в обвинительном заключении говорится следующее:
"...так называемой школы хафизов, якобы предназначенной для обучения детей нормам религии ислам, в которой предполагалось бесплатно содержать детей, в том числе детей указанных вооружённых формирований (ИГИЛ*, Конгресс моджахедов Кавказа*, Ичкерия*), убитых при совершении ими преступлений против общественной безопасности и государственной власти, в том числе посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов" (конец цитаты).
Логика обвинения такова: подсудимые стояли у истоков школы, значительная часть учеников которой были детьми террористов. На самом деле подсудимые не имели отношения к школе, и в ней не учился ни один такой ребёнок. И если бы даже такие дети в ней учились, непонятно, что это даёт стороне обвинения.
Единственное, что удалось установить следствию - отец одного из учеников школы через несколько лет после её закрытия уехал в Сирию. Но это не точно. В школе училось около 150 детей].
Вопросы адвокатов:
В: Вы упоминали, что кто-то пытался требовать деньги "на джихад". Кто это был?
О: Лесные. Абу Умар говорил, до него дошло, что у лесных к нему претензии: почему деньги тратятся на какие-то медресе, если "идёт джихад". Ему даже угрожали убийством [Абас Исаев использовал слово "реххизе" ("скинуть")].
Я сказал, если вдруг кто-то подойдёт, пусть любого ко мне отправит, я всем всё обосную. А если меня убьют, значит, такова воля Аллаха.
В: Абу Умар не предлагал отдать им часть денег?
О: Нет конечно! Такое было невозможно.
В: А у него на руках не было денег?
О: Нет. Все деньги шли от меня прорабу, и прораб отчитывался передо мной. Просто, по указанию Абу Умара он давал рабочим больше положенного. Из-за этого я ушёл. Но это было когда строительство школы почти полностью завершилось.
В: У вас были доверительные отношения с Абу Умаром?
О: Да.
В: Вы говорили, что он подключал прессу. Говорил ли он, что будет работать именно с "Черновиком" и Абдулмумином Гаджиевым?
О: Нет, никогда не слышал от него такого. Он говорил о прессе в общем.
Вопросы Абубакара Ризванова:
В: Начало строительство согласовывалось с руководством села, района? Кто ходил к главе администрации по вопросу выделения земли?
О: Всеми этими вопросами занимался я лично. Абу Умар не имел к этому отношения.
В: Имели ли отношение к школе хафизов Гаджиев, Ризванов и Тамбиев?
О: Нет, не имели. Я их даже не знал никогда и от Абу Умара о них не слышал.
В: Тратил ли Абу Умар деньги с медресе на строительство своего дома?
О: Нет, это ложь. Такое было невозможно.
В: Известно ли вам, что Абу Умар имел какое-нибудь отношение к "Высшему военному малжлисуль Шура моджахедов Кавказа"* или "Конгрессу народов Ичкерии и Дагестана"*?
О: Мне известно точно, что он не имел к ним никакого отношения.
[Следующих "свидетелей обвинения" будут допрашивать в ближайший четверг. Практически все они, кроме допрошенного оперативника (который ничего не помнит) , заявляют, что следователи пытались искажать их показания. Абас Исаев проявлял принципиальность, и разрывал искаженные протоколы, требуя писать только то, что он говорит. Следите за процессом].
*Данные организации запрещены на территории РФ
[Прокурор в разной форме задавал этот вопрос несколько раз, пока у судьи не кончилось терпение: "Ну понятно, не было там таких детей, ответил же он, что ещё вы хотите услышать? Давайте следующий вопрос!"
Этот тезис важен для обвинения, поскольку в обвинительном заключении говорится следующее:
"...так называемой школы хафизов, якобы предназначенной для обучения детей нормам религии ислам, в которой предполагалось бесплатно содержать детей, в том числе детей указанных вооружённых формирований (ИГИЛ*, Конгресс моджахедов Кавказа*, Ичкерия*), убитых при совершении ими преступлений против общественной безопасности и государственной власти, в том числе посягательств на жизнь сотрудников правоохранительных органов" (конец цитаты).
Логика обвинения такова: подсудимые стояли у истоков школы, значительная часть учеников которой были детьми террористов. На самом деле подсудимые не имели отношения к школе, и в ней не учился ни один такой ребёнок. И если бы даже такие дети в ней учились, непонятно, что это даёт стороне обвинения.
Единственное, что удалось установить следствию - отец одного из учеников школы через несколько лет после её закрытия уехал в Сирию. Но это не точно. В школе училось около 150 детей].
Вопросы адвокатов:
В: Вы упоминали, что кто-то пытался требовать деньги "на джихад". Кто это был?
О: Лесные. Абу Умар говорил, до него дошло, что у лесных к нему претензии: почему деньги тратятся на какие-то медресе, если "идёт джихад". Ему даже угрожали убийством [Абас Исаев использовал слово "реххизе" ("скинуть")].
Я сказал, если вдруг кто-то подойдёт, пусть любого ко мне отправит, я всем всё обосную. А если меня убьют, значит, такова воля Аллаха.
В: Абу Умар не предлагал отдать им часть денег?
О: Нет конечно! Такое было невозможно.
В: А у него на руках не было денег?
О: Нет. Все деньги шли от меня прорабу, и прораб отчитывался передо мной. Просто, по указанию Абу Умара он давал рабочим больше положенного. Из-за этого я ушёл. Но это было когда строительство школы почти полностью завершилось.
В: У вас были доверительные отношения с Абу Умаром?
О: Да.
В: Вы говорили, что он подключал прессу. Говорил ли он, что будет работать именно с "Черновиком" и Абдулмумином Гаджиевым?
О: Нет, никогда не слышал от него такого. Он говорил о прессе в общем.
Вопросы Абубакара Ризванова:
В: Начало строительство согласовывалось с руководством села, района? Кто ходил к главе администрации по вопросу выделения земли?
О: Всеми этими вопросами занимался я лично. Абу Умар не имел к этому отношения.
В: Имели ли отношение к школе хафизов Гаджиев, Ризванов и Тамбиев?
О: Нет, не имели. Я их даже не знал никогда и от Абу Умара о них не слышал.
В: Тратил ли Абу Умар деньги с медресе на строительство своего дома?
О: Нет, это ложь. Такое было невозможно.
В: Известно ли вам, что Абу Умар имел какое-нибудь отношение к "Высшему военному малжлисуль Шура моджахедов Кавказа"* или "Конгрессу народов Ичкерии и Дагестана"*?
О: Мне известно точно, что он не имел к ним никакого отношения.
[Следующих "свидетелей обвинения" будут допрашивать в ближайший четверг. Практически все они, кроме допрошенного оперативника (который ничего не помнит) , заявляют, что следователи пытались искажать их показания. Абас Исаев проявлял принципиальность, и разрывал искаженные протоколы, требуя писать только то, что он говорит. Следите за процессом].
*Данные организации запрещены на территории РФ
- Умывальник там, - направил меня жестом молодой добродушный сотрудник, сняв отпечатки со всех моих десяти пальцев и обеих ладоней, предварительно испачкав их специальными трудносмываемыми чернилами. Эту специфическую процедуру, которую в обязательном порядке проходит каждый вновь прибывающий в тюрьму арестант, он сопроводил любопытным рассказом об исторических вехах ростовского централа: Екатерина его воздвигала, немцы расстреливали в нём советских пленных, а маньяк Чикатило ожидал в его стенах смертный приговор. Но это не точно.
Пройдя к умывальнику между странными пыльными предметами, зачем-то наполнявшими большое плохо освещаемое помещение, я опешил: в засорившейся с отбитой эмалью раковине, больше чем наполовину заполненной мутной водой, плавал гигантских размеров таракан. Вернее, он не плавал, - это был застывший труп некогда живого чудовища. С полминуты я не решался открыть кран, завороженно смеряя усики зверя с длиной его тела, пока меня не окликнули.
- Что там?
- Никогда не думал, что тараканы могут быть такими огромными.
- А-а... поверьте, это ещё далеко не самый большой, - улыбается.
- Верю... - не улыбаюсь.
- А крысы здесь какие... - в выражении лица его чувствуется гордость. Почти такая же, как за Чикатило.
- Какие?
- Огромные! Арматуру легко перегрызают. Скоро всё сами увидите.
- С ними ничего нельзя сделать? 21-й век на дворе всё-таки.
- Век на дворе может и 21-й, но тюрьму-то построили в 18-м.
[Абдулмумин. Тюремный дневник]
Продолжение следует...
Пройдя к умывальнику между странными пыльными предметами, зачем-то наполнявшими большое плохо освещаемое помещение, я опешил: в засорившейся с отбитой эмалью раковине, больше чем наполовину заполненной мутной водой, плавал гигантских размеров таракан. Вернее, он не плавал, - это был застывший труп некогда живого чудовища. С полминуты я не решался открыть кран, завороженно смеряя усики зверя с длиной его тела, пока меня не окликнули.
- Что там?
- Никогда не думал, что тараканы могут быть такими огромными.
- А-а... поверьте, это ещё далеко не самый большой, - улыбается.
- Верю... - не улыбаюсь.
- А крысы здесь какие... - в выражении лица его чувствуется гордость. Почти такая же, как за Чикатило.
- Какие?
- Огромные! Арматуру легко перегрызают. Скоро всё сами увидите.
- С ними ничего нельзя сделать? 21-й век на дворе всё-таки.
- Век на дворе может и 21-й, но тюрьму-то построили в 18-м.
[Абдулмумин. Тюремный дневник]
Продолжение следует...
— Что изменилось в махачкалинском СИЗО за время вашего нахождения в нём?
— Всë изменилось. В нашем маленьком государстве произошла революция, которая смела всë руководство во главе с царьком, установившим тут свои бандитские порядки. Раньше здесь были спецкамеры "Гуантанамо", предназначенные для давления на три категорий людей:
1) бывших чиновников, с которых вымогали деньги;
2) тех, кто не шëл на поводу у следствия и отказывался от показаний, данных под пытками;
3) активных противников действующего в СИЗО режима.
С самого начала нас можно было отнести к третьей категории.
За время моего нахождения в СИЗО изменилось следующее:
1) спецкамер “Гуантанамо” с их прежним пыточным режимом больше не существует;
2) встречи с адвокатами в корпусе "Г" перестали ограничивать десятью минутами;
3) общественным защитникам перестали отказывать в посещении своих подзащитных;
4) перестали отказывать в подписке на периодические печатные издания;
5) перестали блокировать передачу литературы;
6) подключили горячую воду в блоки, где еë не было;
7) качественно улучшилось питание;
8) исчезли идиотские требования к внешнему виду;
9) отменён незаконный запрет лежать в спецблоке днëм;
10) рядовые сотрудники сняли маски, которое на них нацепило бывшее руководство, и стали нормальными доброжелательными людьми.
И сотрудники, и арестанты вздохнули с облегчением. Кому от этого стало хуже? Только следователям, которые лишились возможности заказывать преступления в стенах СИЗО и давить на подследственных. Их бывшие сподручные сами угодили в камеры “Гуантанамо”, в которые совсем недавно “поднимали” арестантов по заказу “следаков”.
[Из интервью "Новой газете"]
#маленькие_государства
— Всë изменилось. В нашем маленьком государстве произошла революция, которая смела всë руководство во главе с царьком, установившим тут свои бандитские порядки. Раньше здесь были спецкамеры "Гуантанамо", предназначенные для давления на три категорий людей:
1) бывших чиновников, с которых вымогали деньги;
2) тех, кто не шëл на поводу у следствия и отказывался от показаний, данных под пытками;
3) активных противников действующего в СИЗО режима.
С самого начала нас можно было отнести к третьей категории.
За время моего нахождения в СИЗО изменилось следующее:
1) спецкамер “Гуантанамо” с их прежним пыточным режимом больше не существует;
2) встречи с адвокатами в корпусе "Г" перестали ограничивать десятью минутами;
3) общественным защитникам перестали отказывать в посещении своих подзащитных;
4) перестали отказывать в подписке на периодические печатные издания;
5) перестали блокировать передачу литературы;
6) подключили горячую воду в блоки, где еë не было;
7) качественно улучшилось питание;
8) исчезли идиотские требования к внешнему виду;
9) отменён незаконный запрет лежать в спецблоке днëм;
10) рядовые сотрудники сняли маски, которое на них нацепило бывшее руководство, и стали нормальными доброжелательными людьми.
И сотрудники, и арестанты вздохнули с облегчением. Кому от этого стало хуже? Только следователям, которые лишились возможности заказывать преступления в стенах СИЗО и давить на подследственных. Их бывшие сподручные сами угодили в камеры “Гуантанамо”, в которые совсем недавно “поднимали” арестантов по заказу “следаков”.
[Из интервью "Новой газете"]
#маленькие_государства
Впервые в секцию вольной борьбы я попал в 13 лет. Это был "Урожай" (ныне - школа Гамидова). Пошёл сам: старшего брата у меня не было, отец этот вид спорта жаловал не особо.
Три борцовских мата роскошного по тем временам зала делили два тренера - Анвар Абдулаевич и Магомед Гаджиевич. Первый - живая легенда. Стоило его суровому, как и он сам, Grand Cherokee появиться на горизонте, как толпа юных спортсменов, гул от которой разносился по всему парку, мгновенно замолкала и устремлялась к воротам "Урожая". В моих воспоминаниях нет Анвара Абдулаевича улыбающегося. Впервые его смех я услышал несколько лет назад на роликах Рустама Хабилова. Анвар, который так по-доброму троллит бойца #UFC, и Анвар из моего детства - это два совершенно разных человека.
В 13 лет попасть к Анвару у меня не получилось, поэтому я записался к Магомеду Гаджиевичу. Но когда они сажали нас в круг и показывали приёмы, учиться можно было у обоих.
Дисциплина в зале царила железная. Для её поддержания каждый #тренер имел собственное орудие наказания провинившихся. Анвар пользовался жгутом в форме тонкого шланга; Магомед Гаджиевич предпочитал бить по заднице выбивалкой для ковров (сейчас таких наверное уже нет). Сидыр Джабраилович, ныне покойный - добрейшей души человек, деливший маты с Меджидом (отчество не помню) перед нашей сменой - не выпускал из рук жезл-трезубец из грубой плотной резины, напоминавшей полицейскую дубинку. Надо сказать, по своему прямому назначению орудия использовались не часто: их, скорее, держали в качестве превентивной меры.
Мы любили тренеров почти как своих родителей. Несмотря на всю окружавшую нас атмосферу дисциплины и строгости, борцовский зал в Дагестане - это удивительный подростковый мир, полный романтики, юмора и лучших примеров дружбы. Одна из стен в зале (которая сейчас выходит на памятник Али Алиеву) была полностью стеклянной, и во время схваток за ней часто выстраивались зрители (нередко девочки).
Пропускать #тренировки запрещалось категорически. Если причина была неуважительной, например, "помогал на свадьбе брата" - могли выгнать (исключить) из зала. Если уважительной, например, "сломал руку" - просто ругали. "Ты же не на руках сюда приходишь, покачаться мог бы!!", - считал Анвар Абдулаевич.
Память у тренеров была отличная: они удивительно легко вычисляли каждого, кто пропустил предыдущую тренировку. Перед началом разминки Анвар имел обыкновение выстраивать всех в несколько рядов и сканировать взглядом, выдержать который удавалось не каждому. Тяжелее всех приходилось тем, кого он низким голосом рычащего льва расстреливал вопросом "где ты был на прошлой тренировке?!". Для счастья в такие моменты было достаточно, что Анвар Абдулаевич смотрел не в твои глаза.
#Дагестан
#вольнаяборьба
Три борцовских мата роскошного по тем временам зала делили два тренера - Анвар Абдулаевич и Магомед Гаджиевич. Первый - живая легенда. Стоило его суровому, как и он сам, Grand Cherokee появиться на горизонте, как толпа юных спортсменов, гул от которой разносился по всему парку, мгновенно замолкала и устремлялась к воротам "Урожая". В моих воспоминаниях нет Анвара Абдулаевича улыбающегося. Впервые его смех я услышал несколько лет назад на роликах Рустама Хабилова. Анвар, который так по-доброму троллит бойца #UFC, и Анвар из моего детства - это два совершенно разных человека.
В 13 лет попасть к Анвару у меня не получилось, поэтому я записался к Магомеду Гаджиевичу. Но когда они сажали нас в круг и показывали приёмы, учиться можно было у обоих.
Дисциплина в зале царила железная. Для её поддержания каждый #тренер имел собственное орудие наказания провинившихся. Анвар пользовался жгутом в форме тонкого шланга; Магомед Гаджиевич предпочитал бить по заднице выбивалкой для ковров (сейчас таких наверное уже нет). Сидыр Джабраилович, ныне покойный - добрейшей души человек, деливший маты с Меджидом (отчество не помню) перед нашей сменой - не выпускал из рук жезл-трезубец из грубой плотной резины, напоминавшей полицейскую дубинку. Надо сказать, по своему прямому назначению орудия использовались не часто: их, скорее, держали в качестве превентивной меры.
Мы любили тренеров почти как своих родителей. Несмотря на всю окружавшую нас атмосферу дисциплины и строгости, борцовский зал в Дагестане - это удивительный подростковый мир, полный романтики, юмора и лучших примеров дружбы. Одна из стен в зале (которая сейчас выходит на памятник Али Алиеву) была полностью стеклянной, и во время схваток за ней часто выстраивались зрители (нередко девочки).
Пропускать #тренировки запрещалось категорически. Если причина была неуважительной, например, "помогал на свадьбе брата" - могли выгнать (исключить) из зала. Если уважительной, например, "сломал руку" - просто ругали. "Ты же не на руках сюда приходишь, покачаться мог бы!!", - считал Анвар Абдулаевич.
Память у тренеров была отличная: они удивительно легко вычисляли каждого, кто пропустил предыдущую тренировку. Перед началом разминки Анвар имел обыкновение выстраивать всех в несколько рядов и сканировать взглядом, выдержать который удавалось не каждому. Тяжелее всех приходилось тем, кого он низким голосом рычащего льва расстреливал вопросом "где ты был на прошлой тренировке?!". Для счастья в такие моменты было достаточно, что Анвар Абдулаевич смотрел не в твои глаза.
#Дагестан
#вольнаяборьба
Абдулмумин занял второе место в ежегодном конкурсе имени погибшего журналиста Ахмеднаби Ахмеднабиева, итоги которого подвёл "Кавказский узел".
"Несмотря ни на что, журналистика развивается. И чем дальше мы уезжаем от Москвы, тем больше наполняемся гордостью, что есть молодые люди, которые лишены страха, в котором выросло наше старшее поколение. Есть люди, которые не готовы все продавать за деньги, и которые не ставят задачу по получению немыслимых гонораров. А которые хотят рассказывать правду, улучшать окружающую действительность, и которые верят, что у них это получится <...>
Из СИЗО-1 города Махачкалы Абдулмумин Гаджиев прислал в «Черновик» записанный им рассказ семерых молодых дагестанцев о том, как следователями фабрикуются дела о терроризме. В материале «Следствие ведёт Зульпукарова» рассказывается о пытках, угрозах следователей, подбрасывании вещественных доказательств. Подробности дела Гаджиева можно узнать из материала «Кавказского узла» «Голунов номер два: главное о деле Абдулмумина Гаджиева»", - пишет издание.
Всего на конкурс было номинировано более 50-ти авторов.
Интересно, что в данный момент к публикации готовится новая статья Абдулмумина, написанная уже в СИЗО-1 города Ростов с похожим названием "Следствие вела Гульбухар Читаева".
#СМИ
#пытки
#пресса
#премия
#дагестан
#свободаслова
#журналистика
#ахмеднабиахмеднабиев
#свободуабдулмуминугаджиеву
"Несмотря ни на что, журналистика развивается. И чем дальше мы уезжаем от Москвы, тем больше наполняемся гордостью, что есть молодые люди, которые лишены страха, в котором выросло наше старшее поколение. Есть люди, которые не готовы все продавать за деньги, и которые не ставят задачу по получению немыслимых гонораров. А которые хотят рассказывать правду, улучшать окружающую действительность, и которые верят, что у них это получится <...>
Из СИЗО-1 города Махачкалы Абдулмумин Гаджиев прислал в «Черновик» записанный им рассказ семерых молодых дагестанцев о том, как следователями фабрикуются дела о терроризме. В материале «Следствие ведёт Зульпукарова» рассказывается о пытках, угрозах следователей, подбрасывании вещественных доказательств. Подробности дела Гаджиева можно узнать из материала «Кавказского узла» «Голунов номер два: главное о деле Абдулмумина Гаджиева»", - пишет издание.
Всего на конкурс было номинировано более 50-ти авторов.
Интересно, что в данный момент к публикации готовится новая статья Абдулмумина, написанная уже в СИЗО-1 города Ростов с похожим названием "Следствие вела Гульбухар Читаева".
#СМИ
#пытки
#пресса
#премия
#дагестан
#свободаслова
#журналистика
#ахмеднабиахмеднабиев
#свободуабдулмуминугаджиеву
Forwarded from Азар
наш коллега из дагестанского «Черновика» Абдулмумин Гаджиев (кстати, подпишитесь на него в фейсбуке) уже больше двух лет в СИЗО, в январе 2021 года начался процесс в военном суде в Ростове - Абдулмумина обвиняют в финансировании (и в участии в деятельности) террористической организации из-за двух интервью
пока был в Махачкале, зашел в гости в редакцию «Черновика», пообщался с замглавреда Магомедом Магомедовым, который объяснил, что не так с делом его коллеги
он считает, что истинная причина преследования Абдулмумина Гаджиева - желание закрыть «Черновик» после приговора
еще заглянул поговорить к супруге Гаджиева Дане и их четырем сыновьям, которые очень соскучились по папе
https://novayagazeta.ru/articles/2021/08/14/sledstvie-narushilo-zakony-fiziki
пока был в Махачкале, зашел в гости в редакцию «Черновика», пообщался с замглавреда Магомедом Магомедовым, который объяснил, что не так с делом его коллеги
он считает, что истинная причина преследования Абдулмумина Гаджиева - желание закрыть «Черновик» после приговора
еще заглянул поговорить к супруге Гаджиева Дане и их четырем сыновьям, которые очень соскучились по папе
https://novayagazeta.ru/articles/2021/08/14/sledstvie-narushilo-zakony-fiziki
Новая газета
«Следствие нарушило законы физики». Что происходит на процессе журналиста Абдулмумина Гаджиева, обвиняемого в финансировании терроризма…
Корреспондент оппозиционной дагестанской газеты «Черновик» Абдулмумин Гаджиев с июня 2019 года находится в СИЗО. Его обвиняют в участии в деятельности террористической организации и ее финансировании, де-факто из-за двух интервью, которые журналист взял у…
Не знаю, как у вас там на воле, но у нас тут, в телевизоре, Талибан* захватил не только весь #Афганистан, но и всю новостную повестку. В последние дни ящик круглосуточно пугает моих русских сокамерников забиванием камнями и отрубанием рук. Прежде чем поделиться своими некоторыми мыслями об этих двух видах наказания, предлагаю почитать мою статью о природе исламского уголовного права, написанную больше десяти лет назад (надеюсь, друзья найдут её в архиве "Черновика"). Если встретите юношеский максимализм, смело списывайте на молодость 🙂.
******************
[Преступление и наказание]
Почему ислам говорит о наказании, а не об исправлении преступника? В этом вопросе есть подвох. На самом деле #ислам, как система, ориентирован на то, чтобы привить человеку моральные ценности и чувство ответственности перед обществом. Этот процесс воспитания осуществляется от колыбели до могилы.
«Исправлять» человека следует до того, как он совершит преступление. Ислам, скажем так, прилагает все усилия, чтобы побудительных стимулов к преступной деятельности было как можно меньше. Если же преступление уже совершено, то согласно шариату наилучшей средой для исправления виновного являются семья и общество. Именно в эту среду #шариат, как правило, отправляет преступника, понёсшего #наказание. Сегодня же по действующей мировой пенитенциарной практике его отправляют в тюрьму, где каждый из постоянно окружающих его людей – такой же преступник, как и он сам [возможно, если бы автор писал эти строки сегодня, он бы сделал здесь оговорку🙂].
Слово «шариат» пугает. И это неудивительно: #журналисты, публицисты и даже многие #мусульмане связывают с этим словом исключительно систему телесных наказаний.
Если мы обратимся к истории утверждения ислама, то увидим, что коранические установки, связанные наказаниями, были ниспосланы только после того, как члены мусульманского общества получили свои права. На раннем этапе становления ислама #Пророк (мир ему и благословение Аллаха) учил людей единобожию, прививал связанную с ним правовую культуру. И только после того, как в исламском обществе прочно установились нравственные стандарты, были введены законы о наказаниях.
Шариат не делает наказание самоцелью. Он делает #преступление в глазах мусульманина явлением из ряда вон выходящим. Одной из основных целей шариата является формирование такой среды, в которой хорошие поступки поощряются, а плохие – отвергаются, в которой легче творить добро, чем чинить зло.
Основными ценностями, защищаемыми исламским правом, являются: 1) убеждения, 2) жизнь и здоровье, 3) разум, 4) продолжение потомства, 5) право собственности. Правонарушение в исламском праве рассматривается как неподчинение воле Всевышнего Аллаха.
[Классификация видов наказания]
Шариат выделяет три основные категории наказания:
1. Первая – хадд – включает в себя формы конкретных (чётко утверждённых) наказаний, отражённых в Коране и Сунне. Эти наказания направлены на защиту интересов общества. Их нельзя ни облегчить, ни ужесточить, преступника нельзя помиловать. Они прививают обществу глубокое чувство отвращения к соответствующим видам преступлений. Это: прелюбодеяние, кража, разбой, недоказанное обвинение в прелюбодеянии, вероотступничество и бунт.
2. Вторую форму называют кисас – наказание за убийство и нанесение увечий. Если человек причиняет физический вред или смерть другому человеку, раненый или семья покойного имеют право на возмездие. При этом семья жертвы может выбрать один из трёх вариантов: настоять на наказании, принять материальную компенсацию или простить преступника, что согласно шариату является предпочтительным (сура «Трапеза», аят 45). Причём договариваются стороны вне суда. Ближайший сподвижник Посланника Аллаха (мир ему и благословение) Анас ибн Малик рассказывал, что никогда не видел, чтобы к Пророку обращались с вопросом о возмездии, и он не повелел бы простить.
3. Все остальные виды преступлений подпадают под третью категорию – та'зир, являющуюся наказанием, которое самостоятельно (в контексте духа шариата и ситуации) выносит суд.
******************
[Преступление и наказание]
Почему ислам говорит о наказании, а не об исправлении преступника? В этом вопросе есть подвох. На самом деле #ислам, как система, ориентирован на то, чтобы привить человеку моральные ценности и чувство ответственности перед обществом. Этот процесс воспитания осуществляется от колыбели до могилы.
«Исправлять» человека следует до того, как он совершит преступление. Ислам, скажем так, прилагает все усилия, чтобы побудительных стимулов к преступной деятельности было как можно меньше. Если же преступление уже совершено, то согласно шариату наилучшей средой для исправления виновного являются семья и общество. Именно в эту среду #шариат, как правило, отправляет преступника, понёсшего #наказание. Сегодня же по действующей мировой пенитенциарной практике его отправляют в тюрьму, где каждый из постоянно окружающих его людей – такой же преступник, как и он сам [возможно, если бы автор писал эти строки сегодня, он бы сделал здесь оговорку🙂].
Слово «шариат» пугает. И это неудивительно: #журналисты, публицисты и даже многие #мусульмане связывают с этим словом исключительно систему телесных наказаний.
Если мы обратимся к истории утверждения ислама, то увидим, что коранические установки, связанные наказаниями, были ниспосланы только после того, как члены мусульманского общества получили свои права. На раннем этапе становления ислама #Пророк (мир ему и благословение Аллаха) учил людей единобожию, прививал связанную с ним правовую культуру. И только после того, как в исламском обществе прочно установились нравственные стандарты, были введены законы о наказаниях.
Шариат не делает наказание самоцелью. Он делает #преступление в глазах мусульманина явлением из ряда вон выходящим. Одной из основных целей шариата является формирование такой среды, в которой хорошие поступки поощряются, а плохие – отвергаются, в которой легче творить добро, чем чинить зло.
Основными ценностями, защищаемыми исламским правом, являются: 1) убеждения, 2) жизнь и здоровье, 3) разум, 4) продолжение потомства, 5) право собственности. Правонарушение в исламском праве рассматривается как неподчинение воле Всевышнего Аллаха.
[Классификация видов наказания]
Шариат выделяет три основные категории наказания:
1. Первая – хадд – включает в себя формы конкретных (чётко утверждённых) наказаний, отражённых в Коране и Сунне. Эти наказания направлены на защиту интересов общества. Их нельзя ни облегчить, ни ужесточить, преступника нельзя помиловать. Они прививают обществу глубокое чувство отвращения к соответствующим видам преступлений. Это: прелюбодеяние, кража, разбой, недоказанное обвинение в прелюбодеянии, вероотступничество и бунт.
2. Вторую форму называют кисас – наказание за убийство и нанесение увечий. Если человек причиняет физический вред или смерть другому человеку, раненый или семья покойного имеют право на возмездие. При этом семья жертвы может выбрать один из трёх вариантов: настоять на наказании, принять материальную компенсацию или простить преступника, что согласно шариату является предпочтительным (сура «Трапеза», аят 45). Причём договариваются стороны вне суда. Ближайший сподвижник Посланника Аллаха (мир ему и благословение) Анас ибн Малик рассказывал, что никогда не видел, чтобы к Пророку обращались с вопросом о возмездии, и он не повелел бы простить.
3. Все остальные виды преступлений подпадают под третью категорию – та'зир, являющуюся наказанием, которое самостоятельно (в контексте духа шариата и ситуации) выносит суд.
Любое средство уголовно-правовой борьбы с преступностью, отвечающее общим целям шариата, общественным интересам и защите населения и соответствующего преступления, может быть отнесено к категории та'зир. Поэтому перечень видов наказаний, входящих в эту категорию, не является в исламском уголовном праве исчерпывающим. Что, собственно, делает его гораздо более гибким, чем принято считать.
Самосуда или кровной мести, которая для неосведомлённых об исламе людей стала его визитной карточкой, в шариате как таковой нет. Есть смертная казнь за предумышленное убийство, которое должно быть доказано в исключительно судебном порядке. А вся «кровная месть» заключается лишь в том, что родственники убитого наделяются относительно приведения приговора в исполнение некоторыми правами. В частности, в некоторых случаях могут простить убийцу.
[Контекст среды]
Оправдываясь перед теми, кто, не вникая в суть исламского уголовного права, называет его варварским, многие авторы идут на любые уступки: «Да, телесное наказание предписано, но оно обусловлено подтверждением факта совершения преступления таким набором доказательств, что фактически становится неисполнимым» (логика ясна, но утверждение слишком категоричное); «телесные наказания не должны применяться до тех пор, пока общество не достигнет идеала, но тогда они станут практически ненужными».
Да, говоря о шариатской системе наказаний, её, как правило, рассматривают в отрыве от общества и контекста, в которых она призвана быть реализованной. Но шариат не нуждается в адвокатах, которые готовы перечеркнуть его, чтобы оправдать перед кем бы то ни было.
Действительно, претворение мусульманского уголовного права в жизнь – это прерогатива исламского государства и общества. Общества, в котором закон воспринимается как Воля Всевышнего Аллаха. Что подразумевает веру в его (закона) абсолютную справедливость, совершенство, полную свободу от человеческого фактора и недоработок. Но самое важное с практической точки зрения – это то, что следование шариатским нормам является непременным условием искренности веры человека и превращается в поклонение Аллаху.
Шариат, взывая к совести мусульманина, воспитывает в нём сознательное стремление к соблюдению закона по своему внутреннему убеждению, а не из страха перед наказанием. Его божественная природа, предполагающая веру в его идеальность, взращивает в личности уверенность в Судном дне, в который «тот, кто сделал зло весом в пылинку, увидит его» (сура «Землетрясение», аят 8).
[Некоторые обстоятельства]
Установив наказания и обусловив их осуществление через ряд принципов и правил, установленных для тщательного подтверждения факта наличия преступления, ислам не позволяет ни отдельным людям, ни государству шпионить за человеком в целях уличить его в чём-либо, если нет серьёзных оснований полагать, что он готовится совершить общественно-опасное преступление. Не является обязательным и доносить о совершённом преступлении. Если возможно внесудебное решение вопроса, то оно предпочтительнее.
Презумпция невиновности - важнейший шариатский принцип. Интересен случай, когда к Посланнику Аллаха (мир ему и благословение) пришёл Маиз ибн Малик с просьбой помочь смыть грех прелюбодеяния, желая понести предписанное за данное преступление наказание. Пророк (мир ему и благословение Аллаха) трижды прогонял его и только на четвёртый раз приступил к рассмотрению фактов. Сначала он говорил о его (Маиза) невменяемости, затем о том, что это могло быть не прелюбодеяние, а что-то другое (поцелуи и т.п.) Однако все присутствующие единодушно признали здравый рассудок Маиза. И Пророку (мир ему и благословение Аллаха) не оставалось ничего другого, кроме как дать распоряжение о приведении соответствующей нормы в исполнение.
Интересно, что недоказанное обвинение в преступлении само по себе является преступлением, подлежащим судебному разбирательству.
Цель шариата – не в наказании, а в создании условий, при которых нарушение закона является исключением.
Самосуда или кровной мести, которая для неосведомлённых об исламе людей стала его визитной карточкой, в шариате как таковой нет. Есть смертная казнь за предумышленное убийство, которое должно быть доказано в исключительно судебном порядке. А вся «кровная месть» заключается лишь в том, что родственники убитого наделяются относительно приведения приговора в исполнение некоторыми правами. В частности, в некоторых случаях могут простить убийцу.
[Контекст среды]
Оправдываясь перед теми, кто, не вникая в суть исламского уголовного права, называет его варварским, многие авторы идут на любые уступки: «Да, телесное наказание предписано, но оно обусловлено подтверждением факта совершения преступления таким набором доказательств, что фактически становится неисполнимым» (логика ясна, но утверждение слишком категоричное); «телесные наказания не должны применяться до тех пор, пока общество не достигнет идеала, но тогда они станут практически ненужными».
Да, говоря о шариатской системе наказаний, её, как правило, рассматривают в отрыве от общества и контекста, в которых она призвана быть реализованной. Но шариат не нуждается в адвокатах, которые готовы перечеркнуть его, чтобы оправдать перед кем бы то ни было.
Действительно, претворение мусульманского уголовного права в жизнь – это прерогатива исламского государства и общества. Общества, в котором закон воспринимается как Воля Всевышнего Аллаха. Что подразумевает веру в его (закона) абсолютную справедливость, совершенство, полную свободу от человеческого фактора и недоработок. Но самое важное с практической точки зрения – это то, что следование шариатским нормам является непременным условием искренности веры человека и превращается в поклонение Аллаху.
Шариат, взывая к совести мусульманина, воспитывает в нём сознательное стремление к соблюдению закона по своему внутреннему убеждению, а не из страха перед наказанием. Его божественная природа, предполагающая веру в его идеальность, взращивает в личности уверенность в Судном дне, в который «тот, кто сделал зло весом в пылинку, увидит его» (сура «Землетрясение», аят 8).
[Некоторые обстоятельства]
Установив наказания и обусловив их осуществление через ряд принципов и правил, установленных для тщательного подтверждения факта наличия преступления, ислам не позволяет ни отдельным людям, ни государству шпионить за человеком в целях уличить его в чём-либо, если нет серьёзных оснований полагать, что он готовится совершить общественно-опасное преступление. Не является обязательным и доносить о совершённом преступлении. Если возможно внесудебное решение вопроса, то оно предпочтительнее.
Презумпция невиновности - важнейший шариатский принцип. Интересен случай, когда к Посланнику Аллаха (мир ему и благословение) пришёл Маиз ибн Малик с просьбой помочь смыть грех прелюбодеяния, желая понести предписанное за данное преступление наказание. Пророк (мир ему и благословение Аллаха) трижды прогонял его и только на четвёртый раз приступил к рассмотрению фактов. Сначала он говорил о его (Маиза) невменяемости, затем о том, что это могло быть не прелюбодеяние, а что-то другое (поцелуи и т.п.) Однако все присутствующие единодушно признали здравый рассудок Маиза. И Пророку (мир ему и благословение Аллаха) не оставалось ничего другого, кроме как дать распоряжение о приведении соответствующей нормы в исполнение.
Интересно, что недоказанное обвинение в преступлении само по себе является преступлением, подлежащим судебному разбирательству.
Цель шариата – не в наказании, а в создании условий, при которых нарушение закона является исключением.
В этом смысле видимая суровость коранического наказания, освящённая божественным авторитетом, больше говорит о тяжести самого преступления в глазах личности и общества и тем самым служит в первую очередь утверждению в обществе идеала нравственной жизни.
[Заключение]
Сегодня исламские общества далеки от идеала, они страдают многими социальными недугами. Правительства мусульманских государств не самостоятельны. По большому счету, это ставленники Запада, который окружил их силой, защищающей их от народа. Поэтому одни и те же семейные кланы управляют мусульманскими странами со времён их освобождения от европейской колонизации.
В простом населении есть исламские ценности, и они воплощаются в том, что те или иные виды преступлений (воровство, убийство…) по статистике совершаются в этих странах гораздо реже, чем на Западе. Но на экономику или политику государства это повлиять никак не может.
Как будут развиваться мусульманские общества и страны в быстро меняющемся современном мире - покажет время.
[Абдулмумин, май 2009]
*Организация признана в РФ террористической
[Заключение]
Сегодня исламские общества далеки от идеала, они страдают многими социальными недугами. Правительства мусульманских государств не самостоятельны. По большому счету, это ставленники Запада, который окружил их силой, защищающей их от народа. Поэтому одни и те же семейные кланы управляют мусульманскими странами со времён их освобождения от европейской колонизации.
В простом населении есть исламские ценности, и они воплощаются в том, что те или иные виды преступлений (воровство, убийство…) по статистике совершаются в этих странах гораздо реже, чем на Западе. Но на экономику или политику государства это повлиять никак не может.
Как будут развиваться мусульманские общества и страны в быстро меняющемся современном мире - покажет время.
[Абдулмумин, май 2009]
*Организация признана в РФ террористической
После суда встретил в автозаке бывшего сокамерника - Мажидхана Мисирханова из Бабаюрта. Интересные вещи рассказывал...
На его судебном заседании допрашивали засекреченного свидетеля под кодовым именем "Магомедов Магомед Магомедович", который давал против Мажидхана показания следователю Рустаму Мамаеву. На суде М.М.М. рассекретился и выступил под своим настоящим именем. Свидетель оказался другом Мажидхана - Бимурзаевым Мухтаром Наримановичем - и рассказал, что оговорил приятеля под пытками.
Самое интересное: пытаясь убедить судью в том, что он должен принять его текущие показания (а не те, что его заставили подписать для следователя Рустама Мамаева) Бимурзаев сказал следующее: "В этом допросе я оговорил не только Мажидхана. Я там рассказываю, что якобы склонился к симпатиям к ИГИЛ* после чтения статей Абдулмумина Гаджиева в газете "Черновик". Я не мог такое сказать, потому что не знал, кто такой Абдулмумин Гаджиев и никогда не читал "Черновик"".
В деле Мажидхана около пяти человек, которые дают против меня одинаковые (слово в слово) показания. Всех их "допрашивал" следователь Рустам Мамаев. Он вёл дело Мажидхана, одновременно будучи членом и нашей следственной группы.
Странно, но ни один из этих "свидетелей" не был в итоге включён следователем Надиром Телевовым в список свидетелей обвинения по нашему уголовному делу. Возможно, такое решение было принято после того, как один из них - Мурад Кусигаджиев - около года назад передал в "Черновик" письмо с подробным рассказом о том, как из него выбивали эти показания [ссылка на письмо - в сториз].
P. S. В нашем уголовном деле есть свой "Магомедов Магомед Магомедович" и скоро он, вероятно, будет допрошен.
_________________________________
* Организация признана в РФ террористической.
На фото засекреченный свидетель даёт показания по делу о наркотиках (США, 1950-е годы).
На его судебном заседании допрашивали засекреченного свидетеля под кодовым именем "Магомедов Магомед Магомедович", который давал против Мажидхана показания следователю Рустаму Мамаеву. На суде М.М.М. рассекретился и выступил под своим настоящим именем. Свидетель оказался другом Мажидхана - Бимурзаевым Мухтаром Наримановичем - и рассказал, что оговорил приятеля под пытками.
Самое интересное: пытаясь убедить судью в том, что он должен принять его текущие показания (а не те, что его заставили подписать для следователя Рустама Мамаева) Бимурзаев сказал следующее: "В этом допросе я оговорил не только Мажидхана. Я там рассказываю, что якобы склонился к симпатиям к ИГИЛ* после чтения статей Абдулмумина Гаджиева в газете "Черновик". Я не мог такое сказать, потому что не знал, кто такой Абдулмумин Гаджиев и никогда не читал "Черновик"".
В деле Мажидхана около пяти человек, которые дают против меня одинаковые (слово в слово) показания. Всех их "допрашивал" следователь Рустам Мамаев. Он вёл дело Мажидхана, одновременно будучи членом и нашей следственной группы.
Странно, но ни один из этих "свидетелей" не был в итоге включён следователем Надиром Телевовым в список свидетелей обвинения по нашему уголовному делу. Возможно, такое решение было принято после того, как один из них - Мурад Кусигаджиев - около года назад передал в "Черновик" письмо с подробным рассказом о том, как из него выбивали эти показания [ссылка на письмо - в сториз].
P. S. В нашем уголовном деле есть свой "Магомедов Магомед Магомедович" и скоро он, вероятно, будет допрошен.
_________________________________
* Организация признана в РФ террористической.
На фото засекреченный свидетель даёт показания по делу о наркотиках (США, 1950-е годы).
На прошедшем судебном заседании были допрошены двое свидетелей обвинения: Саида Кадырова и Магомед Патхулаев. Последний рассказал, что на добровольных началах работал завхозом в школе хафизов в Новосаситли. Прокурор, как обычно, в поисках боевиков, задал свой традиционный вопрос, который он задаëт всем свидетелям, имевшим отношение к школе: "Что за сироты там учились? Как они стали сиротами?" Свидетель, как и все его предшественники, ответил: "Откуда я знаю, обычные сироты, там не было специального отбора".
Затем прокурор среди прочего спросил, почему Патхулаев покинул школу. Свидетель ответил, что покинул её в связи с закрытием. Такой ответ противоречил тому, что было записано в показаниях Патхулаева, данных ранее следователю Надиру Телевову. Согласно допросу следователя, Патхулаев ушёл из школы "по причине того, что Ахмеднабиев И.С. [Абу Умар Саситлинский] и другие приближённые к нему лица начали приобретать автомобили, недвижимость и другие блага, но при этом Ахмеднабиев И.С. и другие лица не переставали говорить о наличии долга у школы хафизов в сумме 3 млн рублей" (конец цитаты).
Патхулаев заявил в суде, что это ложь и он никогда такого не говорил. На вопрос прокурора, почему он в таком случае подписал ложные показания, Патхулаев ответил, что первый раз попал к следователю и даже представить не мог, что он способен так нагло приписать ему то, чего он не говорил. Свидетель сказал, что не стал внимательно читать текст своего допроса и подписал его, бегло пробежав глазами (текст достаточно длинный, Патхулаев - пожилой человек, плохо владеющий русским языком).
- Вопросов больше нет, - попытался аккуратно закруглиться прокурор. Но в дело вступил Абубакар Ризванов...
- Говорили ли вы следователю, что начало строительства школы было решением самого Ахмеднабиева?
- Нет, не говорил. Это было общее решение сельчан на сходе в мечети.
- Говорили ли вы, что у школы есть долг в 3 млн рублей?
- Нет, не говорил. Я слышал, что какие-то долги были, а два миллиона там или три... я не знаю.
- В допросе также имеются ваши слова о том, что Карим Алиев возглавляет в Махачкале звукозаписывающую студию Худа-Медиа. Вы такое говорили?
- Первый раз об этом слышу. Я даже не знаю, что это такое. Что это такое?
_________________________________
Это уже четвёртый свидетель обвинения, заявляющий в суде, что следователь Телевов приписал ему слова, которые он не говорил.
Допрос Саиды Кадыровой заслуживает отдельной заметки...
Затем прокурор среди прочего спросил, почему Патхулаев покинул школу. Свидетель ответил, что покинул её в связи с закрытием. Такой ответ противоречил тому, что было записано в показаниях Патхулаева, данных ранее следователю Надиру Телевову. Согласно допросу следователя, Патхулаев ушёл из школы "по причине того, что Ахмеднабиев И.С. [Абу Умар Саситлинский] и другие приближённые к нему лица начали приобретать автомобили, недвижимость и другие блага, но при этом Ахмеднабиев И.С. и другие лица не переставали говорить о наличии долга у школы хафизов в сумме 3 млн рублей" (конец цитаты).
Патхулаев заявил в суде, что это ложь и он никогда такого не говорил. На вопрос прокурора, почему он в таком случае подписал ложные показания, Патхулаев ответил, что первый раз попал к следователю и даже представить не мог, что он способен так нагло приписать ему то, чего он не говорил. Свидетель сказал, что не стал внимательно читать текст своего допроса и подписал его, бегло пробежав глазами (текст достаточно длинный, Патхулаев - пожилой человек, плохо владеющий русским языком).
- Вопросов больше нет, - попытался аккуратно закруглиться прокурор. Но в дело вступил Абубакар Ризванов...
- Говорили ли вы следователю, что начало строительства школы было решением самого Ахмеднабиева?
- Нет, не говорил. Это было общее решение сельчан на сходе в мечети.
- Говорили ли вы, что у школы есть долг в 3 млн рублей?
- Нет, не говорил. Я слышал, что какие-то долги были, а два миллиона там или три... я не знаю.
- В допросе также имеются ваши слова о том, что Карим Алиев возглавляет в Махачкале звукозаписывающую студию Худа-Медиа. Вы такое говорили?
- Первый раз об этом слышу. Я даже не знаю, что это такое. Что это такое?
_________________________________
Это уже четвёртый свидетель обвинения, заявляющий в суде, что следователь Телевов приписал ему слова, которые он не говорил.
Допрос Саиды Кадыровой заслуживает отдельной заметки...