Ничего не даëтся мне так тяжело, как писать истории заключённых, о которых вы здесь читаете. Бывает, спрашиваю себя: зачем?
Не люблю плохие новости. Никогда не любил быть причиной грусти и уныния других.
Всегда был сторонником оставаться позитивным, уметь радоваться, развиваться и двигаться вперëд, какой бы негатив нас ни окружал. Искренне рад всем успехам своих друзей и знакомых, которых они достигли, пока меня не было.
Я не пишу эти истории, чтобы испортить кому-то настроение, и с большим удовольствием потратил бы своё время на чтение и самообразование. Я не ищу с их помощью хайпа. Более того, я понимаю, что своей писаниной становлюсь всё токсичнее и токсичнее для многих, кого искренне люблю. Я пишу их, поскольку считаю, что это действительно важно.
Это важно не столько для конкретного человека, не столько для конкретного уголовного дела - большинство тех, кто меня окружает, не хотят, чтобы о них писали, они опасаются, что это может им навредить.
Вокруг нас происходит много ужасных вещей. Мы научились их не замечать, но от этого они становятся только ужаснее. И завтра могут проявиться там, где мы их совсем не ждëм.
Вы не представляете, скольким садистам по всей стране завязал руки резонанс вокруг пыток в тюрьмах, который сейчас поднялся. Гласность, гражданское сознание, инициативность людей, здоровые социальные амбиции общества - это, на сегодняшний день, огромная позитивная сила, способная остановить практически любое зло. Даже казачество с QR-кодами 🙂.
#казаки
#друзья
#токсичность
Не люблю плохие новости. Никогда не любил быть причиной грусти и уныния других.
Всегда был сторонником оставаться позитивным, уметь радоваться, развиваться и двигаться вперëд, какой бы негатив нас ни окружал. Искренне рад всем успехам своих друзей и знакомых, которых они достигли, пока меня не было.
Я не пишу эти истории, чтобы испортить кому-то настроение, и с большим удовольствием потратил бы своё время на чтение и самообразование. Я не ищу с их помощью хайпа. Более того, я понимаю, что своей писаниной становлюсь всё токсичнее и токсичнее для многих, кого искренне люблю. Я пишу их, поскольку считаю, что это действительно важно.
Это важно не столько для конкретного человека, не столько для конкретного уголовного дела - большинство тех, кто меня окружает, не хотят, чтобы о них писали, они опасаются, что это может им навредить.
Вокруг нас происходит много ужасных вещей. Мы научились их не замечать, но от этого они становятся только ужаснее. И завтра могут проявиться там, где мы их совсем не ждëм.
Вы не представляете, скольким садистам по всей стране завязал руки резонанс вокруг пыток в тюрьмах, который сейчас поднялся. Гласность, гражданское сознание, инициативность людей, здоровые социальные амбиции общества - это, на сегодняшний день, огромная позитивная сила, способная остановить практически любое зло. Даже казачество с QR-кодами 🙂.
#казаки
#друзья
#токсичность
👍1🔥1
Кстати, сегодня 900 дней, как Абдулмумин Гаджиев находится под арестом...
Пресс-конференция в газете "Черновик", посвящённая Абдулмумину Гаджиеву.
https://youtu.be/jzJ_UhIOMu4
https://youtu.be/jzJ_UhIOMu4
YouTube
Абдулмумин Гаджиев находится 900 дней в СИЗО
Журналист и исламский просветитель Абдулмумин Гаджиев находится более 900 дней в СИЗО.
30 ноября, в редакции газеты "Черновик" (Дагестан) прошла пресс-конференция, посвященная Абдулмумину Гаджиеву.
Абдулмумин Гаджиев обвиняется в финансировании терроризма…
30 ноября, в редакции газеты "Черновик" (Дагестан) прошла пресс-конференция, посвященная Абдулмумину Гаджиеву.
Абдулмумин Гаджиев обвиняется в финансировании терроризма…
Пытки. День 30-й
"Ожидать, что тебя забирают на пытки - это каждый раз была отдельная пытка. Даже больше, чем пытка током. Шуршание пакета на тихом продоле, звон ключей, щелчки замка, ехидный смех… каждый раз они говорили, что если я выживу, это будет очередной день рождения…"
Представляем читателю продолжение рассказа "29 дней пыток" Магомеда Хазамова, обвиняемого в убийстве учредителя газеты "Черновик". Рассказ законспектирован мной с его слов во время одной из личных встреч в СИЗО. Сильно впечатлительным - не читать.
- Расскажи, как ты вышел на свободу и как долго был на воле.
- Утром 26 января постовой назвал моё имя и сказал: "С вещами на выход!". На вопрос, куда, он ответил, что домой. Трудно описать сейчас свои эмоции. Не верилось, что всë позади.
Выйдя на свободу, я сразу поехал в ГСУ по СКФО в Ессентуки, где мне оформили подписку о невыезде и попросили быть на связи со следователем.
Оперативники, которые месяц пытали меня током, сказали обязательно обследовать сердце, как только выйду на свободу. Через некоторое время, взяв разрешение у следователя, я поехал на обследование в Москву в центр им. Бакулева. Там у меня обнаружили разрыв сердца в трёх местах и назначили лечение. Сказали, если не будет улучшений, будет необходимо провести операцию.
Обыск
До 2018 года меня никто не беспокоил, я жил своей жизнью. В конце марта мне позвонил Магди Камалов и сказал, что хочет приехать. Я встретил его дома. Он рассказал, что дело передали в Москву, и следствие направляет его по ложному следу, что хотят обвинить Исаева и могут привязать и меня.
Магди предложил лечь в больницу для лечения сердца или уехать на время. Я отказался, мотивируя тем, что у меня дети, которыми я занимаюсь, и бизнес. Сказал, что пытавшие меня оперативники на сто процентов убедились в моей невиновности, что я ничего не совершал и скрываться не собираюсь.
12 апреля подкинули наркотики брату Мурада Шуайбова - Руслану. На следующий день подкинули пистолет их двоюродному брату Варису Чураеву. В ночь на 14 апреля в мой ресторан пришёл неизвестный мне человек и сказал, что завтра утром в моей квартире проведут обыск, в ходе которого собираются подкинуть оружие и наркотики. Он посоветовал собрать друзей и внимательно следить за ходом обыска.
Я приехал домой поздно ночью с двумя друзьями. В пять утра меня разбудили под приставленным к голове дулом автомата. Моих друзей, обмотав головы одеялами, вывели из квартиры. В ней остались двое моих малолетних детей и младшая сестра.
Во время обыска в квартире находилось около 15 человек, уследить за ними было невозможно, понятых они привели своих. В шкафу в спальне они "нашли" две коробки с патронами, а на полке младшей дочери в ванной - чёрный пакет с двумя гранатами. После этого сотрудник, державший в руках пакет, нагло достал из своего нагрудного кармана прозрачный пакетик с белым веществом и сказал: "Это тоже будет принадлежать тебе!".
В отделе
Меня отвезли в Кировский отдел полиции, завели в кабинет, поставили лицом к стене, натянули капюшон куртки на голову, надели сверху пакет и замотали скотчем. Потом подняли сзади футболку и стали что-то катать по спине. Как я потом понял, это были гранаты.
Вечером этого же дня мне снова надели на голову пакет, надели на руки наручники, уложили на пол, прицепили провода к руке и ноге и начали пытать.
- Что конкретно от тебя требовали?
- Требовали сказать, что заказ на убийство Гаджимурада Камалова шёл от Шамиля Исаева, и что я участвовал в этом преступлении. Я отказался. Они били меня ногами и пытали несколько часов. Я просил не пытать меня током, поскольку у меня проблемы с сердцем, но они не слушали. Не знаю, как я вытерпел, но Аллах дал мне сил и в этот раз: я ничего не подписал.
На следующий день в кабинет, в котором я находился, вошёл человек в гражданской одежде. По голосу я узнал в нём того, кто подкинул мне во время обыска гранату и наркотики. Он же участвовал в ночных пытках. Я сказал, что хочу с ним поговорить.
"Ожидать, что тебя забирают на пытки - это каждый раз была отдельная пытка. Даже больше, чем пытка током. Шуршание пакета на тихом продоле, звон ключей, щелчки замка, ехидный смех… каждый раз они говорили, что если я выживу, это будет очередной день рождения…"
Представляем читателю продолжение рассказа "29 дней пыток" Магомеда Хазамова, обвиняемого в убийстве учредителя газеты "Черновик". Рассказ законспектирован мной с его слов во время одной из личных встреч в СИЗО. Сильно впечатлительным - не читать.
- Расскажи, как ты вышел на свободу и как долго был на воле.
- Утром 26 января постовой назвал моё имя и сказал: "С вещами на выход!". На вопрос, куда, он ответил, что домой. Трудно описать сейчас свои эмоции. Не верилось, что всë позади.
Выйдя на свободу, я сразу поехал в ГСУ по СКФО в Ессентуки, где мне оформили подписку о невыезде и попросили быть на связи со следователем.
Оперативники, которые месяц пытали меня током, сказали обязательно обследовать сердце, как только выйду на свободу. Через некоторое время, взяв разрешение у следователя, я поехал на обследование в Москву в центр им. Бакулева. Там у меня обнаружили разрыв сердца в трёх местах и назначили лечение. Сказали, если не будет улучшений, будет необходимо провести операцию.
Обыск
До 2018 года меня никто не беспокоил, я жил своей жизнью. В конце марта мне позвонил Магди Камалов и сказал, что хочет приехать. Я встретил его дома. Он рассказал, что дело передали в Москву, и следствие направляет его по ложному следу, что хотят обвинить Исаева и могут привязать и меня.
Магди предложил лечь в больницу для лечения сердца или уехать на время. Я отказался, мотивируя тем, что у меня дети, которыми я занимаюсь, и бизнес. Сказал, что пытавшие меня оперативники на сто процентов убедились в моей невиновности, что я ничего не совершал и скрываться не собираюсь.
12 апреля подкинули наркотики брату Мурада Шуайбова - Руслану. На следующий день подкинули пистолет их двоюродному брату Варису Чураеву. В ночь на 14 апреля в мой ресторан пришёл неизвестный мне человек и сказал, что завтра утром в моей квартире проведут обыск, в ходе которого собираются подкинуть оружие и наркотики. Он посоветовал собрать друзей и внимательно следить за ходом обыска.
Я приехал домой поздно ночью с двумя друзьями. В пять утра меня разбудили под приставленным к голове дулом автомата. Моих друзей, обмотав головы одеялами, вывели из квартиры. В ней остались двое моих малолетних детей и младшая сестра.
Во время обыска в квартире находилось около 15 человек, уследить за ними было невозможно, понятых они привели своих. В шкафу в спальне они "нашли" две коробки с патронами, а на полке младшей дочери в ванной - чёрный пакет с двумя гранатами. После этого сотрудник, державший в руках пакет, нагло достал из своего нагрудного кармана прозрачный пакетик с белым веществом и сказал: "Это тоже будет принадлежать тебе!".
В отделе
Меня отвезли в Кировский отдел полиции, завели в кабинет, поставили лицом к стене, натянули капюшон куртки на голову, надели сверху пакет и замотали скотчем. Потом подняли сзади футболку и стали что-то катать по спине. Как я потом понял, это были гранаты.
Вечером этого же дня мне снова надели на голову пакет, надели на руки наручники, уложили на пол, прицепили провода к руке и ноге и начали пытать.
- Что конкретно от тебя требовали?
- Требовали сказать, что заказ на убийство Гаджимурада Камалова шёл от Шамиля Исаева, и что я участвовал в этом преступлении. Я отказался. Они били меня ногами и пытали несколько часов. Я просил не пытать меня током, поскольку у меня проблемы с сердцем, но они не слушали. Не знаю, как я вытерпел, но Аллах дал мне сил и в этот раз: я ничего не подписал.
На следующий день в кабинет, в котором я находился, вошёл человек в гражданской одежде. По голосу я узнал в нём того, кто подкинул мне во время обыска гранату и наркотики. Он же участвовал в ночных пытках. Я сказал, что хочу с ним поговорить.
❤1
Он вывел меня в коридор, я начал говорить, что не совершал никаких преступлений, и спрашивать, почему они устраивают этот беспредел. Он ответил, что владеет информацией о моей причастности к убийству, и они от меня не отстанут.
В итоге он стал предлагать мне дать показания на Исаева: сказать, что я слышал, как Исаев дал приказ Абигасанову, и он его исполнил. В обмен меня обещали перевести в статус свидетеля, забыть о том, что "нашли" у меня во время обыска, и отправить домой.
Я ответил отказом. Сказал, что с Исаевым у меня были плохие отношения и что я никогда не имел с ним общих дел, но врать не собираюсь. Он сказал, что в таком случае разговор не получится, и ушёл.
- Не было соблазна подписать то, что они требовали, а потом отказаться на суде? Пытки током ведь уважительная причина в таком случае.
- Был соблазн. Пытки током - невыносимая вещь. Кто не прошёл, тот не поймёт. Вспоминаю - у меня руки трясутся. Даже просто ожидать, что тебя заберут на пытки - это каждый раз была отдельная пытка. Ещё больше, чем пытка током. Шуршание пакета ночью на тихом продоле, звон ключей, щелчки замка, ехидный смех… каждый раз они говорили, что если я выживу, это будет очередной день рождения…
Я столько до этого пережил, чтобы не оговорить себя, что если бы оговорил других в этот раз - неважно кто они - я бы перестал себя уважать.
Эти люди хотели повесить убийство на меня. Или моими словами на человека, о котором я не знаю, что он совершил его. Это унизительно, оскорбительно, низко. Гаджимурад не был моим врагом, он был моим другом. Я из жалости даже курицы в жизни не резал. Никогда не стрелял из боевого оружия, только из воздушки на уроках ОБЖ.
СИЗО
Из отдела меня повезли в ИВС, оттуда - в СИЗО. Мне предъявили ст. 222 (оружие), а наркотики - не предъявили.
Спустя где-то месяц меня вывели в кабинет на первом этаже, в котором сидел заместитель начальника СИЗО Эльдар Эмирасланович. Он стал говорить, что ему известно, по какой причине я на самом деле здесь нахожусь, что наркотики и оружие им не интересны, что им нужны показания по поводу убийства, и что он рекомендует подписать то, что от меня требуют, иначе у меня усложнится жизнь в СИЗО, и эти люди, которые меня закрыли, всë равно от меня не отстанут [раньше в махачкалинском СИЗО это была регулярная обязательная практика - следователи и оперативники оказывали через администрацию давление на подследственных, чтобы склонить их к нужным показаниям - прим. Абдулмумин].
Я сказал, что мне говорить по этому поводу нечего, что я ничего не совершал и ничего об этом преступлении не знаю.
Ещё через несколько дней меня опять вывели уже в другой кабинет и туда пришел тот самый сотрудник, который подкинул мне оружие и наркотики и пытал меня. Его звали Кайтуев Султан, вместе с ним был ещё один человек славянской внешности.
Они опять стали предлагать, чтобы я дал показания на Исаева и обещать, что взамен уберут из дела наркотики, а за оружие я получу максимум условный срок. Я ответил отказом. Через месяц пришли ещё раз. Я опять не согласился.
В июне 2018 мне добавили обвинение по ст. 228 [наркотики]. А в декабре осудили на 3,1 года и отвезли в лагерь общего режима в Тюбе.
Очная ставка с женой
Я думал, всё закончилось, спокойно отсижу свой срок, но через три недели мне неожиданно сообщили, что за мной приехали фсбешники и у меня ровно десять минут на сборы неизвестно куда.
Меня повезли в Москву и закрыли в спецблоке СИЗО Медведково. С февраля по апрель я вообще не понимал, что происходит. В апреле меня вывели в следственный кабинет, в котором были следователь и мой адвокат. Сказали, ждём свидетеля.
Когда привели свидетеля, я не мог поверить своим глазам. Это была моя бывшая супруга. Мы развелись в 2014 году, а в 2016 её арестовали по подозрению в мошенничестве и подготовке заказного убийства. В 2018 Ленинский районный суд Махачкалы приговорил её на 8,5 лет.
Смотря мне в глаза, она начала давать ложные показания, утверждая, что в ночь убийства я не находился дома, что она видела у меня в руках деньги, оружие и номера машин.
В итоге он стал предлагать мне дать показания на Исаева: сказать, что я слышал, как Исаев дал приказ Абигасанову, и он его исполнил. В обмен меня обещали перевести в статус свидетеля, забыть о том, что "нашли" у меня во время обыска, и отправить домой.
Я ответил отказом. Сказал, что с Исаевым у меня были плохие отношения и что я никогда не имел с ним общих дел, но врать не собираюсь. Он сказал, что в таком случае разговор не получится, и ушёл.
- Не было соблазна подписать то, что они требовали, а потом отказаться на суде? Пытки током ведь уважительная причина в таком случае.
- Был соблазн. Пытки током - невыносимая вещь. Кто не прошёл, тот не поймёт. Вспоминаю - у меня руки трясутся. Даже просто ожидать, что тебя заберут на пытки - это каждый раз была отдельная пытка. Ещё больше, чем пытка током. Шуршание пакета ночью на тихом продоле, звон ключей, щелчки замка, ехидный смех… каждый раз они говорили, что если я выживу, это будет очередной день рождения…
Я столько до этого пережил, чтобы не оговорить себя, что если бы оговорил других в этот раз - неважно кто они - я бы перестал себя уважать.
Эти люди хотели повесить убийство на меня. Или моими словами на человека, о котором я не знаю, что он совершил его. Это унизительно, оскорбительно, низко. Гаджимурад не был моим врагом, он был моим другом. Я из жалости даже курицы в жизни не резал. Никогда не стрелял из боевого оружия, только из воздушки на уроках ОБЖ.
СИЗО
Из отдела меня повезли в ИВС, оттуда - в СИЗО. Мне предъявили ст. 222 (оружие), а наркотики - не предъявили.
Спустя где-то месяц меня вывели в кабинет на первом этаже, в котором сидел заместитель начальника СИЗО Эльдар Эмирасланович. Он стал говорить, что ему известно, по какой причине я на самом деле здесь нахожусь, что наркотики и оружие им не интересны, что им нужны показания по поводу убийства, и что он рекомендует подписать то, что от меня требуют, иначе у меня усложнится жизнь в СИЗО, и эти люди, которые меня закрыли, всë равно от меня не отстанут [раньше в махачкалинском СИЗО это была регулярная обязательная практика - следователи и оперативники оказывали через администрацию давление на подследственных, чтобы склонить их к нужным показаниям - прим. Абдулмумин].
Я сказал, что мне говорить по этому поводу нечего, что я ничего не совершал и ничего об этом преступлении не знаю.
Ещё через несколько дней меня опять вывели уже в другой кабинет и туда пришел тот самый сотрудник, который подкинул мне оружие и наркотики и пытал меня. Его звали Кайтуев Султан, вместе с ним был ещё один человек славянской внешности.
Они опять стали предлагать, чтобы я дал показания на Исаева и обещать, что взамен уберут из дела наркотики, а за оружие я получу максимум условный срок. Я ответил отказом. Через месяц пришли ещё раз. Я опять не согласился.
В июне 2018 мне добавили обвинение по ст. 228 [наркотики]. А в декабре осудили на 3,1 года и отвезли в лагерь общего режима в Тюбе.
Очная ставка с женой
Я думал, всё закончилось, спокойно отсижу свой срок, но через три недели мне неожиданно сообщили, что за мной приехали фсбешники и у меня ровно десять минут на сборы неизвестно куда.
Меня повезли в Москву и закрыли в спецблоке СИЗО Медведково. С февраля по апрель я вообще не понимал, что происходит. В апреле меня вывели в следственный кабинет, в котором были следователь и мой адвокат. Сказали, ждём свидетеля.
Когда привели свидетеля, я не мог поверить своим глазам. Это была моя бывшая супруга. Мы развелись в 2014 году, а в 2016 её арестовали по подозрению в мошенничестве и подготовке заказного убийства. В 2018 Ленинский районный суд Махачкалы приговорил её на 8,5 лет.
Смотря мне в глаза, она начала давать ложные показания, утверждая, что в ночь убийства я не находился дома, что она видела у меня в руках деньги, оружие и номера машин.
В своих прежних показаниях она говорила, что в ночь убийства Гаджимурада Камалова я находился дома рядом с ней. Эти показания были подтверждены детектором лжи.
Через несколько дней после новых показаний она была освобождена из-под стражи. Более того, ей сразу обеспечили госзащиту.
Слушая её, я потерял дар речи. Не смог произнести в свою защиту ни единого слова. Мне казалось, что это сон. Она врала, хладнокровно улыбаясь мне в лицо. У меня слëзы потекли от обиды.
Смог только спросить в конце, как она будет смотреть в глаза нашим детям. Она промолчала. А перед тем, как уйти, сказала: "Сделай то, что тебе говорят эти сотрудники, и скоро ты будешь на свободе".
Спустя две-три недели ко мне пришëл тот же сотрудник славянской внешности. С ним был ещё один, которого я ранее не видел. Они опять стали говорить, что мне нужно лишь указать на Исаева, как на заказчика этого убийства: если я соглашусь, то как только наступит срок условно-досрочного освобождения, мне его удовлетворят, и я уйду домой. В противном же случае у меня будет масса сложностей, и от меня они не отстанут. Я вновь ответил отказом.
Омск
В середине мая меня опять этапировали в лагерь в Тюбе. А в октябре 2019 года вновь заказали на этап и сказали, что я опять еду в Москву [постоянные перемещения заключенных, особенно при полной неизвестности происходящего, оказывают на человека сильное психологическое давление]. Уже в поезде я узнал, что еду в Омск.
В "Столыпине" встречаешь разных людей, которых везут в самые разные города страны. Все знакомятся между собой, интересуются, какая у кого статья и кто куда едет. Когда очередь доходила до меня и я говорил, что еду в Омск, у всех сразу мрачнели лица. Начинали расспрашивать, почему меня туда направляют, говорили, что в Омск обычно везут людей на ломки. Каждый предлагал поддержать продуктами, тёплой одеждой. Все выражали свои переживания, произносили очень много добрых слов. Говорили, что будут молиться.
Я не понимал, что это за место, и почему они провожают меня словно в последний путь…
[Уважаемый читатель, то, что я услышал о творившемся в омской колонии ни от одного человека, повергло меня в шок. Мы сейчас опустим рассказ Мухаммада Хазамова и посвятим Омску отдельную публикацию. - Абдулмумин].
Очная ставка с Абигасановым
В апреле 2020 года меня вновь заказали на этап и повезли в Москву. До июня я не понимал, для чего меня этапировали. В июне вывели в следственный кабинет, и там я впервые с 2013 года встретился с Магомедом Абигасановым.
На мой вопрос, что он думает по всему этому делу и как всё видит, он стал говорить, что Исаев присвоил его какие-то деньги, и что он предлагает валить всë на Исаева. Я ответил, что отношения ни к нему, ни к Исаеву не имел, и что свои вопросы им нужно разбирать не тут, а на воле. А здесь говорить лишь правду.
Нас завели в разные кабинеты, ко мне пришëл тот самый сотрудник славянской внешности, а к Абигасанову прошёл следователь Чернов. Мне этот сотрудник стал предлагать всё то же, что и прежде, и говорить, что если я соглашусь, то буду проходить по делу, как свидетель, а если нет, то стану обвиняемым в убийства и буду судиться в "самом гуманном в России" Ростовском военном суде.
Я вновь ответил отказом, после чего он ушёл к Абигасанову. Через пять минут они с Черновым вышли от Абигасанова, показали подписанную им бумагу на сотрудничество со следствием и сказали: "А вот теперь тебе хана!"
[На Магомеда Хазамова завели новое уголовное дело, по которому ему грозит вплоть до пожизненного заключения. Суды продолжаются больше двух лет, конца им не видно].
Через несколько дней после новых показаний она была освобождена из-под стражи. Более того, ей сразу обеспечили госзащиту.
Слушая её, я потерял дар речи. Не смог произнести в свою защиту ни единого слова. Мне казалось, что это сон. Она врала, хладнокровно улыбаясь мне в лицо. У меня слëзы потекли от обиды.
Смог только спросить в конце, как она будет смотреть в глаза нашим детям. Она промолчала. А перед тем, как уйти, сказала: "Сделай то, что тебе говорят эти сотрудники, и скоро ты будешь на свободе".
Спустя две-три недели ко мне пришëл тот же сотрудник славянской внешности. С ним был ещё один, которого я ранее не видел. Они опять стали говорить, что мне нужно лишь указать на Исаева, как на заказчика этого убийства: если я соглашусь, то как только наступит срок условно-досрочного освобождения, мне его удовлетворят, и я уйду домой. В противном же случае у меня будет масса сложностей, и от меня они не отстанут. Я вновь ответил отказом.
Омск
В середине мая меня опять этапировали в лагерь в Тюбе. А в октябре 2019 года вновь заказали на этап и сказали, что я опять еду в Москву [постоянные перемещения заключенных, особенно при полной неизвестности происходящего, оказывают на человека сильное психологическое давление]. Уже в поезде я узнал, что еду в Омск.
В "Столыпине" встречаешь разных людей, которых везут в самые разные города страны. Все знакомятся между собой, интересуются, какая у кого статья и кто куда едет. Когда очередь доходила до меня и я говорил, что еду в Омск, у всех сразу мрачнели лица. Начинали расспрашивать, почему меня туда направляют, говорили, что в Омск обычно везут людей на ломки. Каждый предлагал поддержать продуктами, тёплой одеждой. Все выражали свои переживания, произносили очень много добрых слов. Говорили, что будут молиться.
Я не понимал, что это за место, и почему они провожают меня словно в последний путь…
[Уважаемый читатель, то, что я услышал о творившемся в омской колонии ни от одного человека, повергло меня в шок. Мы сейчас опустим рассказ Мухаммада Хазамова и посвятим Омску отдельную публикацию. - Абдулмумин].
Очная ставка с Абигасановым
В апреле 2020 года меня вновь заказали на этап и повезли в Москву. До июня я не понимал, для чего меня этапировали. В июне вывели в следственный кабинет, и там я впервые с 2013 года встретился с Магомедом Абигасановым.
На мой вопрос, что он думает по всему этому делу и как всё видит, он стал говорить, что Исаев присвоил его какие-то деньги, и что он предлагает валить всë на Исаева. Я ответил, что отношения ни к нему, ни к Исаеву не имел, и что свои вопросы им нужно разбирать не тут, а на воле. А здесь говорить лишь правду.
Нас завели в разные кабинеты, ко мне пришëл тот самый сотрудник славянской внешности, а к Абигасанову прошёл следователь Чернов. Мне этот сотрудник стал предлагать всё то же, что и прежде, и говорить, что если я соглашусь, то буду проходить по делу, как свидетель, а если нет, то стану обвиняемым в убийства и буду судиться в "самом гуманном в России" Ростовском военном суде.
Я вновь ответил отказом, после чего он ушёл к Абигасанову. Через пять минут они с Черновым вышли от Абигасанова, показали подписанную им бумагу на сотрудничество со следствием и сказали: "А вот теперь тебе хана!"
[На Магомеда Хазамова завели новое уголовное дело, по которому ему грозит вплоть до пожизненного заключения. Суды продолжаются больше двух лет, конца им не видно].
👍1
- Мне сказали, что у тебя много фотографий со спортсменами, с бойцами ММА, с Абдулманапом. Ты занимался ММА?
- Профессионально боями я не занимался. Занимался для себя и в залах часто пересекался с бойцами. Вместе тренировались, многих знаю лично. А покойный Абдулманап все бои Хабиба смотрел в моём ресторане "Лондон" - у него не было визы для выезда в Америку.
У нас с Абдулманапом сложились близкие, тёплые отношения, он был частым гостем в моём заведении, мы с ним были на связи. Свои победы бойцы его клуба праздновали в моём ресторане. В нём даже было отдельное спортивное меню, составленное лично Абдулманапом.
Он поддерживал меня. После второго ареста приходил разговаривать с руководством СИЗО, просил, чтобы ко мне не относились предвзято. Может быть поэтому на меня не оказывали в СИЗО такого давления, как на некоторых других.
- Профессионально боями я не занимался. Занимался для себя и в залах часто пересекался с бойцами. Вместе тренировались, многих знаю лично. А покойный Абдулманап все бои Хабиба смотрел в моём ресторане "Лондон" - у него не было визы для выезда в Америку.
У нас с Абдулманапом сложились близкие, тёплые отношения, он был частым гостем в моём заведении, мы с ним были на связи. Свои победы бойцы его клуба праздновали в моём ресторане. В нём даже было отдельное спортивное меню, составленное лично Абдулманапом.
Он поддерживал меня. После второго ареста приходил разговаривать с руководством СИЗО, просил, чтобы ко мне не относились предвзято. Может быть поэтому на меня не оказывали в СИЗО такого давления, как на некоторых других.
Forwarded from @chernovik.net
У очередного секретного свидетеля в деле Адулмумина Гаджиева проблемы с памятью
«Я не помню. Вы не могли бы зачитать мои показания?» | Черновик https://chernovik.net/content/lenta-novostey/ya-ne-pomnyu-vy-ne-mogli-zachitat-moi-pokazaniya
«Я не помню. Вы не могли бы зачитать мои показания?» | Черновик https://chernovik.net/content/lenta-novostey/ya-ne-pomnyu-vy-ne-mogli-zachitat-moi-pokazaniya
👍1
Вчерашнее заседание было самым смешным за весь процесс. Допрашивали засекреченного свидетеля, который не знал, что он рассекреченный. До тех пор, пока Абдулмумин не задал уже традиционный вопрос о том, знаком ли он с самим собой. Ответил, что не знаком. Но после ответа стал гораздо собраннее.
На большинство вопросов свидетель отвечал "не помню". Перед ответами на остальные - брал пятисекундную паузу. Абдулмумин спросил, не состоит ли он на учëте в наркологии или психиатрии. Судья такие вопросы обычно снимает. Но тут он присоединился, предположив, что парень, возможно, получал травму головы. Он неожиданно ответил, травма у него действительно была. На вопрос о лечении свидетель сказал, что лечится самостоятельно и травма головы у него неофициальная.
На вопрос о том, каким образом полтора года назад на допросе у следователя он указывал точные даты, названия и обстоятельства, повторяя версию обвинения, свидетель (получивший по его словам травму головы четыре года назад) ответил, что память постоянно ухудшается и в голове у него вода. Вчера он не смог вспомнить даже фамилию Абдулмумина. Но вспомнил, слова, которые "слышал" от него и Абубакра в мечети на Котрова восемь лет назад.
В один момент он остановил допрос и заявил: "Я не помню уже ничего, может просто зачитаем мои старые показания?".
На вопрос о том, что он знает о Кемале Тамбиеве, свидетель ответил, что Кемал писал статьи в Черновик и ходил в мечеть на Котрова 🙂.
Личность свидетеля установлена. Соседи охарактеризовали его как человека, очень похожего на наркомана, который никогда не интересовался религией и вряд ли даже проходил мимо мечети по улице Котрова.
Мы выложим его вчерашний допрос, фото и настоящее имя.
На большинство вопросов свидетель отвечал "не помню". Перед ответами на остальные - брал пятисекундную паузу. Абдулмумин спросил, не состоит ли он на учëте в наркологии или психиатрии. Судья такие вопросы обычно снимает. Но тут он присоединился, предположив, что парень, возможно, получал травму головы. Он неожиданно ответил, травма у него действительно была. На вопрос о лечении свидетель сказал, что лечится самостоятельно и травма головы у него неофициальная.
На вопрос о том, каким образом полтора года назад на допросе у следователя он указывал точные даты, названия и обстоятельства, повторяя версию обвинения, свидетель (получивший по его словам травму головы четыре года назад) ответил, что память постоянно ухудшается и в голове у него вода. Вчера он не смог вспомнить даже фамилию Абдулмумина. Но вспомнил, слова, которые "слышал" от него и Абубакра в мечети на Котрова восемь лет назад.
В один момент он остановил допрос и заявил: "Я не помню уже ничего, может просто зачитаем мои старые показания?".
На вопрос о том, что он знает о Кемале Тамбиеве, свидетель ответил, что Кемал писал статьи в Черновик и ходил в мечеть на Котрова 🙂.
Личность свидетеля установлена. Соседи охарактеризовали его как человека, очень похожего на наркомана, который никогда не интересовался религией и вряд ли даже проходил мимо мечети по улице Котрова.
Мы выложим его вчерашний допрос, фото и настоящее имя.
👍1
"В столыпине все знакомятся между собой, интересуются, какая у кого статья и кто куда едет. Когда очередь доходила до меня и я говорил, что еду в Омск, у всех сразу мрачнели лица. Начинали расспрашивать, почему меня туда направляют, говорили, что в #Омск обычно людей везут на ломки. Каждый предлагал поддержать продуктами, тёплой одеждой. Все выражали свои переживания, произносили очень много добрых слов. Говорили, что будут молиться.
Я не понимал, что это за место, и почему они провожают меня словно в последний путь…"
Омск славится своими античеловеческими колониями. Эта заметка - короткое путешествие по местам, в которых унижали и продолжают унижать людей разных возрастов, национальностей и вероисповеданий. Вы прочитаете описания, собранные мной от тех, кто прошёл через всë это лично. Эти люди не пожелали назвать вам свои имена, потому что, возможно, им предстоит вернуться в Омск. Заметка будет оформлена как рассказ одного человека.
***
Попадая в лагерь, заключенный не успевает выйти из автозака, как его уже начинают бить. Под градом ударов он должен бежать с сумками в руках в сторону помещения, на которое ему указали. Заключенных строят в шеренгу и объявляют, что они прибыли в ИК Омска и что с этого момента им не нужно ни о чем думать - за них обо всем уже подумали.
Затем каждого в отдельности спрашивают, кто он по жизни. После такого приёма заключённые обычно находятся в шоковом состоянии и не могут произнести ни слова. Сотрудники подсказывают: они должны ответить: "С этого момента все мы являемся красными". [То есть работающими на администрацию]. Могут заставить назвать себя каким-нибудь грязным словом. Например, "пи...расом".
В помещении висит доска, на которой написан текст так называемого доклада. Все прибывшие тут же на месте должны выучить его наизусть. Пока один учит и сдаёт доклад, все остальные должны либо приседать, либо отжиматься от пола.
После этого при личном досмотре необходимо полностью раздеться: требуют снять трусы, встать в позе 90 градусов и раздвинуть руками ягодицы. За отказ выполнить эти действия меня избили так, что я еле поднялся на ноги. Процедура такого осмотра может продлиться несколько часов. Формально она объясняется тем, что человек может пронести что-нибудь на территорию колонии в заднем проходе.
После этого заключенных ведут в помещение карантина. Когда им кажется, что все, наконец, уже позади, на них с криком нападают козлы [заключенные, сотрудничающие с администрацией и исполняющие все её незаконные распоряжения; Осечкин называет их "капо"].
Дают команду встать лицом к стене, растягивают на шпагат и начинают бить, душить, издеваться. В карантине на каждый прием пищи - на первое и второе - дается ровно три минуты. В 5:00 подъем, в 21:00 отбой. На туалет, умывание и бритье - ровно пять минут. Бриться обязательно каждый день.
Во время отбоя козлы проводят различные эксперименты, издеваясь над новичками. Например, по команде "армейский отбой" засекают ровно одну минуту, за которую заключенные должны успеть расстелить постель, раздеться, сложить одежду по указанному на фото образцу и лечь. Если хоть один человек не успевают, все должны встать, одеться и заправить постель: команду "армейский отбой" дают заново.
Другой прикол козлов: нужно ложиться так, чтобы кровать не заскрипела. Если у кого-нибудь заскририпит, все встают и начинают сначала.
Разговаривать между собой запрещено категорически. В течение всего дня можно только три раза посетить туалет и три раза принять пищу. Все остальное время в первые дни заключенные должны учить наизусть ПВР. Сидя на лавочке с ровной спиной.
Через неделю необходимо сдать наизусть ПВР, не пропустив ни одного слова. Тех, кто не смог этого сделать, избивают козлы. Иногда вместе с сотрудниками. Душат, заставляют раздеваться, целый день делать приседания. На прогулку с карантина выводят раз в неделю.
За любое неподчинение уводят в специально отведенные места и наказывают: избивают, отбивают пятки, бьют электрошокером, угрожают изнасилованием, могут применять различные извращения.
Я не понимал, что это за место, и почему они провожают меня словно в последний путь…"
Омск славится своими античеловеческими колониями. Эта заметка - короткое путешествие по местам, в которых унижали и продолжают унижать людей разных возрастов, национальностей и вероисповеданий. Вы прочитаете описания, собранные мной от тех, кто прошёл через всë это лично. Эти люди не пожелали назвать вам свои имена, потому что, возможно, им предстоит вернуться в Омск. Заметка будет оформлена как рассказ одного человека.
***
Попадая в лагерь, заключенный не успевает выйти из автозака, как его уже начинают бить. Под градом ударов он должен бежать с сумками в руках в сторону помещения, на которое ему указали. Заключенных строят в шеренгу и объявляют, что они прибыли в ИК Омска и что с этого момента им не нужно ни о чем думать - за них обо всем уже подумали.
Затем каждого в отдельности спрашивают, кто он по жизни. После такого приёма заключённые обычно находятся в шоковом состоянии и не могут произнести ни слова. Сотрудники подсказывают: они должны ответить: "С этого момента все мы являемся красными". [То есть работающими на администрацию]. Могут заставить назвать себя каким-нибудь грязным словом. Например, "пи...расом".
В помещении висит доска, на которой написан текст так называемого доклада. Все прибывшие тут же на месте должны выучить его наизусть. Пока один учит и сдаёт доклад, все остальные должны либо приседать, либо отжиматься от пола.
После этого при личном досмотре необходимо полностью раздеться: требуют снять трусы, встать в позе 90 градусов и раздвинуть руками ягодицы. За отказ выполнить эти действия меня избили так, что я еле поднялся на ноги. Процедура такого осмотра может продлиться несколько часов. Формально она объясняется тем, что человек может пронести что-нибудь на территорию колонии в заднем проходе.
После этого заключенных ведут в помещение карантина. Когда им кажется, что все, наконец, уже позади, на них с криком нападают козлы [заключенные, сотрудничающие с администрацией и исполняющие все её незаконные распоряжения; Осечкин называет их "капо"].
Дают команду встать лицом к стене, растягивают на шпагат и начинают бить, душить, издеваться. В карантине на каждый прием пищи - на первое и второе - дается ровно три минуты. В 5:00 подъем, в 21:00 отбой. На туалет, умывание и бритье - ровно пять минут. Бриться обязательно каждый день.
Во время отбоя козлы проводят различные эксперименты, издеваясь над новичками. Например, по команде "армейский отбой" засекают ровно одну минуту, за которую заключенные должны успеть расстелить постель, раздеться, сложить одежду по указанному на фото образцу и лечь. Если хоть один человек не успевают, все должны встать, одеться и заправить постель: команду "армейский отбой" дают заново.
Другой прикол козлов: нужно ложиться так, чтобы кровать не заскрипела. Если у кого-нибудь заскририпит, все встают и начинают сначала.
Разговаривать между собой запрещено категорически. В течение всего дня можно только три раза посетить туалет и три раза принять пищу. Все остальное время в первые дни заключенные должны учить наизусть ПВР. Сидя на лавочке с ровной спиной.
Через неделю необходимо сдать наизусть ПВР, не пропустив ни одного слова. Тех, кто не смог этого сделать, избивают козлы. Иногда вместе с сотрудниками. Душат, заставляют раздеваться, целый день делать приседания. На прогулку с карантина выводят раз в неделю.
За любое неподчинение уводят в специально отведенные места и наказывают: избивают, отбивают пятки, бьют электрошокером, угрожают изнасилованием, могут применять различные извращения.
❤1👍1
Были случаи, когда человека вывозили в МТБ, кололи чем-то и привозили уже овощем.
После двух недель карантина записывают в первый адаптационный отряд. Начальник отряда появляется только во время утренней и вечерней проверок. Все остальное время отрядом командуют отборные козлы. Встречают избиением. В столовую ведут отдельно от всего лагеря. На проверках отряд стоит метрах в ста от всех остальных заключённых.
С пяти утра и до вечера им нельзя садиться на стулья. Заключенные этого отряда должны подметать территорию, а когда всё подмели - стоять в позе шахматного коня.
В 2016 году в этом отряде козлами был убит один из заключенных. Списали на сердечную недостаточность.
В таком отряде человек находится около месяца, после чего его переводят в жилку.
Каждый арестант, не считая козлов, работает в обязательном порядке. Кто-то на промке, кто-то целый день подметает плац. Зимой там выпадает огромное количество снега, асфальт на всей территории весь день должен быть абсолютно чёрного цвета.
Садиться на шконку можно только после отбоя. При входе в столовую раньше стоял деревянный член в человеческий рост. Перед входом каждый заключённый должен был обязательно его приобнять. [В настоящее время члена уже вроде нет].
Также при входе в столовую была привязана собака, с ней в обязательном порядке нужно было здороваться словами: "Здравствуйте, гражданин собака".
От приседаний, которыми часто наказывали, у ребят так опухали ноги, что они не могли ходить. Намаз в лагере нельзя совершать категорически. Иметь какую-либо литературу запрещено. Большинство мусульман совершали намаз глазами. Среди заключенных всегда много доносчиков.
Всех сразу предупреждали, что если кто-нибудь пожалуется адвокату или родным, то ему будет ещё хуже. Говорили: "Адвокат уедет, а ты останешься с нами".
Все поголовно арестанты запуганы. Друг с другом они почти не общаются. Никто никому не доверяет, каждое слово доносится до администрации. В Омске часто практикуется раскрутка: людям добавляют новые статьи за преступления, якобы совершенные в лагере.
Самый большой страх - попасть в карцер. В карцере на каждый прием пищи отводят ровно 2 минуты три раза в день. Один раз в день туалет можно посетить на три минуты, и два раза - на две. Всё остальное время обитатели карцера смирно стоят в нарисованном на полу квадрате, куда помещаются две ступни, и во весь голос читают ПВР от подъема до отбоя, стоя лицом к видеокамере.
Если сбавляешь голос, выводят на продол, избивают или раздевают до трусов и засовывают в бочку с ледяной водой. Носки при этом снимать не дают, после чего заставляют так же надеть обувь.
***
[Уважаемый читатель, это не чьи-то фантазии, это реалии омских и некоторых других лагерей России. Через то, о чём вы сейчас прочитали, проходят реальные живые люди. В том числе наши земляки. Многие из них невиновны. Это надо остановить].
#пытки #гулаг #тюрьма #сизо
После двух недель карантина записывают в первый адаптационный отряд. Начальник отряда появляется только во время утренней и вечерней проверок. Все остальное время отрядом командуют отборные козлы. Встречают избиением. В столовую ведут отдельно от всего лагеря. На проверках отряд стоит метрах в ста от всех остальных заключённых.
С пяти утра и до вечера им нельзя садиться на стулья. Заключенные этого отряда должны подметать территорию, а когда всё подмели - стоять в позе шахматного коня.
В 2016 году в этом отряде козлами был убит один из заключенных. Списали на сердечную недостаточность.
В таком отряде человек находится около месяца, после чего его переводят в жилку.
Каждый арестант, не считая козлов, работает в обязательном порядке. Кто-то на промке, кто-то целый день подметает плац. Зимой там выпадает огромное количество снега, асфальт на всей территории весь день должен быть абсолютно чёрного цвета.
Садиться на шконку можно только после отбоя. При входе в столовую раньше стоял деревянный член в человеческий рост. Перед входом каждый заключённый должен был обязательно его приобнять. [В настоящее время члена уже вроде нет].
Также при входе в столовую была привязана собака, с ней в обязательном порядке нужно было здороваться словами: "Здравствуйте, гражданин собака".
От приседаний, которыми часто наказывали, у ребят так опухали ноги, что они не могли ходить. Намаз в лагере нельзя совершать категорически. Иметь какую-либо литературу запрещено. Большинство мусульман совершали намаз глазами. Среди заключенных всегда много доносчиков.
Всех сразу предупреждали, что если кто-нибудь пожалуется адвокату или родным, то ему будет ещё хуже. Говорили: "Адвокат уедет, а ты останешься с нами".
Все поголовно арестанты запуганы. Друг с другом они почти не общаются. Никто никому не доверяет, каждое слово доносится до администрации. В Омске часто практикуется раскрутка: людям добавляют новые статьи за преступления, якобы совершенные в лагере.
Самый большой страх - попасть в карцер. В карцере на каждый прием пищи отводят ровно 2 минуты три раза в день. Один раз в день туалет можно посетить на три минуты, и два раза - на две. Всё остальное время обитатели карцера смирно стоят в нарисованном на полу квадрате, куда помещаются две ступни, и во весь голос читают ПВР от подъема до отбоя, стоя лицом к видеокамере.
Если сбавляешь голос, выводят на продол, избивают или раздевают до трусов и засовывают в бочку с ледяной водой. Носки при этом снимать не дают, после чего заставляют так же надеть обувь.
***
[Уважаемый читатель, это не чьи-то фантазии, это реалии омских и некоторых других лагерей России. Через то, о чём вы сейчас прочитали, проходят реальные живые люди. В том числе наши земляки. Многие из них невиновны. Это надо остановить].
#пытки #гулаг #тюрьма #сизо
👍2❤1
Несколько слов о вчерашнем допросе Ильяса Умалатова, представлявшего муфтият [председатель совета имамов Махачкалы], которого сторона обвинения вызвала в #суд в качестве свидетеля по нашему делу.
Никогда с ним не встречался и не слышал о нём до вчерашнего дня, но, видя с какой радостью и надеждой прокурор приступал к допросу, хорошего не ждал.
Ошибся.
Подсудимых #свидетель не знает. Слухи распространять отказался. Что происходило в школе хафизов до его прихода туда на работу - не в курсе. Саму школу по его словам строил актив из джамаата села. С Абу Умаром Саситлинским свидетель не знаком. В интернете видел о нём и положительное и отрицательное, но характеристик на основе слухов не даёт. Чтобы кто-то обучался в школе хафизов и стал экстремистом, ему неизвестно.
Раздосадованный #прокурор ходатайствовал об оглашении показаний, которые свидетель давал следователю Телевову. С формулировкой "в виду явных противоречий".
"Явные противоречия" заключались в следующем:
1. Умалатов рассказывал следователю, в каком году было завершено строительство #медресе.
2. Что строил его Абу Умар Саситлинский, а не #джамаат села.
3. Что в школе до него обучали только арабскому языку и чтению Корана, что является неприемлемым, поскольку юноши, самостоятельно толкуя #Коран, могут стать экстремистами.
На просьбу объяснить противоречия, Умалатов сказал, что не давал такой информации от своего имени, что следователь сам отвечал на свои вопросы и находил перед ним ответы в интернете. А ещё: убеждал, что их беседа является простой формальностью.
Что сказать... благодарю Ильяса Умалатова за порядочность и отказ лжесвидетельствовать в суде.
О том, как некоторые делают другой выбор - в ближайших публикациях.
#СвободуАбубакаруРизванову
#АхвахскийЛев
#газуйТамбиев
Никогда с ним не встречался и не слышал о нём до вчерашнего дня, но, видя с какой радостью и надеждой прокурор приступал к допросу, хорошего не ждал.
Ошибся.
Подсудимых #свидетель не знает. Слухи распространять отказался. Что происходило в школе хафизов до его прихода туда на работу - не в курсе. Саму школу по его словам строил актив из джамаата села. С Абу Умаром Саситлинским свидетель не знаком. В интернете видел о нём и положительное и отрицательное, но характеристик на основе слухов не даёт. Чтобы кто-то обучался в школе хафизов и стал экстремистом, ему неизвестно.
Раздосадованный #прокурор ходатайствовал об оглашении показаний, которые свидетель давал следователю Телевову. С формулировкой "в виду явных противоречий".
"Явные противоречия" заключались в следующем:
1. Умалатов рассказывал следователю, в каком году было завершено строительство #медресе.
2. Что строил его Абу Умар Саситлинский, а не #джамаат села.
3. Что в школе до него обучали только арабскому языку и чтению Корана, что является неприемлемым, поскольку юноши, самостоятельно толкуя #Коран, могут стать экстремистами.
На просьбу объяснить противоречия, Умалатов сказал, что не давал такой информации от своего имени, что следователь сам отвечал на свои вопросы и находил перед ним ответы в интернете. А ещё: убеждал, что их беседа является простой формальностью.
Что сказать... благодарю Ильяса Умалатова за порядочность и отказ лжесвидетельствовать в суде.
О том, как некоторые делают другой выбор - в ближайших публикациях.
#СвободуАбубакаруРизванову
#АхвахскийЛев
#газуйТамбиев
Спрашивают, какой вопрос я задал бы Владимиру Путину, если бы "Черновик" аккредитовали, администрация СИЗО организовала мне конференц-связь, а Дмитрий Песков "поднял бы трубку". Думаю, примерно такой:
"Добрый день, Владимир Владимирович. Благодарю за возможность задать вопрос даже из застенок. Признаюсь, для меня это значит, что не всë так плохо, как нам в последнее время постоянно кажется. Вопрос мой следующий…
Сегодня вся страна обсуждает проблему пыток заключенных, масштаб и изощрëнность которых шокировали россиян, пользующихся интернетом. Со стороны властей наблюдается определённая реакция на проблему, пусть и не совсем та, которую ждут люди. В частности, в Госдуму внесён законопроект об ужесточении наказания представителей власти за пытки. Это, безусловно, шаг в правильном направлении: пытки - ужасное преступление, и когда их их применяют представители власти с целью совершить следующие преступления - это ужасно вдвойне. Думаю, не каждый человек, даже способный на убийство, сможет длительное время подвергать другого человека пыткам.
Но на мой взгляд ограничиться ужесточением наказания - это лишь борьба с последствиями. Есть способ повлиять на эту проблему в корне, подойти к её решению институционально.
Значительная часть случаев применения пыток со стороны органов власти, силовых органов связана с давлением на подследственных с целью, чтобы они оговорили себя или других. В российских судах такой оговор - самое сильное и ценное доказательство вины подсудимого.
Согласно действующему в стране уголовно-процессуальному законодательству, судья имеет право принимать любые показания подсудимого или свидетеля: первичные (которые часто выбиваются пытками) или текущие - те, что подсудимый или свидетель дают в суде. Согласно же сложившейся в российских судах практике, судьи практически всегда берут за основу те показания, которые поддерживают сторону обвинения.
Неважно, сколько ты приведëшь доказательств на то, что, тебя пытали; неважно, что первичные показания выглядят абсолютно абсурдно… судья обязательно "придëт к выводу", что давление на тебя оказали именно в данный момент, и ты решил отказаться от правдивых слов, которые честно высказал дознавателю, следователю или сотрудникам ЦПЭ.
За два с половиной года, проведённые за решеткой, я прочитал сотни показаний свидетелей из десятков уголовных дел. Они были настолько глупыми, смешными, абсурдными, несостоятельными - что не нужно быть ни юристом, ни лингвистом, ни психологом, чтобы понять: добровольно, в здравом уме, человек никогда такого не скажет.
Институт выбивания показаний пытками привёл к полной деградации следственной работы и судопроизводства в современной России. Оперативники настолько к этому привыкли, что не удосуживаются сочинить хотя бы правдоподобные истории: у них всё проходит в судах. Я не хочу затягивать время примерами, желающие ознакомиться с ними могут подписаться на мою страницу в Инстаграмм или Фейсбук @ibndakik .
Зачем работать, если можно пытать и рисовать раскрываемость преступлений?
Так вот, пытки свидетелей и обвиняемых полностью потеряют смысл, если закон обяжет судей принимать текущие показания, которые свидетели дают в суде. Независимо от того, что из них выбили оперативники. Это на самом деле работает, чему примером может служить практика следствия и судопроизводства у "наших западных партнеров".
А теперь, собственно, вопрос: сможет ли российская силовая машина научиться работать? Или мы так и будем идти по "своему особенному пути"? Спасибо за внимание".
[Аблулмумин Гаджиев из "аквариума" Северо-Кавказского Южного окружного военного суда в Ростове-на-Дону; 23 декабря 2021]
#путин #суд #пресса #журналисты #пытки #тюрьма #сизо #россия #закон
"Добрый день, Владимир Владимирович. Благодарю за возможность задать вопрос даже из застенок. Признаюсь, для меня это значит, что не всë так плохо, как нам в последнее время постоянно кажется. Вопрос мой следующий…
Сегодня вся страна обсуждает проблему пыток заключенных, масштаб и изощрëнность которых шокировали россиян, пользующихся интернетом. Со стороны властей наблюдается определённая реакция на проблему, пусть и не совсем та, которую ждут люди. В частности, в Госдуму внесён законопроект об ужесточении наказания представителей власти за пытки. Это, безусловно, шаг в правильном направлении: пытки - ужасное преступление, и когда их их применяют представители власти с целью совершить следующие преступления - это ужасно вдвойне. Думаю, не каждый человек, даже способный на убийство, сможет длительное время подвергать другого человека пыткам.
Но на мой взгляд ограничиться ужесточением наказания - это лишь борьба с последствиями. Есть способ повлиять на эту проблему в корне, подойти к её решению институционально.
Значительная часть случаев применения пыток со стороны органов власти, силовых органов связана с давлением на подследственных с целью, чтобы они оговорили себя или других. В российских судах такой оговор - самое сильное и ценное доказательство вины подсудимого.
Согласно действующему в стране уголовно-процессуальному законодательству, судья имеет право принимать любые показания подсудимого или свидетеля: первичные (которые часто выбиваются пытками) или текущие - те, что подсудимый или свидетель дают в суде. Согласно же сложившейся в российских судах практике, судьи практически всегда берут за основу те показания, которые поддерживают сторону обвинения.
Неважно, сколько ты приведëшь доказательств на то, что, тебя пытали; неважно, что первичные показания выглядят абсолютно абсурдно… судья обязательно "придëт к выводу", что давление на тебя оказали именно в данный момент, и ты решил отказаться от правдивых слов, которые честно высказал дознавателю, следователю или сотрудникам ЦПЭ.
За два с половиной года, проведённые за решеткой, я прочитал сотни показаний свидетелей из десятков уголовных дел. Они были настолько глупыми, смешными, абсурдными, несостоятельными - что не нужно быть ни юристом, ни лингвистом, ни психологом, чтобы понять: добровольно, в здравом уме, человек никогда такого не скажет.
Институт выбивания показаний пытками привёл к полной деградации следственной работы и судопроизводства в современной России. Оперативники настолько к этому привыкли, что не удосуживаются сочинить хотя бы правдоподобные истории: у них всё проходит в судах. Я не хочу затягивать время примерами, желающие ознакомиться с ними могут подписаться на мою страницу в Инстаграмм или Фейсбук @ibndakik .
Зачем работать, если можно пытать и рисовать раскрываемость преступлений?
Так вот, пытки свидетелей и обвиняемых полностью потеряют смысл, если закон обяжет судей принимать текущие показания, которые свидетели дают в суде. Независимо от того, что из них выбили оперативники. Это на самом деле работает, чему примером может служить практика следствия и судопроизводства у "наших западных партнеров".
А теперь, собственно, вопрос: сможет ли российская силовая машина научиться работать? Или мы так и будем идти по "своему особенному пути"? Спасибо за внимание".
[Аблулмумин Гаджиев из "аквариума" Северо-Кавказского Южного окружного военного суда в Ростове-на-Дону; 23 декабря 2021]
#путин #суд #пресса #журналисты #пытки #тюрьма #сизо #россия #закон
👍1
Forwarded from TRT на русском
Дагестанские журналисты провели пикет в поддержку Абдулмумина Гаджиева
Учредитель газеты "Черновик" Магди Камалов, замглавного редактора издания Магомед Магомедов и журналист "Нового дела" Идрис Юсупов провели сегодня одиночные пикеты в Махачкале с требованием прекратить фабрикацию уголовных дел и освободить журналиста Абдулмумина Гаджиева и других политзаключенных.
Редактор отдела "Религия" дагестанского еженедельника "Черновик" Абдулмумин Гаджиев был задержан в июне 2019 года в Махачкале за «участие в деятельности террористических организаций».
Сам журналист утверждает, что ни к какой противоправной деятельности не причастен. В его поддержку выступают многочисленные правозащитники и коллеги. Правозащитный центр "Мемориал" признал Гаджиева политзаключенным.
«Экстремистские» и «террористические» статьи в России часто называют «политическими». Почему все чаще преследуют мусульманских активистов и за что на самом деле им дают сроки - в сюжете TRT на русском.
TRT
Учредитель газеты "Черновик" Магди Камалов, замглавного редактора издания Магомед Магомедов и журналист "Нового дела" Идрис Юсупов провели сегодня одиночные пикеты в Махачкале с требованием прекратить фабрикацию уголовных дел и освободить журналиста Абдулмумина Гаджиева и других политзаключенных.
Редактор отдела "Религия" дагестанского еженедельника "Черновик" Абдулмумин Гаджиев был задержан в июне 2019 года в Махачкале за «участие в деятельности террористических организаций».
Сам журналист утверждает, что ни к какой противоправной деятельности не причастен. В его поддержку выступают многочисленные правозащитники и коллеги. Правозащитный центр "Мемориал" признал Гаджиева политзаключенным.
«Экстремистские» и «террористические» статьи в России часто называют «политическими». Почему все чаще преследуют мусульманских активистов и за что на самом деле им дают сроки - в сюжете TRT на русском.
TRT
В судебном процессе по делу Абдулмумина Гаджиева, Абубакара Ризванова и Кемала Тамбиева пока объявлен перерыв: один из военных судей судебной коллегии болеет.
Сегодня подсудимым продлили арест на 3 месяца, до 28 апреля. Следующее судебное заседание назначено на 27 января.
Сегодня подсудимым продлили арест на 3 месяца, до 28 апреля. Следующее судебное заседание назначено на 27 января.